Думай, как кот!

Лео потянулся, зевнул и встряхнул головой, сбрасывая с себя остатки кошмара. На корабле кипела работа, для кота она заключалась в выкрикивании странных, непонятных слов и беготне по палубе. Лео спрыгнул с ящика и засеменил к носу корабля, тот спокойно покачивался на волнах. Леонард никогда не плавал на кораблях и не был сражен морской болезнью лишь потому, что не был уверен - подвержен ли кошачий организм этому недугу. Дойдя до конца корабля, кот привстал на задние лапы и попытался заглянуть за борт, но даже такой крупный представитель семейства кошачьих был несколько короче, чем нужно. Поэтому он нашел в себе силы забраться на то, что моряки назвали бушпритом. Точнее назвали чуть позже, а звучало это как "Что этот рыжий котяра забыл на бушприте?". Лео уселся на него и с чрезвычайно героическим видом взирал вдаль. Лично он считал, что его облик достоин чести быть запечатленным на полотне какого-нибудь великого художника, но, конечно, не в те моменты, когда новая волна старалась уронить его в воду. В такие моменты он вцеплялся когтями в лакированное дерево, а его морда на миг принимала ужасно испуганное выражение. В перерывах между эти моментами его голова была наполнена чем-то возвышенным, в вперемешку криками "на абордаж" и попугаями. И еще каким-то человеком, напоминавшим Лео только цветом волос и ростом, этот кто-то успешно совмещал два занятия - разил врагов молнией и протыкал их шпагой. В свободном порядке. Но в этот момент он попался на глаза большому и наглому крулю. Крули были известны всем, кто хоть раз сплавлялся по Гинре. Они были пресноводными заменителями чаек, славились отвратительными криками, любовью к рыбе и воровству, а так же тем, что выглядели очаровательно, но исключительно издали. Вблизи они выглядели как прошедшие химчистку, брутальные и отрастившие себе длинные острые клювы голуби. И на удачу Леонарда, этот круль был сыт, а значит - жаждал зрелищ. Он аккуратно приземлился перед котом и оглядел его, Лео удивленно взирал на птицу, закрывавшую такой чудесный вид. Он раздраженно махнул на неё лапой, но та и не шелохнулась, кот попытался подойти поближе, но волна заставила его отказаться от такой мысли. Кот безразлично отвернулся от птицы и сошел на борт, думаю, что излишнее указывать на поведение птицы. Она конечно же последовала за котом, криво улыбаясь. Только представьте себе криво улыбающийся клюв и вы поймете - почему Лео не следовало оборачиваться. Но он обернулся. Нахальная птица неловко шлепала своими лапами по дереву и дразнила Лео, и если его человеческий разум бормотал что-то о достоинстве и хладнокровии, то кошачьи инстинкты говорили, что такое терпеть нельзя. Поэтому он бросился на птицу с яростным рёвом. Ну как ревом... помните тот противный звук, который издают два кота, прежде чем сцепиться на улице? Со стороны Лео это звучало как "дикий рёв, вобравший в себя всю ярость оскорбленного хищника". Круль сделал вид, что испугался, неуклюже взмахнул крыльями и перелетел через кота, оставив того с воздухом в пасти. Тот совершил еще несколько отчаянных бросков, но так и остался ни с чем. Человеческая часть его натуры громко возмущалась и наконец-то уговорила инстинкты посидеть где-нибудь тихо и сама взялась за руль. Но именно в этот момент круль решил, что сейчас его ход, птиц поднялся в воздух и спикировал на кота, стукнув его тяжелым клювом по лбу. Лео оторопел от такой неожиданности и уже собирался ответить нахалу, но птиц заходил на второй маневр и кот благоразумно попытался скрыться. Но вскоре возникла проблема, о которой он и не подозревал - крули так же славятся своей вездесущестью. Куда бы ни старался спрятаться Лео, клюв мерзкого птица везде настигал его и с каждым разом всё больнее, в итоге он забился в щель между несколькими ящиками, куда не дотягивался клюв круля. Птиц огласил победу громкими противными криками, похожими на мерзкий смех и уселся на одну из мачт, выжидая. Но Лео был слишком истерзан, чтобы выйти на бой с птицей еще раз, а две его натуры согласились, что тактическое отступление - хорошая идея. Корабль тем временем продолжал плыть по намеченному курсу, подгоняемый попутным ветром. Если бы корабль умел думать, то его мысли были бы похожи на "Сегодня замечательная погода, меня недавно чистили от ракушек, моя палуба начисто выдраена, а трюм забит дорогим грузом. К тому же мы скоро завершим это путешествие и двинемся дальше, с иноземными товарами на продажу." И он был бы абсолютно прав, потому что вдали уже виднелся какой-то город, довольно большой и шумный. Уже сейчас его звуки время от времени пробивались сквозь шепот волн и свист ветра, что говорило о большом торговом потенциале. Потому что шумный город всегда означает большой рынок и тысячу разнообразных товаров. А то, что он находился в Каменной империи говорило и о очень разнообразной внешности продавцов. Каменная империя была абсолютно интернациональной, интернациональной настолько, что гном мог спокойно работать на эльфа, не пытаясь выдрать себе бороду. Империя была полна представителей уникальных народностей: рептилоиды, феи, варвары и говорящие предметы меблировки выглядели здесь совершенно органично, почти как летающая книга в коридоре академии. Люди были здесь чем-то вроде нац. меньшинства, но не жаловались, а напротив, извлекали выгоду. Товары из Карсозкого царства скупались как горячие пирожки, часть из них действительно была горячими пирожками, особой популярность пользовались пирожки с крулем. Корабль вошел в порт, едва он замер, как началась разгрузка. Честер, продрыхший всё плавание, успел выбраться из своего ящика и присоединиться к Лео, который старался смыться с корабля незамеченным. Но круль с радостным визгом уже заходил в пике и коту пришлось перейти на стремительный галоп. Он промчался мимо портовых работников, небольшой верфи и статуи какого-то знаменитого мореплавателя, круль старался не отставать. Вскоре Честер и Лео оказались на рыночной площади, но вскоре понял, что это было не самое лучшее направление. Десятки ног, лап и параподий спешили по своим делам, грозясь оставить кота без хвоста и лап. Он отчаянно пытался вырваться из людского потока, но его затягивало вновь, в конце-концов он в каком-то невероятном прыжке зацепился за какую-то вывеску, висевшую на стене лавки. Он отчаянно упирался задними лапами в стену, стараясь не свалиться вниз, в эту реку ботинок. Честер болтался на его хвосте, как на канате и отчаянно ругался. Круль довольно приземлился на подоконник, расположенный аккурат над вывеской, он осмотрел открывшуюся его взору картину и с тихим злорадством клюнул кота в лапы. Тот стремительно полетел вниз, издав в полете душе раздирающий крик. Вот такой. - Не-е-е-ет! - голос кота, к счастью, потонул в шуме рынка. На счастье Лео приземлился на шляпу какого-то рыбака и успел спрыгнуть с нее быстрее, чем тот разобрался в происходящем. Кот предпринял еще одну, на этот раз удачную, попытку забраться повыше, что вывело погоню на совершенно новый уровень. На крыши. Лео демонстрировал потрясающую способность к обучению, еще вчера он был обычным студентом, а сейчас мчался по черепичным крышам неизвестного города, стараясь не забывать, что у него четыре ноги. Не сказать, что он был рад такому опыту, но выбирать не приходилось, поскольку откуда-то сверху всё еще раздавались возбужденные крики птицы. Она была уверена, что котятина выгодно разнообразит её меню. Лео был в корне с ней не согласен, но он не мог найти подходящего момента, чтобы разубедить её. Тем временем крыш становилось всё меньше, где-то впереди маячил лес, где кот собирался спрятаться. Его меньше пугала встреча с кабаном, чем перспектива быть пойманным птицей. Но тут он нарушил главное правило бега, которое звучит так - "не смей оборачиваться!". Крыша ушла у него из-под лап, он кувыркнулся, пролетел пару метров вперед и рухнул вниз, но почти сразу приземлился на что-то теплое и в меру мягкое. Это был, судя по размерам, шерсти и хвосту лошадиный круп. Лео удивило, что он не слышит круля, он повернулся и увидел удивленное лицо и не в меру удивленный торс человека. Он поступил как и любой, кто неожиданно обнаруживает себя на спине кентавра - громко выругался