Очередная ошибка

***

      -Мин И? -У ухо заговорил ласковый и беспокойный голосок, его не лучшего друга. Он задрожал всем телом и резко оборачиваясь, но натыкаясь лишь на пустоту. Ши Цинсюань умер, а всё из-за него, из-за этой глупой мести. Да она сначала безумно радовала, но потом пришла скорбь, понимание, что он потерял единственный лучик света в своей жизни. Так ещё и пришли эти галлюцинации, будто Ши Цинсюань жив и пытается что-то ему сказать. Он не упрекает, не обвиняет в своей гибели, а лишь радуется, как прежде, ещё до смерти брата и желания умереть. Сейчас Хэ Сюань стоит в лису, возле озера, в полной тишине. Кажется что весь лес умер, ветер прекратил дуть, листья шелестеть, а звери будто вымерли, даже не было слышно воды, что обычно шумела похлеще пьяного повелителя ветров. На демона нахлынули воспоминания как он слабо улыбался когда Ши Цинсюань опять вытворял какие-то чушь, он даже смеялся. И как это повелитель ветров побудил у него такие чувства? Боль всё больше нарастала, да так же как и уверенность в своих намерениях. Развеять прах. Наверное это так глупо, его даже вспоминать не будут, никто, он не кому не нужен. Выдох, абсолютно бесполезного воздуха, и Хэ Сюань взял в руки шпильку из кости какой-то рыбы, выглядела она элегантно, была острой на столько, что можно было случайно перерезать горло. На одном конце была высечена рыбка кое, что однозначно украсило бы серый вид демона, если бы он её носил. "Ши Цинсюаню понравилось бы такое украшение". Печально подметил Хэ Сюань, крепче сжимая свой прах, собираюсь его разломать пополам.       -Хэ Сюань? -Тот же голос, приятный и ласковый, но он впервые обратился к демону настоящим именем. -Ты уверен?       -Да. -Короткое и ясное слово, но такое обжигающее, послужило ответом галлюцинации. Что появилось перед глазами? Всё тот же прекрасный, но потрёпанный образ бога, появился перед глазами, будто призрак. Он выглядел обеспокоено, и озадаченно.       -Я на тебя не злюсь. -Успел лишь выдавить очередной глюк, перед тем как Хэ Сюань сломал шпильку. Сломал себе и свою жизнь, если её таковой можно назвать. Он убил себя, навсегда, без возможности воскреснуть, или переводится. Хэ Сюаня развеяло так же как и его прах, так же как и всё воспоминания о нём. Его больше нет. А призрак остался на том же месте, с перекошенным от боли лицом, он не верил что это правда. Он просто кричал, так оглушительно, что уши закладывает. Потерять последнего кто был дорог по-настоящему. "Нет, нет, нет, нет. Только не снова, нет." Ши Цинсюань был не галлюцинацией, и теперь он один, абсолютно один.