Мне снова страшно, я звоню тебе

— У нас снова преступники из богатой тусовки, — произносит Дубин, присаживаясь рядом с Громом и поставив на стол два стакана с кофе. — И что мне делать с этой информацией? — не отрывая глаз от статьи в газете, спрашивает Игорь. — Мы могли бы попасть на одну из этих самых тусовок. Ты же с Разумовским общаешься? Пусть пригласительные достанет. — Как у тебя все просто, Дим, — усмехается Гром и нехотя достает телефон из кармана. Тот пожимает плечами и смешно улыбается, так, как один только Дубин и умеет.    На самом деле, Игорь с Сергеем не общался. По воле случая Разумовский любезно предоставил майору свою визитку, сказав, что тот может обращаться к нему за помощью в любое время. Для Грома эта фраза звучала скорее унизительно, чем дружелюбно, потому что он привык со всем справляться сам, но номер в телефоне он всё-таки сохранил. Никогда ведь не знаешь, как жизнь обернётся.    Разумовский легко согласился на просьбу, Игорю не пришлось даже объяснять ситуацию. Грому только показалось, что голос у собеседника был какой-то… не такой. Нервный, может быть даже напуганный. Майор старался не придавать этому значения, в конце концов Сергей — занятой человек, ему простительно. — Готово. Ты только оденься приличнее, — бросил Игорь Дубину, прежде чем выйти из отделения.

***

   Честно говоря, Грому совсем не хотелось заявляться на это мероприятие. Дело вообще не стоило внимания — опять грабители дорогих машин дерутся за первое место в преступном мире, Димка и без него бы там справился. Но он попросил у Разумовского именно два приглашения, о чем уже успел пожалеть, а значит придется идти.    В деловом костюме майор чувствовал себя крайне неудобно и глупо. Он будто обязывал вести себя должным образом, таким, каким Игорь никогда в своей жизни не пробовал. Он вообще считал все эти светские сборы крайне скучными. Все люди здесь были совершенно ненастоящими. Эмоции на их лицах казались такими приторно-лицемерными и до тошноты самодовольными, что становилось страшно. Даже музыка здесь играла такая пафосная, что хотелось закрыть уши и никогда больше этого не слышать. — Здравствуйте, Игорь. Рад вас видеть, — неуверенно произнес знакомый голос.    Майор обернулся. Разумовский выглядел до неприличия хорошо. Дорогой костюм, казалось, был сделал специально и исключительно для него, волосы аккуратно уложены, и единственное, что не вязалось с образом — обувь. На ногах Сергея красовались обыкновенные кеды. — И вам добрый вечер. Спасибо за помощь. — Всегда рад служить порядку этого города, — улыбнулся Разумовский, — поэтому обращайся, если нужно. Ой, ничего, что я на 'ты'? — Без проблем. Не знаешь, когда это всё закончится? — Уже устал? Веселье ж только начинается.    Несмотря на сказанное, Разумовский выглядел не самым счастливым образом. Ему будто тоже было некомфортно, он будто вынужден был тут присутствовать. Это показалось Игорю странным, ведь этот круг должен был быть знакомым и привычным для такого человека. Но Сергей держался совсем не уверенно, а скорее наоборот — не зная, зачем он здесь вообще нужен. — Хочешь — сбежим? — вдруг выдает рыжий.    Гром отвечает улыбкой. — Я тут, вообще-то, на задании. Преступников ловлю, знаешь ли. — И кого же ты ищешь?    Игорь задумался. На самом деле, он не удосужился даже прочитать материалы по делу, которое поручили ему с Дубиным. А вот напарник загорелся — он вообще любил любую работу, которая ему перепадала. Майору всё ещё сложно было работать в команде, поэтому он не пытался трогать стажёра — пусть делает, что считает нужным. — Я так и думал, — смеётся Разумовский, — твой напарник, вообще-то, прекрасно справляется сам. Скоро совсем заберёт твою работу, имей в виду. Пойдём.    Игорь почувствовал аккуратное прикосновение холодных пальцев к своим. Сергей чуть вздрогнул и тут же виновато убрал руки в карманы брюк. — Извини, я просто… Пойдём.    Гром, ничего не понимая, двинулся за рыжим, пытаясь найти в толпе силуэт напарника. Попытка успешной не оказалась, поэтому он пожелал удачи в никуда и вышел из здания, следуя за Сергеем. — А мы, собственно, куда движемся? — всё же решился спросить майор, когда Разумовский любезно открыл перед ним дверь своего автомобиля. — О, я думал, что ты будешь не против заглянуть ко мне. У меня есть отличное вино и совсем нет друзей, не пропадать же добру, — попытался пошутить рыжий, нервно заправив за ухо прядь волос.    Игорь совсем не планировал проводить вечер вот так. Он предпочел бы добраться до дома или забежать в ларек с шавермой, но отказываться было неудобно. А ещё Разумовский выглядел так странно и так наивно, будто запутавшийся ребенок. Гром его таким никогда не видел, даже жалко его стало. — Что ж, как скажешь, — майор пожал плечами, а рыжий слегка улыбнулся в ответ.    Дорога была недолгой, но неловкой и молчаливой, поэтому Игорь был очень рад, когда они, наконец, приехали. Гром уже был здесь раньше, только вот тогда — по делу, а теперь, получается, исключительно по доброте душевной.    Висящая в воздухе неловкость быстро надоела майору, и он стал спрашивать Сергея обо всем: об автоматах, картинах, интерьере, технике. Спустя пару бокалов, сам Разумовский тоже стал гораздо смелее, и вот они уже вместе смеются над очередной глупой шуткой. — Слушай, ты же не против музыки? — Ни в коем случае.    Сергей достает красивую чёрную пластинку и ставит в проигрыватель. — Атмосферно у тебя тут. — Ещё бы.    Вечер пролетел незаметно, но Игорь порядком устал. Он даже не помнил, во сколько добрался до дома — сразу уснул, думая, что Разумовский, оказывается, не такой плохой, как все остальные скучные люди с большим количеством денег.   

***

   На следующий день Игорь, помимо работы и разговоров с Дубиным, который, конечно же, был очень недоволен внезапным исчезновением майора вчера, успел получить от Прокопенко за очередные жалобы от ребят, которые регулярно страдали из-за не слишком гуманных методов Игоря в расследованиях. Гром к этому совсем уже привык, тем более, что злиться всерьёз Прокопенко почти не мог. Рутина за чтением бумаг делала день невероятно длинным и вязким, как жвачка, поэтому, когда стрелка часов наконец перевалила за цифру пять, Игорь был невероятно рад. — Так расскажи же мне пожалуйста, — начал Дубин, накидывая на плечи лёгкую куртку — что ты вчера делал с своим новым другом? — Ты откуда знаешь? — Юля вас видела, — пожал плечами напарник, — и давно у тебя друзья миллиардеры, значит? — Ты ж прекрасно знал, что мы общаемся. — Одно дело общаться, а совсем другое — уходить вместе в неизвестном направлении, — ухмыляется Дубин.    Игорь в шутку замахивается на напарника. Их рассуждения прерывает звонок телефона майора. Он недоверчиво смотрит на экран несколько секунд. — Вспомнишь солнце… — заявляет Гром, нажимая на кнопку ответа. — Игорь? — голос Разумовского до жути неуверенный, — Игорь, ты можешь… приехать? — Чё, прямо сейчас что ли? — удивлённо вскидывает брови майор, несмотря на то, что собеседник этого не увидит. — Да? Прости, я просто… Мне так… ужасно. Ты мне нужен, — голос по ту сторону трубки почти дрожит и Игорь действительно растерян. — Вообще, у меня были немного другие планы… — начинает он. — Хорошо. Извини, прости, пожалуйста, извини, — бросает Сергей и сбрасывает. — Ну, что там? — интересуется Дубин, видя замешательство на лице напарника. — Я вообще его не понимаю. Попросил приехать. У него, вроде, случилось что-то. — Ну так поезжай. — Как у тебя все просто, Дим, как просто…    Игорь вздыхает, но, поправив кепку, быстрым широким шагом выходит из отделения. И чем ближе он был к Разумовскому, тем неспокойнее ему становилось. Честно говоря, он совсем не понимал, как себя с ним вести сейчас и что с ним вообще происходит. Ещё больше Игорь не понимал, почему Сергей позвонил именно ему. В офис он почти вбежал.    Сергей даже не сразу его заметил. Он смотрел в одну точку перед собой. — Ты чего? — спросил Гром вместо приветствия.    Разумовский вздрогнул, удивлённо смотря на вошедшего. — Почему ты пришёл? Только сейчас майор заметил мелкую дрожь в его руках. Разумовский пытался как-то ее унять, нервно то сцепляя руки в замок, то сжимая в кулаки. Он виновато опустил взгляд и почему-то вдруг отвернулся. — Слушай, ты это… Чё с тобой происходит-то?.. — говорит Игорь, осторожно подходя к Сергею. — Все нормально, — выдавливает из себя тот, так и не повернувшись. — Ты что, плачешь что ли? Сереж, посмотри на меня, пожалуйста.    Не дожидаясь ответа, Гром аккуратно обхватывает острые плечи Разумовского, на которых висит растянутая синяя кофта, и разворачивает к себе. — У тебя были планы, иди, я в порядке. — Так нагло мне ещё никогда не врали, знаешь. Что случилось? Почему ты позвонил? — Я просто… Просто подумал, что мы друзья. Это глупо, я знаю, я глупый. Не нужно тратить на меня время, — говорит Разумовский дрожащим голосом. — Совсем дурак что ли? — вскидывает брови Игорь в возмущении, — это ты глупый? Ты самый умный человек из всех, кого я знаю. Правда все равно идиот. Это ж надо такое сказать… Так что всё-таки случилось? — Почему ты приехал? — Отвечать вопросом на вопрос невежливо. Я приехал, потому что очевидно, что тебе плохо.    Разумовский молчит несколько долгих секунд. Тогда Игорь замечает, что его руки все еще держат Сережу за плечи и поспешно их убирает. Они смотрят друг на друга растерянно, один — с непонятной нерешительностью и страхом, а другой — с беспокойством и тревожностью. — Мне страшно. Я один в этом огромном здании, я один на каждой такой вечеринке, вроде вчерашней, я один в машине, один на улице, один везде. Эти сотни людей вокруг никогда меня не понимают, они абсолютно лицемерны, я боюсь их. Я боюсь каждого, Игорь, каждого. Но я так не хочу оставаться один. Не хочу…    Грома будто ударили. Он прокручивал в мыслях услышанное снова и снова, и никак не мог понять, каким образом такой человек, как Сергей Разумовский, мог говорить такие вещи. Он выглядел абсолютно сломанным, его руки не переставали дрожать, он даже дышал не ровно, всхлипывая. — Сереж, ну что ты такое говоришь? Ты не один, хорошо? Ну, чего ты, чего? Успокойся, — мягко произносит Игорь, осторожно взяв дрожащие руки в свои.    Сергей смотрит на свои ладони, потом на Грома, и внезапно подается чуть вперед. Майор не успевает понять, что происходит, даже когда чувствует неловкое прикосновение чужих губ к своим.    Разумовский отстраняется так же неожиданно, как приблизился несколько мгновений назад, и испуганно отводит взгляд. — Прости, Игорь, прости, я просто… Извини, пожалуйста, боже мой… — Гром прерывает этот бесконечный поток извинений, просто притягивая Сергея к себе и приобнимая. Тот дрожит в его руках, не поднимая взгляда. — Все хорошо, успокойся. — Правда? — Да. — Игорь… Не уходи, пожалуйста, — почти шепчет Разумовский, сжимая в руках ткань чужой футболки. — Не уйду, дурачок, — улыбается Гром, целуя рыжую макушку.