Расстановка приоритетов

      Так отвратительно Малфой себя не чувствовал, наверное, даже служа Волдеморту — ведь исполняя его приказы, он обеспечивал безопасность матери.       Война закончилась, всё вернулось на круги своя. Теперь волшебными миром снова управляет Министерство — то, которое на протяжении всей чёртовой войны пряталось за спиной Поттера.       Его статус наследника древнего и богатого рода Малфоев никак не мог помочь. Если Волдеморт и был достаточно "лоялен" к ним и Блэкам, да так, что практически оккупировал их мэнор в знак своего "доверия", которое удавалось заслужить не каждому, то теперь Министерство...       А что теперь?       Он сидит в этой полуразрушенной школе, которую даже не удосужились нормально восстановить после войны, не имея никакой возможности как-то помочь единственному родному ему человеку.       Драко зажмурился до белых пятен перед глазами. От письма матери, сгоревшего буквально за несколько секунд, осталась лишь горстка пепла.       Нет письма — нет проблем.       Сказал бы Тео.       Вскочив с кресла, Малфой быстро оказался перед хорошо знакомой ему картине на противоположной стене. За ней находился тайник — несколько бутылок с алкоголем. Спасибо Забини, за его любимый способ расслабиться.       Драко схватил первый попавшийся алкогольный напиток. Горлышко бутылки крепко обхватили до жути ледяные пальцы.       Огневиски.       Вообще, Драко нейтрально относился к алкоголю. Просто иногда тот был сродни спасательному кругу для утопающего.       Ещё на втором курсе Драко прочитал книгу с маггловскими сказками, что нашёл в библиотеке школы. Он записал её на себя, одолжив на неделю с обещаниями вернуть в целости и сохранности. Тогда мама нашла его, сидящего в саду под яблоней и читающего сказки, и сказала быть впредь осторожным, ведь отец явно не одобрил бы такое чтение. Это был последний раз, когда он забирал книгу домой.       Малфой устало усмехнулся в тишину гостиной.       Гори оно всё синим пламенем.       Сегодня алкоголь будет для него спасением. Он поможет отвлечься, расслабиться, забыться хотя бы на день, чего он не позволял себя вот уже три года, постоянно держа свои мысли (даже во сне) за прочным барьером, возведенным окклюменцией.       Но огневиски может и затопить его разум. А ведь он мог бы уже сейчас попробовать найти ответы на свои вопросы. Прочитать уже книгу.       Книга.       Будто в голове что-то с щелчком встало на место.       Проглатывая горьковатую жидкость и ставя бутылку на стол, Малфой подошёл к креслу. Ему необходимо убрать фолиант. Желательно куда-то подальше от лишних глаз.       Хочешь что-то спрятать — поставь на видное место, Драко.       Мать всегда так говорила, когда он тренировался в окклюменции.       Чтобы обмануть легилимента, нужно скрыть свои настоящие мысли, воспоминания за стенкой фальшивых — всего лишь создать иллюзию будто тебя сломали и прорвались в твою голову. Звучало не так сложно, но на деле это был самый сложный аспект окклюменции.       Драко снова принялся за огневиски.       Он выпил уже почти треть.       Серый взгляд сфокусировался на стене. Абсолютна пустая стена. Прямо как картина Блейза.       Ему и раньше казалось, что здесь что-то не так. На негнущихся ногах Драко подошёл к стене, примечая на ней множественные неровности. На миг повернувшись к двери, чтобы убедиться, что никто не зашел в гостиную, он присел на корточки и дотронулся, слегка надавливая, до одного выпирающего кирпича.       Ничего.       Драко нахмурился. Картина в его голове никак не складывалась. Если была зацепка, то, значит, должно быть и решение. Было бы очень глупо со стороны архитекторов оставить такой неровный камень.       Слизеринцы вполне могли сделать и потайной ход, как Реддл, и хранилище в стене. Почему нет?       Ещё один глоток огневиски — и зрачки Драко расширились, практически полностью затопляя радужку.       Встав, он двинулся к камину.       Невербально потушив пламя , Малфой начал ощупывать балки камина, стену рядом.       Вдруг книжка вспыхнула, заискрилась, поднявшись в воздух. Страницы, повинуясь какой-то неведомой силе, вновь начали перелистываться. Драко не мог сдвинутся с места.       Все прекратилось так же внезапно, как и началось. Малфой прочел название пятой главы.       «Стены сознания».       Драко вопросительно поднял бровь, пытаясь мысленно сформулировать предложение.       Книга говорит с ним?       Фолиант снова зашумел, переворачивая листы. Взору открылся абзац текста.       «…мозг наивно полагает, что слаб, и Вы сами внушаете себе это. Просто сосредоточьтесь, для любого заклинания, будь то Агуаменти или же Круцио, нужно, в первую очередь, сконцентрироваться. Заставьте мозг работать, а он…»       — Ревелио, — Драко медленно поднёс палочку к стене, при каждом движении повторяя заклинание, пытаясь сосредоточиться, несмотря на выпитый алкоголь. Вдруг он увидел яркое свечение, которое исходило от кирпича и вело в сторону камина.       Малфой уже испробовал всё, что можно было — и ничего. Словно решение загадки было именно там. Драко провёл ладонью по боковой колоне.       Что-то треснуло.       Тут же он нащупал подушечками пальцев небольшое возвышение, над которым явно использовали заклинание уменьшения. Неудивительно, что он не заметил его раньше.       Зацепка тут же втянулась в стену, а через две секунды показалась чёрная дыра с дверью ведущей вверх.       Обернувшись, Драко посмотрел на мирно лежащую книгу и, взяв её в руки перед тем, как вступить в чёрную пустоту, прошептал:       — Что ты за херня?..       Вопрос, адресованный книге, был скорее риторический.       За дверью оказался тёмный коридор. Тишина в нем давила на уши; лишь дыхание Драко немного разбавляло её.       Массивные ступеньки коридора определенно вели вверх. Преодолев около двадцати ступенек, Драко понял, что идти ему явно придется долго.       Кому понадобился потайной проход в гостиной Слизерина?       Этот вопрос крутился у него в голове. Ответа он не находил.       Вдруг Драко остановился, почувствовав что-то. Он поднёс палочку к внезапно возникшей перед ним двери, едва в неё не врезавшись. Драко мимолетно коснулся запыленной ручки, как дверь тут же отворилась.       Светлые брови слизеринца поднялись ещё выше.       И ни единого запирающего заклинания?       Видимо, расчёт был на то, что эту дверь не найдут, ведь Драко сам с трудом обнаружил её. Или, может, тот, кто создал этот проход, умер, и заклинания просто спали? Но, если этот маг был силён, то магия не должна была просто исчезнуть...       Но об этом Драко может подумать позже. Сейчас перед ним открылась маленькая пыльная комната размером с кладовую. Драко увидел письменный стол, на котором были разложены книги, перо и пара бутылочек с чернилами — и всё это под огромным слоем пыли.       Ящики стола были наполовину заполнены всякими мелочами. По большей степени, кажется, маггловскими. Скрепки, ручки, карандаши? И это было только то, что Драко знал.       Слева стояла тумба. Малфой протянул руку, чтобы открыть ящики, предварительно проверив на заклинания. Мало ли, что там могло находиться и как оно могло быть защищено.       Снова ничего.       На удивление, внутри всё было чисто, без единой пылинки. Этого Малфой совершенно не ожидал, полагая увидеть там хотя бы паутину.       В первом ящике находился пергамент — обыкновенный чистый пергамент. Под ним же находилась книга.       Намеренно так оставили, или кто-то просто торопился?       Отодвинув листы и взяв фолиант в руки, Драко посмотрел на свою книгу, которую уже ранее успел положить на стол. Переплёт был почти одинаковым. Интересно. Их цвет был редким для школьной библиотеки.       Это было чем-то важным?       Вопросов с каждой минутой становилось всё больше. А ответов не приходило никаких вообще. Бросив взгляд на название книги, Драко сощурил глаза: «Введение в маггловедение. Всё о магглах.»       — Что за бред тут происходит? — прорезал, наконец, тишину хриплый голос Драко.       Сейчас в голове крутились три главных вопроса.       Чья эта комната?       Где хозяин?       И последний, самый интересующий его.       Почему книга ему помогает?

***

       Гермиона маленькими шажками, пытаясь остаться незамеченной, добиралась до портрета в гостиной Гриффиндора.       Оказывается, просто выскользнуть поздним вечером было не так уж и сложно, особенно если накладывать чары тишины. Главное — не попасться Филчу.       Но и это было не слишком трудно, особенно учитывая то, что вчера Макгонагалл назначила её старостой школы, что было для Гермионы, с одной стороны, достаточно неожиданно, но, с другой стороны, вполне предсказуемо.       Гермиона резко повернулась, ударив себя своими же волосами по лицу. Встретить Макгонагалл после того, как она сбежала с лекции, было весьма странно: она думала, что та все ещё находилась в кабинете.       Тут она крепко зажмурилась, коря себя за тугодумие. Конечно, если бы профессор была там, то она, скорее всего, остановила бы ссору.       — Что-то случилось, мисс Грейнджер? — спросила директриса, замечая несколько потрёпанный вид ученицы.       — Да... То есть нет, конечно, нет! Мне просто стало плохо, и я решила сходить к мадам Помфри за зельем, — про Теодора явно стоило умолчать. — Простите, что не сказала… Вас, кажется, не было.       — Да, мне нужно было отойти. Всё точно в порядке, Гермиона? — Грейнджер кивнула и уже собиралась было уходить, как почувствовала прикосновение к плечу. Сердце на несколько секунд остановилось. — Хорошо. Не хочу вас задерживать, но поскольку вы пропустили оглашение в Большом зале, я хотела бы сказать, что теперь вы являетесь старостой школы.       Гриффиндорка спокойно выдохнула. Было ли это новостью для неё? Нет. Была ли она рада этому? Она не могла дать определённого ответа. Ещё пару лет назад Гермиона бы запрыгала от счастья — что она и сделала, когда её назначили старостой факультета, ведь это была её мечта. А тут школы... Сейчас же она смотрела на всё это как бы со стороны, погруженная в свои не слишком радостные мысли.       — А… могу я спросить? — Макгонагалл кивнула. — Мм… а кто будет вторым старостой? — было очевидно, что это должен был быть парень.       — Что ж, — Минерва мягко засмеялась. — Если вы про Слизерин, то мистер Забини. А так с вами будет работать мистер Малфой. Он ещё не знает о своем назначении, мы только сейчас решили все же доверить ему эту должность. Тем не менее, комнаты в отдельной башне для вас уже подготовлены, как и пароль, — Макгонагалл протянула Гермионе кусочек пергамента.       Сердце пропустило удар. Только не это. Она надеялась, что это будет Забини: того она могла бы ещё вытерпеть. Самого Малфоя Гермиона на дух не переносила.       Слишком много ошибок, слишком много пафоса, безразличия и презрения к окружающим.       Забрав пергамент с паролем, Гермиона, быстро поблагодарив профессора, поспешила к мадам Помфри. Ей нужно было запастись успокоительным и несколькими порциями зелья сна без сновидений.       Покинув, наконец, школу, Гермиона двинулась вниз по склону к поляне. Она любила бывать здесь: хоть это место и не было каким-то очень защищённым, она чувствовала тут себя в безопасности.       Озеро всегда вызывало у неё почти детский восторг. Раньше она брала от жизни всё, но со временем её потребности стали минимальными; она с трудом стала отличать чистый воздух от грязного, пропитанного кровью и тёмной магией.       Война и смерти сделали с ней это. Сама бы она этого не допустила.       Опустившись на землю на берегу, Грейнджер сильнее укуталась в свою школьную мантию. Всё-таки середина сентября была уже достаточно холодной.       Руки сами потянулись к кристально-чистой воде, которая буквально манила к себе. Холодный поток будто взбодрил её.       А она чувствовала себя слишком уставшей. Гермиона не могла расслабиться ни на секунду. Обязанности старосты, личные проблемы навалились на неё разом. Круги под глазами невозможно было убрать даже с помощью чар красоты, которые посоветовала ей Джинни.       — Чёрт, — Гермиона отдёрнула ладошки, слегка дуя на них, чтобы согреть. Пальцы покалывало. Но боль заставляла её чувствовать себя человеком — живым человеком с чувствами и эмоциями, и не важно, каким они были: приятными или заставляющими страдать.       — Грейнджер, — сладкий голос с долей иронии прозвучал за её спиной. — Почему ты вечно попадаешься мне на глаза?       Гермиона резко обернулась. Над ней нависла чья-то высокая тень. Но через секунду она разглядела платиновые волосы, и все вопросы отпали сами собой.       — Малфой? — недоверчиво спросила Гермиона. — Проваливай.       — О, ты вдруг решила, что можешь мной командовать? — подувший в её сторону ветер донёс до Гермионы запах алкоголя. — Такие, как вы, не могут командовать Малфоями.       Неожиданно рассмеявшись, Гермиона вскочила с земли, желая иметь возможность смотреть в глаза слизеринцу.       — Такие, как мы?...— протянула она, будто пробуя на вкус, слова Мафлоя. — Ну да, Малфои же просто выдающиеся маги — весьма озабоченные кровью всех вокруг. Но, напомни, где сейчас твой отец? — она сложила руки на груди. — Там он тоже решает, кто выше "по рангу"?       Руки парня сжались в кулаки.       — Не смей так говорить о моей семье, — прошипел тот почти над ухом Гермионы, у которой от этого кожа покрылась мурашками.       — А кто меня остановит? — тормозить Гермиона никогда не умела. Если говорить, так до конца. — Твой отец, который гниёт в Азкабане? Или, может быть, ты, живущий с грязнокровкой за стенкой? — Гермиона замолчала, ожидая реакции Драко.       Тот почувствовал себя в замешательстве, но быстро скрыл это за маской безразличия. Однако Гермиона успела уловить этот жест.       — А, ты же ещё не знаешь, — она скопировала улыбку Драко. — Теперь мы старосты школы, так что, увы, тебе придется терпеть мое общество. Прикасаться к мебели, к которой прикасалась я. Как думаешь, твой отец смог бы вытерпеть такие муки? — и, наклонившись к нему, прошептала, — ты ведь полная его копия.       — Закрой свой рот, Грейнджер! — не сразу понял Малфой, о чём говорила гриффиндорка. — Я не мой отец! — Драко схватил Гермиону за плечо, возвышаясь на ней.       — Давай, сделай то, что сделал бы он! Ударь, будь последней мразью, — адреналин взбурлил в крови Гермионы. Она не понимала, зачем делала это, но все же продолжала.— Запачкай себя грязной кровью! — карие глаза прожигали даже в темноте, которая уже понемногу накрывала школу.       Разжав ладонь, Драко резко оттолкнул Гермиону в сторону. Та еле сумела устоять на ногах, совсем не ожидая этого.       — Ты права. Ты слишком мерзкая для меня, грязнокровка.       Развернувшись, он пошёл к школе.       Ноги перестали слушаться, и Гермиона упала на колени, содрогаясь в рыданиях. Она была унижена, ей было противно от себя самой.       Сегодня Гермиона совершила две ошибки. Она настолько отчаялась, что пыталась причинить боль Драко Малфою, чтобы понять, что ей не одной так плохо. Чтобы, она нашла того, который не веселится, как её друзья, а так же страдает.       А слизеринец нарушил свои принципы, несмотря на гнев, произнося то самое слово, что сломало всю его жизнь. Сейчас Драко пойдет и вольёт в себя ещё больше алкоголя. Об этом он подумает завтра.