Вещи, которые заставляют действовать

Когда следствие пришло к выводу, что все изнасилованные и искалеченные парни ходили на групповую терапию к одному психологу, Дима струсил и спрятался за бумажками. «Меня это не касается, я не из их группы. Я занимаюсь с ним в частном порядке. И никого из них в жизни не видел. Я ничем не могу помочь следствию» — твердил он по пути домой. Однако совесть говорила, что он не прав. Настолько не прав, что нужно срочно бежать в участок и давать показания. Но он упрямо топал по направлению к подъезду. Через час должен был прийти Игорь. Ему хоть и дали больничный из-за сломанной руки, делом он все равно занимался. Иногда даже в участок заходил. Хотя чаще все-таки сидел по вечерам у Димы. Возможно, ему Дубин и расскажет об этой ситуации. Хотя говорить с Громом о психологе было страшно. Он ведь будет выяснять и допрашивать, что да как, да зачем Димка пошел к врачу. А ответ скрывался в нем самом, в Игоре, из-за невысказанных чувств к которому и мучился стажер. А еще страшнее было то, что на последнем сеансе Дима соврал, сказав, что открылся Игорю и тот ответил взаимностью. Дима тяжело вздохнул. Нет, вряд ли ему хватит сил поговорить с Громом об этой ситуации.

***

Они сидели на полу в куче бумажек уже около часа, когда в дверь позвонили. — Ой, это, скорее всего, сантехник! — вспомнил Дубин о своем текущем кране на кухне, — Ты сиди, я мигом. Гром недовольно кивнул. Дима потопал босыми ногами в прихожую. — Эм, извините, вы, наверное, дверью ошиблись… я не… подождите, куда вы?! По коридору послышались шаги. В комнату вошли трое в кожанках и шапках, надвинутых на глаза. Один из них держал под локти Дубина, который яростно колотил пятками ему по коленкам и паху, но мужику было будто бы все равно. Игорь вскочил с пола. — Что вам нужно? — О, глядите-ка! И дружок его здесь! Вот повеселимся! — Что за?! — Игорь подошел ближе, рассчитывая вырубить поигрывающего пистолетом худощавого урода. — Не кипятись, голубок! Мы тут к вам по делу! — Какой голубок, мужики?! — Игорь сделал резкий выпад, однако был схвачен за здоровую руку. Огромный громила, стоявший дальше всех, отвесил ему удар по голове. — Сиди и не рыпайся, герой хренов. — прорычал он, забирая пистолет у худого и приставляя его к голове Грома. Тот обернулся, чтобы отбиться, но, к ужасу Димы, был запросто, одним ударом повален на диван. Кажется, растяжения и ушибы, которые он получил на прошлом деле, давали о себе знать. Не успел Игорь подняться, как у его виска щелкнул взводной механизм. — Еще одно движение и ты труп. — прорычал громила. Мужик, державший за руки Диму, без особых усилий усадил того на диван. Дубин не сопротивлялся, с ужасом глядя на пистолет у головы Грома. — Да что вам надо вообще?! — Игорь, хоть и не рыпался, все еще пытался выяснить суть дела. От собственного бессилия голос его звучал зло и напористо. Дима же, кажется, понял все раньше и притих. — Малой, объясни этим пидорасам, что нам от них нужно. — Пидорасам? — Игорь громыхнул этим словом, — С чего вы взяли, что мы… — Заткнись и слушай! — обрубил его урод, державший его на мушке. Худощавый встал перед ними в театральную позу. — Так как вас, пидоров, ту двое, а не как все предыдущие разы, то у нас к вам интересное предложение. — Он загадочно улыбнулся, — мы либо убиваем тебя — он тыкнул пальцем в Грома, — и уходим довольные, либо по очереди — он сделал паузу, — да или вместе, это как нам захочется, ебем тебя — он тыкнул в опустившего взгляд Диму, — и тоже уходим довольные. Выбирайте, голубки. «Ты сам виноват, сам виноват, сам виноват, идиот! Надо было рассказать!» вертелось в голове у Димы. Он тихо вздохнул. Гром смотрел метающим молнии взглядом. — Блять, да как вы… Да вы охуели! Я… — он попытался привстать, но дуло пистолета отнюдь не аккуратно впечаталось металлом ему в висок. — Замолкни и сиди спокойно! — Вы что вообще придумали, уро… — Второе. — Выдавил из себя Дубин. — Считайте, что мы выбрали второе. — Ну вот и славно. — потер руки громила. — Дима, ты с ума сошел! А ну перестань! — У тебя есть возражения, педик? — оттянул его за волосы худощавый. — Да! Есть! Во-первых, мы не встречаемся! Во-вторых, первое! Он не… — Нет у него возражений. — Вмешался Дубин. — Тогда вставай, дорогуша. А твой дружок посмотрит, как мы с тобой развлекаемся. Авось ему еще и понравится наблюдать. — рассмеялся громила. — Я не его парень! — в который раз выдал Игорь, — Мы с ним просто работаем вместе! — Ври больше! — снова ударил его пистолетом по лицу стоящий сзади. Гром попытался перехватить оружие, но лишь получил второй удар по виску. Дима медленно слезает с дивана и на ватных ногах делает пару шагов. — Игорь, умоляю, не смотри на это. И прости за все. — Дима, перестань! Сядь на место! — почти приказным тоном выдает Гром. Дубин лишь мотает головой, — Я не дам им тебя убить. Игорь смотрит на него с ужасом.

***

Его вжимают лицом в стену, трогая за задницу. Дима дрожащими руками тянется к ремню брюк, стараясь привыкнуть к мысли о том, что сейчас его поимеет несколько левых мужиков. Утешение он находит лишь в одном — «если я не сделаю этого, они убьют Игоря» — повторяет он как мантру. — Ну что ты так долго, педрила? Дубин тихо вскрикивает, когда чужие руки расстегивают ширинку. «Просто не думай ни о чем, кроме Игоря» — твердит он с упрямством пьяного ежика. В голове всплывающим окном мигает «ты сам виноват в том, что происходит», но он старается хоть как-то заглушить эту мысль. Руки стягивают с него штаны. Он зажмуривается. В этот момент на диване начинается какая-то возня, а через пару секунд раздается выстрел, а за ним громкий мат. — Игорь! — Дима в ужасе оборачивается, пользуясь моментом, когда рука перестает прижимать его голову к стене. — Отошли от него. — Гром держит в руке чужой пистолет, направляя его поочередно то на одного, то на другого мужика. Третий корчится на полу с простреленным плечом. — Я сказал, отошли быстро! Они медленно ретируются, поднимая вверх руки, только что лапавшие Диму. Дубин трясущимися руками натягивает брюки обратно. Гром вырубает уродов двумя четкими ударами здоровой рукой. Третий, с простреленным плечом, старается отползти в угол, но Гром ловит его там, заламывая руки и вызывая дикий вопль. — Я сделаю так, чтоб вас, уродов, на пожизненное посадили! — Не получится, начальник. — скрипит тот. Гром вырубает его ударом головой об угол. Когда все трое лежат на полу, он подходит к сидящему на полу и дрожащему всем телом Дубину. Этого почти не слышно, но стажер тихо всхлипывает. — Эй, Дим, все обошлось. Иди сюда. — он подает Диме руку, помогая ему подняться. После пары секунд тишины, Игорь заключает его в крепкие объятья. — Ты вообще понимаешь, что чуть было не произошло?! — Гром прижимает мелко трясущегося Диму к себе. — Угу. — откликается тот куда-то ему в плечо. — Ну и зачем?! — Я бы не пережил, если бы они тебя… убили. — Ты бы не пережил, если бы они сделали с тобой то, что собирались! Причем отнюдь не в фигуральном смысле! Ты это вообще понимаешь? — Понимаю. — То есть ты хочешь сказать, что отдавал себе отчет в своих действиях? — Абсолютно. Игорь смотрит на него ошарашенно. — Да кто так блин делает вообще?! Дубин молчит, потупив взгляд, а затем тихо выдает, — Может быть тот, кто ставит жизнь другого человека выше своей, потому что влюблен как идиот? Игорь ослабевает объятие и отстраняется. — Это типа сейчас… признание было? Дима пожимает плечами, — Понимай как хочешь. Хочешь — никак не понимай. Кроме того, — добавляет он, тяжело вздохнув (раскрывать карты, так полностью), — то, что сейчас произошло, моя вина. — Что? — Гром смотрит на него непонимающе. — Это моя вина. Помнишь, мы обнаружили, что все жертвы ходили к одному психологу на групповую терапию? Так вот, я тоже к нему ходил. Игорь округляет лаза, — Ты никогда не говорил, что ходишь к психологу! Дима грустно усмехается, — А как ты это себе представляешь? «Здравствуйте, я мент и я пытаюсь избавиться от своей болезненной зависимости от своего напарника»? — Нет, но ты хотя бы мог сказать мне… — Не мог, Игорь. Не мог. — То есть ты ходил с этими людьми на терапию и молчал? — В том то и суть, что не с ними! Я ходил на индивидуальные сеансы! Поэтому и подумал, что говорить не стоит… но я сделал другое. — он зажмуривается и громко выдыхает, — Психолог мне советовал поговорить с тобой. А я все оттягивал. Он настаивал, хотя это странно, и мне пришлось соврать, что я признался тебе… и что теперь мы встречаемся. Игорь молчал, опустив взгляд в пол. — Я знаю, как это звучит. Я безумно виноват! Но я так хотел, чтобы это было правдой, что выдумал себе собственную реальность. Наверное, теперь ты думаешь, что я заслуживаю того, что сейчас могло произойти. Гром поднимает глаза и в упор смотрит на Дубина. — Дима, скажи, ты дурак? — вопрос звучит без злости и упрека. — Да. Полный. Если хочешь, можешь меня ударить. А завтра я напишу заявление и ты больше меня не увидишь. Игорь подходит к нему вплотную, заставляя немного попятиться. А затем обнимает со всей силой. — Господи, какой же ты идиот! — выдает он, — Почему ты просто не поговорил со мной, как настаивал твой психолог?! Дима жмурится, стараясь не расплакаться, — Я боялся потерять тебя, Игорь. Боялся, что ты отвернешься от меня и… Гром прижимает его еще крепче и целует в макушку. — Я не позволю тебе потеряться. И никому тебя не отдам. Теперь уж точно.

_____________________________________________

— Эй, стажер! Ты меня слышишь? Дима открывает глаза. Перед ним стоит Игорь. — Ты что, привычку взял по ночам в участке ошиваться? Дома не спится? Дубин трет глаза и смотрит на Грома. Обе руки майора целы и невредимы. Ничего не было. Просто сон. Это был всего лишь странный страшный сон. — Просыпайся давай. Я тебе кофе принес. С этим, дурацким сиропом твоим. — Игорь ставит стаканчик Диме на стол. Дима благодарно кивает. Если это был сон, значит, он Игорю ни в чем не признавался? Не говорил, что влюблен? А тот не отвечал ему, что никогда его не бросит? И что теперь делать? — Ну ладно, ты просыпайся и пора начинать. У нас новое дело. Я уже кое-что нарыть успел. — Он отворачивается, делая шаг к своему столу, но Дима ловит его за рукав. — Игорь… нам надо поговорить. Это серьезно. — Я слушаю? — Игорь, я… — Ты? — В общем, я… — Дима краснеет как рак, пытаясь выдавить из себя самое важное. Коротко и по сути. — Я… — Ты влюблен в меня, я правильно понимаю? — Что? Откуда ты…? — Дим, я, конечно, тормоз в этих всех делах, но не настолько же! Ты думаешь, я не замечаю, как ты на меня смотришь? Как ведешь себя? — Как помешанная школьница? — горько усмехается Дубин, — Ну и что мне делать, раз ты все и так знаешь? Писать заявление и валить с глаз твоих долой? Игорь смотрит на него как на умалишенного. — Куда это ты валить собрался? А кофе, который я тебе уже который день приношу, тебе ни о чем не говорит? Ты думаешь, я всем по утрам напитки разношу? Дима пялится на стаканчик, а потом переводит взгляд на Грома, — Ты типа… типа отвечаешь мне взаимностью? — Господи, ну наконец до тебя дошло! — Гром дает ему несильный подзатыльник. Дима пытается осознать ситуацию, — И типа… мы теперь можем встречаться? — Вообще-то считай, что уже. — Но мы же ни разу даже не целовались! — тихо возмущается Дубин. По его представлению отношения начинаются с первого поцелуя. — Так у нас есть возможность это исправить! — ухмыляется Игорь и наклоняется над Дубиным так низко, что у того перехватывает дыхание, — Давай, не тормози, а то скоро ребята начнут приходить!