Бездна

Драко С того самого дня, как отец рассказал мне об Избранном, я начал завидовать ему. Отец поведал мне о его шраме, родителях, великой судьбе, предназначении и прочем. Избранный… он — избранный… Знал бы я тогда, что в паре метров от меня на табурете не обычный мальчишка-оборванец из бедной семьи, а Золотой мальчик — избранник судьбы, я бы своего не упустил… сожалеть об этом бесполезно. Зависть буквально разъедала меня каждую секунду, ведь все дни были заполнены им. Дурацким убожеством в идиотских очках, неопрятным простофилей. Да еще и его компанией: рыжим неудачником и лохматой страшилкой, которая к тому же еще и грязнокровка. Да уж, выбрал друзей себе под стать. Он как-то назвал меня баловнем судьбы. Может, до этого курса я им и был, но теперь из-за этого упыря мой отец в Азкабане, мать подсела на успокоительные зелья, Министерство шныряет по Мэнору, а Темный Лорд взваливает на меня непосильную ношу. Проклятый шкаф! Неужели очередной мой план — пустая затея? Если я не сделаю этого, меня убьют, отца убьют, и мать не пощадят. Баловень судьбы? Это очкастый придурок — баловень судьбы. Родился и практически сразу стал знаменитостью, которой даже Дамблдор жопу лижет. Подумаешь, родителей потерял, большое дело. Зато теперь может козырять направо и налево своим положением. Хотя недолго ему осталось, такой недоумок никогда не убьет Темного Лорда. Он рушил мои замыслы, не было и года, чтобы я одержал над ним победу, ни в чем. У этого отродья, похоже, иммунитет по жизни. Гарри Поттер. Для меня даже имени его не существует, он Поттер. Всегда выплевываю эту фамилию с глубочайшей ненавистью, чтобы он помнил и знал, что не все люди в этом проклятом мире готовы перед ним стелиться. Прекрасный ловец, спокойный, хороший мальчик — полная противоположность меня. Это может подтвердить любой ученик этой дурацкой школы Хогвартс. Что я только здесь делаю? Видимо, я рожден, чтобы портить Золотому мальчику всю малину, ну, и его друзьям заодно. Как ему только ни противно их друзьями называть?! Грязнокровка и нищий магглофил. Вот с кем дружит предполагаемый убийца Темного Лорда. Почему Василиск не сожрал его? Почему дракон не зажарил его живьем? Почему мой отец не убил его, когда был шанс? Никогда не мог найти ответы на подобные вопросы. Он — это первое, что я вижу, входя в Большой Зал на завтрак. Поттер всегда приходит поесть первым. Ну, правда, у опекунов его наверняка недокармливают, раз вырос таким хлюпиком. Мешок с костями, да еще и мелкий к тому же. Я выше его на голову! Недоросль. Потом начинаются уроки — отличный шанс задеть его побольнее, уколоть поглубже, чтобы ему было плохо. А вот после уроков мы не пересекаемся, а если и встречаемся, то на улице или в холле. Он же никогда не пойдет прогуляться в подземелья, а мне особо нечего делать в башне львят. А такое место, как библиотека, он не посещает, наверняка из-за особых принципов, что-то типа этого «Не нужны мне ваши книжки, за меня уроки делает моя подружка-зубрилка, а Волдеморта я с одного удара уделаю». Тупица. Он часто смотрит на меня, своими глупыми глазищами смотрит на меня. Думает, я не замечаю этого собачьего взгляда. Враг всегда должен быть на прицеле? Не так ли рассуждает Потти? Если не так, то не знаю причину лупоглазого внимания. Я же стараюсь меньше смотреть на него. Когда смотрю, у меня внутри по венам начинает литься обжигающая ярость, которая нужна во время перепалок. Когда у меня не получается отвлечься от мальчика-который-выжил, злость выливается на окружающих. Обычно это Панси, к которой я, в общем-то, нейтрально отношусь. Правда, бесят порой ее преданные глазки, совсем как у Потти, только причину преданности второго найти не могу. Хотя с чего взял, что в глазах Потти преданность? Наивность, глупость, тупость?.. А Панси… она покладистая, как я люблю, нежная, как я люблю, заботливая, я это тоже люблю. И всегда внимательная ко мне. Это Поттер виноват, что она плачет по ночам, а утром бредет в ванную с опухшими глазами. Если бы он сдох, если бы его не было на свете, или я бы не знал его, я был бы с ней другим. Может, даже совсем другим, но Поттер бесит меня своим существованием! Стараюсь держаться, не грубить Панси, но Поттер появляется на горизонте, и мои руки не могут до него дотянуться, чтобы удушить этого чертового везучего ублюдка. А Панси рядом, Панси простит, и срываюсь на ней. Говорю гадости, а иногда применяю насилие. Когда бью ее, мне становится мерзко, ведь это Поттер заслужил ударов, а не она. Ненависть к Поттеру растет с каждым годом, с каждым новым, блядским годом, Поттер находит, чем взбесить меня. Обменивает мою дружбу на дружбу каких-то уродцев — немного зол. Побеждает снова Темного Лорда и вырывает прямо из-под моего носа кубок школы — чувствую горечь, унижение и обиду. Обвиняет меня в подкупе слизеринской команды по квиддичу, думая, что я криворукий и не смогу поймать снитч. Я проигрываю Потти в матче, имбицил ловит мяч ртом, ну куда уж моим рукам до его ловкого рта? — нервы на пределе. Потом начинается охота на грязнокровок, а Грейнджер так и не убили, и Золотой мальчик снова спасает школу — бесит, сука. Вскоре третий курс и новые обломы. Хотя и начинается все складненько — дементоры, м-м-м, правда, я и сам боюсь их до дрожи в коленях, но хватает мужества при виде их не упасть в обморок, а Поттер нюня. Но потом он — третьекурсник — научился вызвать Патронуса. Выпендрился, блин, снова обратил на себя внимание, и, конечно же, в конце он обретает крёстного — воссоединение семьи, Мерлин. И спасает гиппогрифа, который чуть не убил меня — гнев заставляет кровь кипеть. Потом он очередной раз становится Избранным, одного раза этому отщепенцу не хватило, видимо, надо было второй раз доказать свою уникальность, и, несмотря на возраст, участвовать в турнире трех волшебников. Участвовать и победить — ненавижу Поттера. Дальше ход конем — я член Инспекционной дружины под началом профессора Амбридж. Поттер отвечает — шах и мат — создает свой отряд — ОД. Охуенные Дебилы. В конце концов, мы их размазываем по стенке, предварительно приперев к этой самой стенке. И моя дорогая тетя Белла убивает его крёстного Блэка, это было бы торжество, если бы не… …Поттер в отместку, удачно, а главное, быстро засаживает моего отца за решетку. А в этом году он становится любимчиком Слизнорта и входит в клуб Слизней, куда меня даже не пригласили. Следит за мной, пытается выведать мои дела, так откуда же моя ненависть? И вот сейчас, лежу на больничной койке, перемазанный какими-то целебными лекарствами и мазями с дурным запахом, да еще жгущими к тому же, и молюсь, чтобы слова Снейпа были правдивыми: шрамов не будет. Иначе я Поттеру ножом все тело покромсаю. А в это время святой Потти, рожденный, чтобы всегда оставаться безнаказанным, жует ватрушки и весело поддакивает нищеброду. Ну ничего, Потти, будут тебе еще и пирожки на завтрак, торты на обед и заодно конфеты на ужин. Ты у меня еще так смеяться будешь, до слез. Я обещаю. Нет, ну кто бы мог подумать, что он гей? Я, конечно, знаю о гомосеках и даже знаком с некоторыми, но чтобы правильный, святой Потти им был… Наверняка, для него было шоком — проснуться и обнаружить себя геем. Бедный Поттер, мне почти искренне его жаль и не был бы он такой выскочкой, я, может, перестал бы донимать. Мерлин, у него же были какие-то обжималки с девчонками. С Чжоу там целовался, к Мэг клеился, и о мелкой Уизли все наслышаны. Как она влюбилась в него с первого взгляда, а он начал пылко ей отвечать. Только в последнее время перестали ходить слухи о его свиданиях, и как я не обратил внимания на этот факт? Хотя даже если бы обратил, вряд ли додумался бы до истины, ведь никогда не мыслил в этом направлении. Я бы скорее решил, что Поттер заделался импотентом, или Дамблдор решил, что семя золотого мальчика бесценно, и нельзя давать девчонкам посягать. Поттер гей плюс Дамблдор гей. А что, если старый пердун совратил Потти! Так, я лишаюсь рассудка, это уж слишком даже для них. Переворачиваюсь на другой бок, чтобы легче было думать. Так значит Потти гей. Мерлин, я так взбудоражен этим фактом, не укладывается в голове. Зато теперь во мне только ненависть к нему. Ну как можно завидовать гею? Мой отец всегда говорил: «Не слушай, сын, этих журналюг, строчащих, что гомосексуалисты — это такие же люди, как и мы. Придумали тоже: браки для нетрадиционных пар. Бред. Грязнее геев только грязнокровки, и их всех надо сжечь на костре. Вот тогда бы посмотрели, как они поют о своей любви, вот потеха была бы». Прав отец. Мерлин, как хочу уничтожить-растоптать Поттера, и, главное, теперь я имею такой козырь в рукаве. У меня есть мысль его помучить, сделать вид, что сохраню тайну, но прилюдное унижение… м-м-м… хочу увидеть его слезы как можно скорее. Общественное порицание — лучшая боль для него. Пора излечить его от болезни собственной важности, золотой мальчик — это мыльный пузырь. Скоро я починю шкаф, и Темный Лорд решит судьбу Избранного. Ранняя Смерть — достойное окончание жизни для такого ничтожества как Поттер, и пусть отправляется к родителям на тот свет. Сиротка так скучает по ним… вот пусть и уйдет в мир иной, там его еще блохастая псина ждет… — Как ты, Драко? — Блейз открывает рот, только зайдя в больничное крыло. — Сегодня болит? — Ничего не болит. А ты чего так рано? Завтрак уже идет? — Начался только что. А ты не рад, что я зашел? — Блейз присаживается на край жесткой кушетки, на которой лежит мое измученное тело. — Рад, рад, — приподнимаюсь на локтях. — Панси сказала, что тебя выпишут в понедельник. Это ложь? — Нет, выйду я. — Ты чем-то намазан, ты уверен, что Помфри отпустит? — Блейз проводит указательным пальцем по моей груди, от соска до пупка. — Отпустит, куда она денется, — отбрасываю руку. Не хватало, чтобы и мой друг оказался гомосеком. — Ладно, смотрю, ты не в духе с утра пораньше, зайду ближе к вечеру, — Блейз поднимается полушутливо смотря. — Стой. Приподнимает бровь — от меня перенял, засранец. — После завтрака приходи ко мне. — Приду, — отвечает, даже не интересуясь зачем. — Мне надо тебе кое-что занятное рассказать про одного очень хорошего и, оказывается, скрытного мальчика. — Я уже заинтригован, — Блейз улыбается. — Только никому об этом не трепи, пока я не выйду из этого чертова места, понял? Ни-ко-му. Меня выпустят, и тогда повеселимся. — Понял. Что-то еще, Ваше Величество? — Хм… дай мне вон с той тумбочки пергамент и притащи перо и чернила, — усмехаюсь, — пора черкануть пару строчек львенку, а то заскучал, наверное… — Что?!