Красная лента

— Эй, Саске, — радостно крикнул на всю квартиру Наруто, бросая в угол рюкзак и неаккуратно кинув кеды в коридоре. — Я пришел. Эй, Саске, — уже громче. — Не кричи, малыш, — послышалось из кабинета, куда парень и направился. — Сас… — Наруто проглотил вторую часть слова и резко убрал улыбку, заметив нахмуренного Учиху, уткнувшегося в экран ноутбука. Рукава рубашки были закатаны почти до локтя, что свидетельствовало о крайней погруженности в работу. Саске повернулся и вопросительно поднял брови, от чего Узумаки сглотнул. — Прости, папочка, — спешно извинился Узумаки, вспомнив правила игры. Конечно, ублюдок не мог пригласить его просто так в гости. С одной стороны это радовало: чем сильнее папочка доволен, тем больше детка получает «сахарка». Но… Наруто было достаточно, что ублюдок оплачивал ему обучение в университете, а большее просить не позволяла гордость и остатки совести. Саске его мнение не разделял. — Ты опоздал, малыш, — недовольно скривился Учиха, кивая на диван перед собой, чтобы парнишка сел. — Но это мелочи. Наруто устроился напротив, не совсем понимая настрой. В прошлый раз он получил десять ударов плеткой по заднице за опоздание, а теперь — мелочи? — Я приехал сразу после пар, когда заметил сообщение, — оправдался Наруто, опустив глаза, — что-то не так? — Скажи-ка, малыш, где ты был позавчера вечером? — серьезно проговорил Саске, заставив Узумаки сглотнуть. Снова. Черт. — Я все объясню! Был день рождения у Кибы, он мой однокурсник, я не мог… — активно жестикулируя, затараторил Наруто, решив говорить честно. Он отправился в клуб, так как Инузука очень просил его прийти, а Узумаки как лучший друг не мог отказать. И да, он видел пропущенные вызовы, но решил перезвонить позже, но потом совсем забыл про это, отвлекшись на учебу. — Наруто! — ледяным голосом спокойно позвал Саске, перебив неубедительные оправдания, — мы договаривались о правилах. — Да я помню, — обидчиво буркнул парень. — Папочка. — Правда? — насмешливо проговорил Учиха, изображая удивление. — И какое же ты нарушил? — Не выходить из дома позже десяти вечера, если это не экстренная необходимость, — поджав губы, виновато проговорил Наруто. — Не подвергать себя опасности, предупреждать о встречах с друзьями или незнакомцами, — дополнил Саске, строго смотря на Узумаки, который несвойственно для себя замолчал. — Как ты узнал? — недоверчиво проговорил Наруто, нахмурив светлые брови, на что Саске хмыкнул. — Папочка захотел увидеть детку в выходной и поужинать вместе, но детка не предупреждала о том, что ее не будет дома, — недовольно поджав губы, сообщил Учиха, на что Наруто вздрогнул, без труда почувствовав обиду Саске. Дурацкие правила, из-за которых он иногда действительно ощущал себя маленьким мальчиком. Наруто знал, что он должен был не подвергать себя опасности, и под опасностью Саске всегда подразумевал других людей, которые могли навредить/убить/изнасиловать, на что Узумаки закатывал глаза, молча не соглашаясь с подобными предположениями — зачем он кому-то нужен? Иногда гиперопека Саске доходила до сумасшествия, но Наруто с этим мирился, так как изначально принял правила договора. В глубине души ему это нравилось, так как он в детстве лишился заботы, и теперь было приятно, что о нем кто-то переживает и беспокоится, в некой извращенной форме. — Я исправлюсь, правда. Я все сделаю. — Конечно, — кивнул Саске, встав с места и подойдя к мини-бару, где налил себе виски для расслабления, а гостю — апельсиновый сок. — Держи, — Учиха протянул стакан, который Наруто поспешно взял из рук, и сел обратно в кресло. — С-спасибо, — неуверенно поблагодарил Узумаки, делая глоток любимого напитка. Ему Саске никогда не предлагал алкоголь, так как тот портил ощущение игры. — Так что насчет извинений? Я могу… — Пей сок, малыш, — нахмурился Саске из-за лишних разговоров, дожидаясь, пока парень опустошит бокал. — Хорошо себя чувствуешь? — заботливо произнёс Учиха, забирая стакан из рук и отставляя в сторону, пока Наруто ушел в свои мысли. Ухмыльнувшись, Саске крепко схватил парня за подбородок, заставляя смотреть на себя снизу вверх. — Я задал вопрос. — Да-да, я в норме, папочка, — довольно неловко улыбнулся Наруто. Саске обожал его улыбку, внутри трепетало, когда его мальчик счастлив, но больше улыбки он любил, когда его детка ведет себя хорошо и послушно, а не сбегает по ночам на тусовки. Учиха погладил шею, скользя лишь подушечками пальцев по нежной коже парня, и зашел за спину. Наруто покраснел, но расслабился под мягкой лаской. Саске был непривычно нежен. — Тогда ничего не бойся, малыш, — последнее, что услышал Наруто перед тем, как скривиться от боли и внезапно потерять сознание. Саске мысленно сказал спасибо брату, который научил его вырубать человека, нажав на сонную артерию, и аккуратно подхватил парня за плечи, не давая упасть. Осталось только подготовить непослушного мальчишку — он заранее купил специальную широкую ленту, которая клеится только сама на себя и не оставляет липких больнючих следов, а также мелкие аксессуары, которые научат Наруто следовать правилам и понимать, что нельзя заставлять нервничать других. Особенно папочку. Предварительно раздев Наруто, сначала Саске обмотал его руки перед собой, предплечье к предплечью — они не должны касаться тела, чтобы не было возможности себя успокоить и обнять, только так мальчик поймет весь смысл урока. Потом ноги — широкой глянцевой нетянущейся лентой от щиколотки до пояса, исключая член и яички, были крепко примотаны бедра и голени, не давая ни на сантиметр сдвинуть или раздвинуть ноги. После тело — с ним Саске пришлось попотеть. От шеи вниз Учиха обмотал туловище, прижимая связанные руки к груди. Осталось только несколько оголенных мест. Обездвиженный, с открытыми стопами, головой и членом с яичками, ярко выделяющимися на фоне яркой красной ленты, Наруто выглядел растерянным, беззащитным и нуждающимся. Каким хотел его видеть Саске. Оставалось дождаться пробуждения.

***

Саске приглушил свет, чтобы малыш чувствовал себя лучше, тихо усмехнулся, а после оглядел результат своей работы — идеально. Наруто очнулся уже в спальне, чувствуя, что не может пошевелиться, и попытался осмотреться. — Что-что это такое? — нахмурился Узумаки, пытаясь двинуться или хотя бы пошевелиться — бесполезно. — Это наказание? — Малыш, — грустно улыбнулся Саске, присев на край кровати и погладив парня по голове. — Это не наказание, а урок. — Какой урок? Я же не могу двинуться, Саске. Я же говорил, что мне не нравится такое, — начинал злиться Наруто, раскачиваясь и извиваясь, но Учиха резко его остановил, надавив широкой ладонью на грудь, скрытую под лентами. — Если будет страшно, считай от 10 до 0, — не обращая внимание на трепыхание, Саске взял с тумбочки кляп. — Открой ротик, малыш, — Учиха надавил на подбородок, грубо вставил резиновый шарик и застегнул тонкий кожаный ремешок на затылке, на что Наруто громко протестующе замычал. — Запомни свои ощущения, — не обращая внимания на трепыхания и мычания парня, строго приказал Саске, внимательно глядя в глаза. — И сильно не дергайся, хорошо, малыш? Наруто обиженно уставился на Учиху, совершенно не понимая, что сейчас будет и для чего он это делает. Без возможности говорить, он только впустую ругался на парня, давясь слюной, которая уже начинала стекать по подбородку. — Хорошо, малыш? — громче произнес Саске, начиная злиться на игнорирование Наруто. Узумаки поспешно кивнул, не вслушиваясь в то, что говорит «папочка», разочарованно замычал в кляп и глубоко задышал носом, чтобы успокоиться, после чего откинулся назад. Он до сих пор не понимал, как Учиха всегда удается заставить его слушаться, ни разу не повысив голос. Но ладно. Наказание так наказание, урок так урок. Было обидно, ведь Саске забыл (считай — проигнорировал, учитывая его хорошую память), что Наруто панически боится подобной беспомощности с тех самых пор, когда не мог пошевелиться и выбраться из искореженной машины после аварии, в которой погибли его родители. После того случая он принципиально избегал лифтов и поднимался по лестнице, чтобы не оказаться запертым, спал всегда с открытыми окнами и просил не связывать его во время встреч. Но Учиха не мог сделать не по-своему. Саске кивнул на согласие Наруто и взял с полки заранее приготовленную плотную кожаную маску, чтобы закрыть ей глаза парню. Узумаки на это неодобрительно замычал и шумно сглотнул, крутя головой в разные стороны, выразив полное несогласие, что не помогло избавиться от действий «папочки». — Успокойся, — тихо, чуть угрожающе, над ухом проговорил Саске, — я не хочу еще и лицо заматывать. Наруто от этого вздрогнул и резко замер, на что Учиха хмыкнул и добавил последний штрих — плотные противошумные наушники, дарующие почти блаженную тишину. Правда, не в этом случае блаженную. — А теперь самое интересное, — довольно улыбнувшись, как кот перед сметаной, проговаривая скорее для себя, Саске достал пульт и переключил сразу на второй режим. Специальный сюрприз, который Наруто не сразу заметил, резко завибрировал — хорошо смазанная анальная пробка. Ей дополнительно не давали сдвинуться крепкие плотные ленты, которыми Учиха обмотал любимую задницу. От внезапной вибрации Узумаки чуть не подпрыгнул, но Саске успокаивающе погладил его по щеке, демонстрируя тем самым, что он рядом и не нужно бояться. Все было спланировано. Наблюдая за возникающей эрекцией Наруто, Саске довольно улыбнулся и скользнул подушечками пальцев от основания члена к головке, ожидая реакции, а после, воспользовавшись специальным шнурком, плотно перевязал основание ствола и яички, чтобы мальчишка потерпел и не излился раньше времени. Это все же наказание. Удовлетворенно наблюдая за парнем, который начинал все сильнее трепыхаться и ерзать, как загнанная в сачок бабочка, Саске поставил пульт от вибратора на предпоследний — третий режим — и положил его на тумбочку, находящуюся рядом с кроватью, а после ушел в кабинет, чтобы дочитать отчет, выключить ноутбук и вскоре вернуться. Он не мог лично не проконтролировать урок. Наруто не знал, что будет дальше — без возможности слышать, видеть и говорить, накал ожидания от следующего действия обострился. Он чувствовал панику и в начале действительно принялся считать, как советовал Саске — от 10 до 0, но как только почувствовал игрушку в заднице, мигом забыл все цифры. Привыкшее к ласкам тело сразу же отозвалось возбуждением, которое перекрыл Учиха. Вибрирующая игрушка дразнилка, разогревая края ануса, а от попыток перекатиться или уйти от давления начинала как будто сильнее давить на стенки, угадывая, где у Наруто находится простата — Саске идеально наметанным глазом установил правильно. Иначе и быть не могло. Сначала Узумаки злился — на то что связан, обмотан, на то что ничего не слышно и не видно, на то что Учиха оставляет его возбужденным. Потом стало страшно, даже пугающе страшно — накатило чувство беспомощности. Без возможности двинуться, пошевелить чем-либо, кроме пальцев ног, Наруто почувствовал себя запертым и одиноким. Он не мог позвать, увидеть или услышать, здесь ли Саске — вдруг он ушел. Не мог же он уйти? Или мог? Как Наруто ушел, не предупредив, то же самое сделал и Учиха, но в более извращенной форме. Слезы выступили от боли, когда первый оргазм «не дошел» — Наруто трепыхался, загнанно дышал, но даже не мог оторвать одну ногу от другой. Слюна струйкой стекала по подбородку в сторону шеи, заставляя сильнее сглатывать и чаще вдыхать через нос. Телу вмиг стало жарко, но вот кожей члена он чувствовал слабый ветерок из приоткрытого окна, и различие в температурах не принесло облегчение. Руки и ноги онемели от напряжения, которое сам Наруто лишь усиливал, извиваясь на кровати, челюсть свело от кляпа, а ремешок неприятно прилип к коже, пропитавшись слюной. Вскоре замотанный парень учуял запах сигарет. Одновременно это заставило Наруто и облегченно выдохнуть, и запаниковать. Если Саске курил, значит он недалеко и значит он его не оставил одного в неизвестности. С другой стороны, если Саске курил (а делал он это редко), значит он нервничал и действительно расстроен случившимся. И в этом был виноват именно Узумаки. Наруто не знал, сколько он так пролежит и сколько пролежал — пять минут, пятнадцать, полчаса или больше — не соображал. Для него это казалось вечной нескончаемой пыткой, даже когда он считал от ста до нуля, а потом от тысячи до нуля, постоянно сбиваясь — ничего не помогало. Возбуждение заставляло дергаться на месте, но так и не доходило до конца. Сконцентрировавшись на боли, раздробленной удовольствием, Наруто не сразу почувствовал, что вибрация уже прекратилась — собственное тяжелое рваное дыхание продолжало гулко отдаваться в ушах, заблокировав окружающую тишину. После Саске снял наушники, придерживая голову, неспешно сдвинул маску, прикрывая глаза своей сухой ладонью, чтобы свет не показался слишком резким и не ослепил, и дал несколько секунд привыкнуть к этому. — Ты как, малыш? — непривычно заботливо произнес Учиха, расстегивая ремешок кляпа и осторожно вытаскивая шарик, смахнул пот со лба связанного парня пальцами и заботливо убрал прилипшую челку. Узумаки молчал, либо не в силах говорить, либо попросту не слыша вопроса — нервное затравленное дыхание отдавалось в ушах, сердце стучало как ненормальное, он чувствовал, что захлебывается воздухом. Все пространство как будто давило и плыло, заставляя почувствовать себя пылинкой в космосе. Наруто потом обязательно выскажет всё, что об этом думает, как только вернет свои мысли обратно в голову. Саске смекнул, что ответа он не дождется, судя по остекленевшим глазам, и потянулся к ножницам, чтобы разрезать ленту и освободить «малыша». Пока Учиха разрезал скотч, Наруто постепенно приходил в себя: тело тронул легкий ветерок из приоткрытого окна, и парень смог сначала почувствовать ноги, а потом уже и руки, которые Саске принялся медленно растирать. И шнурок. Шнурок он тоже убрал, оставив Узумаки неудовлетворенным. — За-зачем это? — тихо прошептал Наруто, так как горло от недошедшего крика устало, и голос потерялся. — Что ты почувствовал, малыш? — холодно произнес Саске. — Почувствовал? — нахмурился Наруто, догадываясь, что речь не о физических ощущениях. — Страх? Беспомощность, наверное. Панику. Не знаю, — неуверенно ответил Узумаки и, поймав одобрение в ответном взгляде, понял, что угадал. — Знаешь, что я почувствовал, когда не нашел тебя в квартире? — серьезно начал Саске. — Страх, что ты пропал, и беспомощность, что я не мог тебя найти. Что с тобой что-то случилось. Ты всегда предупреждал о вечеринках, прогулках, библиотеках, но не в этот раз. — Прости, папочка, — искренне раскаялся Наруто и опустил глаза. Саске был прав, он же специально и снял эту квартиру рядом с корпусом университета, чтобы Узумаки не пришлось делить жилье с кем-то (как могло быть в общежитии), чтобы он был в безопасности и чтобы ему не нужно было подрабатывать. Учиха был помешан на контроле и безопасности. — И отличие моего урока от твоего поступка в том, что ты сейчас знал, что я рядом и тебя не оставлю. А я в тот день не знал, где ты, — продолжил Саске, игнорируя извинения. — Еще раз так сделаешь и поселю в квартиру на этаж ниже. Саске усмехнулся на ужас, мелькнувший в глазах Наруто, и помог парню подняться, чтобы посадить к себе на коленки. Узумаки все еще дрожал, но смог сесть увереннее, устраиваясь на чужих бедрах и крепче сжимая плечи Учихи для равновесия. — Все хорошо? — обеспокоенно поинтересовался Саске, заметив легкую дрожь и растерянность, и параллельно скидывал ненужные ленты на пол. — Я в порядке, папочка, — неуверенно заверил Наруто, положив подбородок на чужое плечо и прижимаясь ближе — тело горело так, что Учиха казался ледяным, но не обжигающе-ледяным, а приятно-ледяным, как фруктовый лед в жаркий день. Саске ответ устроил. Он потянулся к заднице парня и наконец вытащил вибратор, вырвав слабый недовольный стон, о котором Узумаки уже позабыл. Хоть непрошедшее возбуждение еще раздражало Наруто и упиралось в живот. — Так-то лучше, — невозмутимо заявил Саске и сразу же припал к мягким губам парня, не давая осознать, пока его рука потянулась к соскам Узумаки. От ленты и холодного воздуха они стали еще чувствительнее, приобретая насыщенно-розовый цвет. Хотелось кусать их и облизывать, что Саске и сделал, оставив яркие отметины и вырывая тихий писк боли от Наруто. Чувствительная кожа Узумаки вмиг покрылась приятными мурашками. Руки Саске опустились ниже, беспрепятственно поглаживая спину, поясницу бедра и постепенно сжимая до боли ягодицы чуть влажными горячими ладонями. Наруто привык к садистским наклонностям «папочки», долго непроходящим укусам на теле и синякам на месте пальцев Саске, которые точно теперь останутся, — Учиха не мог не оставить свой след и не доказать самому себе, кому принадлежит Наруто. Узумаки, как в первый раз, заалел от смущения, но тут же жадно ответил, прикусывая шею в ответ, хоть его еще и потряхивало от пережитого. Парень и не заметил, как твердый член прижался влажной головкой к покрасневшему анусу. Пробка достаточно растянула вход, без необходимости подготавливаться, чем Саске и воспользовался. Чувствительные края растянутой дырки отозвались возбуждением на обманчиво-ласковые поглаживания налитой головки чужого члена, после которых Учиха почти рывком вошел. Наруто не успел ничего понять, как его губы накрыли чужие, требовательные и волнующие, отвлекая от проникновения и заставляя сосредоточиться только на этом. Грубый жадный поцелуй заставил собственный член истекать смазкой и сильнее тереться о живот Саске, прижимаясь ближе. — Ты так хорошо меня принимаешь, — довольно хмыкнул Учиха и задвигался резче, насаживая глубже. Он не сдерживался, крепко сжимая бедра и сильнее раздвигая ягодицы, а после нехотя отпустил покусанные губы Наруто и принялся за ключицу, кусая бронзовую кожу до бордовых пятен. — Мальчик мой, — жарко прошептал Саске, пока Наруто, не смущаясь, пошло стонал и поддавался навстречу, упираясь ладонями в чужую грудь, зная, что Учиха входит под нужным углом и почти сразу попадает по простате. — Мхга… — слова потонули в неразборчивом стоне. Узумаки сильнее прижался к Саске, предчувствуя накатывающее, граничащее с болью возбуждение. Пусть кусает, пусть сжимает, если он доведет до конца оргазм. Наруто водил языком по разгоряченной бледной коже, стараясь хоть так выразить благодарность от непередаваемых ощущений, утыкался носом в шею и прижимался всем телом, обдавая горячим дыханием чужое плечо, каждый раз с трудом удерживаясь на коленях. До встречи с Саске он и не представлял, что он настолько чувствительный и требовательный к вниманию и прикосновениям, что от каждых толчков будет выгибаться и ластиться, как кошка. Изголодавшись по ласке, он с жадностью отдавался, чтобы получить столько же и даже больше, не задумываясь о том, чем он это заслужил. Нежные поглаживания вместе с грубыми и резкими толчками не позволяли сосредоточиться на чем-то одном. Саске подводил их к оргазму вместе, и Наруто думал, что он обладал какой-то магией. Невозможно так умело владеть и своим, и чужим телом. Но Саске это удавалось. Саске глубже насаживал, контролируя глубину толчков и не давая отклониться Наруто. Он наслаждался жалобными стонами, требующими больше и больше. Но было и лучше этого. Лучше стонов. Самое приятное зрелище для Саске — когда Наруто выгнул спину, слегка напрягся и, зажмурившись, кончил, впиваясь ногтями в плечи Учихи. Саске на это довольно ухмыльнулся, ускоряя толчки и наслаждаясь видом его мальчика, ловящего звездочки в глазах. Оргазм накрывал волной удовольствия, которое наконец дошло до конца и усилило его в несколько раз. Узумаки на секунду опешил и от непрекращающихся толчков заметался. Он был слишком чувствительный от пережитого только что оргазма, но Саске не переставал попадать по простате или не планировал выходить, только крепче удерживая парня руками. Наруто чувствовал мучительное удовольствие, от которого жмурился и поскуливал, пока спустя пару минут горячая тягучая сперма не разлилась внутри. Саске тихо простонал, перед тем как кончить, и удовлетворенно выдохнул, не выпуская из рук парня. У Наруто дрожали ноги, все внутри пульсировало, а прикосновения чужих рук уже не охлаждали, а обжигали. Голос Саске отдавался в ушах эхом, как будто тот находился над толщей воды, и Узумаки его единогласно с собой решил проигнорировать. Саске понял, что Наруто не в состоянии продолжать, поэтому мазнул губами по виску, погладил красную либо от укусов, либо от смущения шею и попытался уложить парня на кровать, пока сам Узумаки восстанавливал связь с реальностью. Урок окончен.

***

Наруто тихо посапывал, сморенный «уроком от папочки», пока Саске гладил его по волосам, и уже не видел восторженный взгляд мужчины. Учиха не знал, что он хорошего сделал в прошлой жизни, после которой боги подарили ему Наруто. Светлый, ласковый и отзывчивый Наруто, сразу же забравший сердце Саске, не подозревая об этом. Учихе казалось, что такой как он точно не сможет привлечь Наруто, и поэтому на ум пришла только это глупая сделка. И теперь его солнышко, его персональный ангел, его малыш рядом с ним. И он о нем обязательно позаботится. И даже если сейчас Наруто думал, что их скрепляет лишь один договор, то у Саске на него грандиозные планы.