Что с поведением, Шастун? — 2

      Ира забежала в комнату, где мирно спал ничего не подозревающий Антон, и начала рыться в его брюках, повешенных на стул. Спустя пару минут тихих (чтобы не разбудить Шаста) поисков, девушка улыбнулась и достала из заднего кармана мобильный, и быстрым, но тихим шагом вышла из комнаты, закрыв дверь. Зайдя на кухню, Ира бесшумно запрыгала на месте, демонстрируя Диме телефон в правой руке. Парень улыбнулся и, приняв его из рук девушки, начал рыться в контактах в поисках нужного номера. Наконец, спустя десять минут и найдя контакт под названием «Уёбок», что было вполне объяснимо со стороны Антона, ребята переглянулись и, сглотнув ком в горле, нажали на кнопку вызова. Позов поставил звонок на громкую связь и они услышали гудки, которые каждый считал про себя и раздумывал над тем, что они будут говорить, так как прописанного сценария не было. Спустя несколько гудков, звонок оборвался и послышались последние гудки, а вскоре экран вновь показал список контактов. Кузнецова подняла вопросительный взгляд на Диму, который смотрел на неё не менее непонимающе.       — Он просто не взял трубку? — спросила Ира, не сводя глаз с Позова.       — Наверное.. — приподняв брови ответил парень, сам не до конца веря в свои слова. — А может и сбросил, — озвучил свое второе предположение Дима, переведя взгляд в телефон, боясь увидеть в глазах Иры ту злость, перемешанную с отчаянием, которая, по правде сказать, и вправду там присутсвовала.       — Так, нет, мы не сдадимся так просто, — вдруг произнесла девушка и достала из кармана свой мобильник, быстро разблокировав его и зайдя в “Контакты“.       — Ты уверена, что это поможет и он возьмёт трубку? — недоверчиво покосясь на Иру, спросил Дима, на что получил озлобленный взгляд и тут же кивнул и уставился в стол.       — Не может же он оказаться настолько конченой мразью.. — прокомментировала девушка и в её голосе можно было услышать нотку надежды и какой-то грусти, которую она усиленно пыталась скрыть.       Девушка нажала на вызов, положила телефон на стол и включила громкую связь. И всё по-новой. Гудки. Первый. Второй. Третий. Гудки прервались и на экране высветилось время разговора. Кузнецова с Позовым резко переглянулись и в глазах обоих читался неимоверный страх и волнение. Наконец девушка откашлялась в кулак и начала говорить в динамик:       — Арсений Сергеевич? — решила уточнить Ира, на что получила сухой ответ “да“, и продолжила: — Я могу узнать, где Вы сейчас? — спросила девушка, периодически поглядывая на почти не дышащего Диму.       — Эта конфиденциальная информация, да и тебе её знать не нужно, поверь, — ответил Попов и в конце усмехнулся, пытаясь придать диалогу менее напряжённую обстановку.       — Блять, не выёбывайся, — спустя минуту молчания, выпалила Ира, на что получила огроменные глаза Позова и его открытый от удивления рот, но продолжила: — То есть ты считаешь, что ты можешь вот так просто съебать в другую страну и оставить своего парня одного? Так ладно, если б один съебался, так ещё и с какой-то ш.. девушкой! — с каждым словом тон Кузнецовой повышался и она совсем забыла о спящем Антоне, который, что было очевидно, проснулся от таких криков в соседней комнате. Парень, протирая глаза, зашёл на кухню, не понимая, что происходит, но уже настраиваясь на какой-то очередной пиздец.       — Бля, чё вы орё.. — Антон замолчал, увидев палец Позова, приложенный к губам, и присел на стул рядом с другом, пытаясь понять, что они делают.       Ира замерла, глядя на Антона в упор, и в этот раз почти забыв про то, что на другом конце провода всё ещё висит Попов, судя по всему, думающий над ответом.       — Передай ему, что я не просто так уехал и так будет лучше для него же, — наконец подал голос Арсений, после чего глаза Шастуна округлились так, что казалось вот-вот выкатятся из орбит.       — Вы долбаёбы?! — крикнул парень и, резко схватив телефон девушки со стола, выбежал из кухни, закрываясь в спальне. Съехав спиной по двери, Антон на несколько секунд прикрыл глаза и, выдохнув, поднес динамик телефона к губам.       — Как ты? — спокойно в полголоса спросил парень, — Как долетели? — в какой-то момент ему показалось, что он слишком ласково разговаривает с человеком, который сломал его жизнь пополам и потом ещё потоптался по обломкам, но вспомнив всё, что между ними было, решил, что ничего он не преувеличивает, и всё в их диалоге в меру.       — Хорошо, всё хорошо, Тош, — не менее ласково ответил Попов, после чего Антон услышал тяжёлый вздох.       — Ты не хотел со мной разговаривать? — тихонько поинтересовался Шастун, видя с каждой секундой всё больше размытия перед глазами из-за слёз.       — Антош, ты пойми, мне тоже неприятно с тобой расставаться. И как ты думаешь, приятно ли мне слышать твой голос, осознавая то, что я его больше никогда не услышу утром, когда проснусь, или вечером перед сном? — мужчина замолчал, видимо, на полном серьёзе ожидая ответа от Антона, который уже не мог дышать из-за заложенного из-за слёз носа.       — Нет, — выдавил из себя парень, после чего положил телефон рядом с собой на пол и, поджав колени и обхватив их руками, уткнулся в них, скрывая всхлипывания.       — Правильно. Твои друзья.. они пытались меня переубедить, привести в чувство, пытались сделать так, чтобы я “опомнился“, но проблема в том, что все мои действия осознанны и вполне логичны. Если бы ты знал все мелочи моего отъезда, поверь, ты бы сейчас не сидел весь в слезах, пытаясь скрыть их от меня, — Антон повернул голову в сторону телефона и свёл брови, не понимая, как Попов догадался, но тут же уткнулся снова, понимая, что мужчина уже выучил все реакции Шастуна, — Мне тоже больно от тебя уезжать, честно, очень больно. Я никогда и ни за что не прощу себе этого и буду ненавидеть себя до конца своих дней, до са́мого гроба, но знай, что я всё ещё люблю тебя. Слышишь? А хотя, что я спрашиваю, слышишь. Я. Тебя. Люблю. — отрывисто проговорил мужчина, после чего услышал вполне логичные и ожидаемые всхлипывания с другого конца провода. Всхлипывания, которые вскоре перешли в истерику, и Арсений лишь молчал и ждал, когда его любимый мальчик успокоится. — Если тебе нужно время, давай созвонимся позже, — спокойно предложил Арсений. Антон схватил телефон и, резко вскочив на ноги, со всей силы бросил его в стену, после чего мобильник разлетелся в щепки, а парень опустился на пол, прижавшись спиной к кровати, и вцепившись в волосы.       — Ненавижу, ненавижу, — шепотом повторял Шастун, перемешивая эти слова со слезами и истерикой. Руки дрожали настолько сильно, что он пару раз чуть не выдрал себе пряди волос. — Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу, — вторил парень, слыша, как к двери комнаты подбегают Ира с Димой, как они ломятся в дверь, как кричат, чтобы Антон открыл, но Шастун слышал это приглушённо, как будто не в реальности.       Единственное, что он слышал максимально отчётливо – его слова, которые от повторял без остановки.       — Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Блять, ненавижу. Тебя, Арс, ненавижу. Себя ненавижу. Всех ненавижу. — слова казались безумными, но это единственное, о чём в этот момент мог думать его мозг.       Он не мог, просто физически не мог спокойно воспринимать те слова Арсения, после которых у них всё началось. Это было больно слышать, особенно сейчас, когда причина его истерики находится в другой стране за несколько тысяч километров от него. Шастун может и хотел бы ответить мужчине тем же, сказать, что он тоже его любит, но эмоции взяли над них верх и он просто не смог с ними справиться. Спустя несколько минут, Антон, через силу поднявшись на ноги, шатаясь подошёл к стене, прислонился к ней лбом и, спустя пару мгновений, ударился головой так сильно, как только мог, после чего почувствовал, как из носа потекла кровь, капая на пол; в глазах потемнело; в ушах начался этот противный звон, не позволяющий слышать хоть что-то постороннее. Прошатавшись на ногах и глядя пустым взглядом в одну точку на стене ещё несколько секунд, Антон рухнул на пол, потеряв сознание.