Твоя настоящая семья

Вечерний приём в доме Деверо был скромным. Мэтт участвовать в нём отказался, предпочтя компанию Донни – чему его отец и дед были только рады, поскольку вечер не обещал быть томным. Кроме супругов Бержер, были приглашены для виду лишь другие ближайшие соседи, семейство Дельфи, поскольку Ричард знал – Тед Дельфи-второй, альфа-глава семьи, в гостях дольше двух часов не выдерживает, потом его всё начинает раздражать, и в конце концов он уходит, волоча за собой своего омегу-супруга, безропотного Джина Клири-Дельфи, младшего брата Рива Бержера. Бывает, он даже не дожидается кофе – в зависимости от настроения, погоды и десятка других факторов. Рив после каждого общения с зятем намекал на «ранний визит дедушки Альцгеймера». Так вышло и на этот раз. Очевидно, Тед был особенно раздражён, так что уже к семи вечера цель была достигнута: в доме не осталось никого, кроме супругов Деверо, Гарри Уэста и Бержеров. Лэндис и лакей Шерман бесшумно убрали лишнюю посуду, оставив только кофе и шоколад в изящных бонбоньерках, сплетённых из серебряной проволоки. Ричард, Гарри и Лайонел беседовали, сидя в креслах – точнее, первые двое слушали третьего, ибо когда речь хоть каким-нибудь боком касалась автомобилей-ретро, словесные излияния и без того разговорчивого Лайонела Бержера превращались в неостановимый поток. Он шумно и жизнерадостно расписывал достоинства своего нового приобретения – «Хорьха» тридцать какого-то года, стоившего ему маленького состояния, Гарри и его зять делали вид, что внимательно его слушают, но могли бы и не делать. Лайонел принадлежал к тому типу альф, которым слушатели не нужны в принципе – он сам упивался своим красноречием и всепоглощающей увлечённостью. Дейн выглядел скучным, он цедил некрепкий коктейль и рассеянно просматривал новый журнал, а Рив Бержер, в противоположность своему альфе-супругу, молчаливый, любовался в окно цветными бугенвиллиями и яркими ягодами жимолости и сумаха на фоне сочной зелёной листвы. - Какой у вас красивый сад, - сказал он приятным, мелодичным баритоном, обращаясь к Дейну. – Каждый раз восхищаюсь. У нас, как ты сам знаешь, из-за гаражей Лайонела почти не осталось земли перед домом. Только эти кошмарные каменные коробки. Я пытаюсь замаскировать этот ужас плющом, но там всё пропитано машинным маслом. Теперь посидеть со вкусом можно только на задней веранде. Дейн пожал плечами: - Не знаю, дорогуша. Я этим мало интересуюсь. Деверо всю жизнь содержат целый штат садовников, от половины запросто можно было бы избавиться, только лишние траты. - Перестань, Дэни. Нельзя быть таким букой. Зато какая красота! Я люблю всё красивое. Природу, людей, мебель, дома, вещи… - И всё это стоит денег, Рив. Которых у меня, как ты знаешь, нет. - Сад у тебя бесплатный. Как и дом, и гардероб, который уже никуда в доме не помещается. А без некоторых мелочей можно и обойтись. Верно? Деньги, как тебе известно на моём, хотя бы, примере, совсем не главное. Второй омега поджал губы: - Легко так говорить, когда у тебя личный капитал с семью нулями в трёх банках. - Да и ты не в бедности вырос, дорогуша, - своим бархатным голосом заметил Рив. – Ну, протратился немного, папины денежки закончились. Не печалься, скоро отцовские подоспеют. Сколько Гарри лет – уже ведь за семьдесят? Как его здоровье, кстати? Ждёшь, не дождёшься? Дейна подобные разговоры нисколько не покоробили, хотя речь шла о его отце. Что до Рива, то даже его собственный муж и братья не всегда могли понять, когда омега шутит, а когда говорит всерьёз. - Да он ещё меня похоронит, - проворчал Дейн, бросая взгляд на отца: пожилой альфа слушал Лайонела, лицо его казалось сосредоточенным, но глаза были совершенно остекленевшими, очевидно, думал он совсем не о старинных автомобилях. – Вместе со всеми вами. Там здоровья – хоть свиней откармливай. Его чуть не сшибла машина, а он и суток в больнице не провёл. Нервы как стальная проволока. Рив чуть заметно улыбнулся, сощурив красивые шоколадно-карие глаза, странно контрастирующие с пшеничного цвета вьющимися волосами, в которых не было и признака седины: - Да, нынче таких альф уже просто не бывает. Будь твой отец помоложе – я с удовольствием послал бы мистера Бержера ко всем чертям. - Не ты один, - бросил Дейн. Тем временем Ричарду удалось отвлечь Лайонела от автомобильной темы запахом французского коньяка – Бержер схватил бутылку и принялся бормотать что-то о том, что надо бы купить такого же, заказать пару десятков ящиков во Франции. Гарри, сбросив оцепенение, поднялся с кресла и подсел к омегам. - Ривер, - обратился он к собеседнику сына. – А скажи мне, что вы с моим сыном, близко дружите? Часто видитесь? Рив Бержер улыбнулся своей обворожительной полуулыбкой, загадочной, как у Джоконды: - К сожалению, не так близко, как когда-то общались семьи высшего света на Юге. Такое время, Гарри, у всех так много дел… - Ну, дружочек, дел-то и в моё время у людей хватало. Как твой сынок поживает? Андре, юный омега, верно? Рив наклонил голову: - Благодарю вас, у моего сына всё прекрасно. Ему уже пора подумать о замужестве, и мы перед непростым выбором. Столько прекрасных молодых джентльменов в нашем окружении, просто не знаем, на чём остановить выбор. - На чём, - повторил Гарри. – Ты прямо как в магазине обуви ботинки подбираешь, а не супруга сыну советуешь. Омега снова улыбнулся. - Не так уж и велика разница в нашем случае, вам ли не знать… Зато можно быть уверенным в его будущем. Андре прекрасный мальчик, но он… - Рив легко вздохнул. – Я его папа, и как бы ни любил его, мне известны его недостатки. К сожалению, Господь не дал моему мальчику живого ума. Андре довольно глупенький. Но ему хватает сообразительности не вмешиваться в процесс. Я же могу сказать, что с таким супругом любой молодой альфа будет счастлив. - Да нисколько не сомневаюсь, - заверил его Уэст. – Однако вернёмся к вашей дружбе с моим сыном. - Я уже сказал, мы с Дейном не такие уж и близкие друзья. К сожалению, наверное. - Не думаю. Если бы вы дружили теснее, вам пришлось бы вместе поселиться. Он только за прошлую неделю нанёс тебе четыре визита, а за позапрошлую – пять, и трижды вы виделись вне вашего дома. А вчера вечером он звонил тебе, и содержание вашего разговора я могу передать дословно… Мне продолжать? Рив, даже если и услышанное взволновало его, остался совершенно невозмутим и продолжал улыбаться. Возможно, ему удалось бы сохранить лицо и придумать какие-то объяснения, но ему не дал сделать этого не кто иной, как собственный муж: к этому времени к ним подошли оба оставшихся альфы с коньячными бокалами в руках. - Рив, - громыхнул Лайонел Бержер. – О чём это он говорит? Что ещё за разговоры у меня за спиной, а? Я же просил тебя ничего от меня не скрывать, омега! Его супруг сжал губы, так, что они стали похожи на плотно сомкнутые створки экзотического моллюска: - Лайонел, ради всего святого, закрой рот, - процедил он безо всякого почтения к альфе. – Как можно от тебя ничего не скрывать, если ты не в состоянии промолчать ни единой минуты! Если мне понадобится оповестить о чём-то весь штат, я просто расскажу тебе! - Что ты несёшь? – начал было альфа, но омега от него отмахнулся: - Лайонел, прошу тебя, пять минут помолчи. Гарри, я и в самом деле не понимаю, что вы имеете в виду. Ну допустим, мы виделись с Дэни, ну и что?.. И с чего вы взяли, что это именно со мной он разговаривал вчера? Старый альфа мотнул большой головой: - Ривер, ты умный парень, не надо этого. За вами следят, уже довольно продолжительное время. - Вот как? – поднял красивые брови омега, не обращая внимания на разинувшего рот супруга. – Не уверен, что это законно. - Не считай нас дураками, - вступил в разговор Ричард Деверо. – Полиция в курсе. Наблюдение ведёт лицензированный частный детектив. Всё это мы начали после покушения, совершённого на беременного омегу моего сына Мэтта, Донована Холдена. На этот раз Риву не удалось сохранить полную невозмутимость: убийство беременного омеги во всех штатах, кроме пяти, каралось смертной казнью. Даже в Делавэре, где казни не существовало для всех преступников, для таких убийц делалось безусловное исключение. Омега явно об этом знал. Изящное лицо Рива слегка побледнело, бледные губы чуть приоткрылись: - Так вот о чём толковал Дэни. Теперь мне всё понятно. – Он покусал нижнюю губу, качая головой. – Я гарантирую вам, Гарри, что ничего подобного я никогда бы не предпринял. Я сам омега и папа. Это… Я не претендую на то, чтобы быть образчиком морали, но убийство омеги и ребёнка, который ещё даже не родился… Нет, Гарри, я не имею к этому отношения. - Я тебе не верю, - в свою очередь покачал головой старый альфа. – И не поверю до тех пор, пока не узнаю, о чём вы стакнулись с Дейном. - Что, чёрт возьми, тут происходит? – лимит молчания, отпущенный Лайонелу Бержеру, истёк, и он тут же принялся выяснять ситуацию на свой лад. – Рив, что они все говорят, какое ещё покушение, да в чём дело, черти б тебя взяли, язва ты эдакая?! Ну, отрава, гадина ядовитая, да ты ж на всё способен! Не дай тебе Бог, чтобы я узнал, что ты в чём-то таком замешан… Муж ещё раз махнул рукой в его сторону. - Лайонел, если я и буду в чём-то замешан, лично ты никогда ни о чём не догадаешься. Умишка не хватит. - У тебя ума больно много, что от него неприятности одни, - не без горечи сказал альфа. А Гарри Уэст смотрел из-под своих тяжёлых век на Рива: - Перестань, сынок. Солгать тебе не удастся. Я ведь знаю, почему ты так отчаянно пытался пристроить своего мальчика за Мэтью. Не забывай, что я департамент здравоохранения штата Теннесси десять лет возглавлял… - И это знаете, - в тоне омеги не было вопроса. – Ясно… Тогда зачем всё это?.. - Что? – бушевал Лайонел. – Что? Он? Знает?! - Что ваш сын только за последний год трижды ложился в клинику. Андре лечился от лекарственной зависимости в одной из них, и дважды делал аборт в другой, - безжалостно сообщил Ричард. – Вот такой невинный и чистый юный омежка, Дейн. И не говори, что ты не знал об этом – знал. Ты знал, почему твой приятель Рив Клири-Бержер так рвал свою красивую попку, чтобы пристроить неудачного сынулю за приличного парня. - Что-о? – проревел Бержер. – Как?! Какого дьявола, Рив?! Что с нашим сыном?! Почему я в полном неведении?! - Не знаю, - отрезал его муж. – Ты вроде бы живёшь с нами в одном доме. Конечно, если бы мы с сыном поселились в гараже, ты бы видел нас чаще, но вряд ли интересовался бы нами больше, чем этой грудой ржавого железа. - Да что ты в этом понимаешь?! Мой «Хорьх»… - Лайонел, заткнись. Речь о твоей семье, а ты о машинах, - Рив перевёл дыхание и потёр тонкими пальцами левый бок. – Проклятье, зря я пил кофе. Ричард нажал кнопку звонка и попросил подошедшего через несколько секунд дворецкого: - Лэндис, принесите воды. - Спасибо, Рик, - устало сказал омега, чьё лицо побледнело и осунулось, но привлекательности не утратило. – Ну вот, такая вот у меня беда… Андре мой единственный сын… Я так хочу ему счастья. Гарри… Вы понимаете, если интеллект выродившегося семейства наследует альфа, то получается мой муж – безобидный, слегка шумный и надоедливый придурок, или ваш Ральф, который просто живёт в своё удовольствие и ни о чём не задумывается. А если такое происходит с омегой… Мы быстрее привыкаем к разным препаратам, стоит только подсунуть, а Андре не хватило ума понять, как это может быть опасно… Ведь это модно. Он ходит по компаниям золотой молодёжи, где всё это в большом ходу… Ему уже восемнадцать, и я больше не могу водить его всюду за ручку… К сожалению, темперамент у него тоже, как говорится, южный. Он ложится под всех подряд, Боже, это какой-то кошмар. Я понятия не имею, как мне теперь быть. Никто не возьмёт его замуж. - Да что же за хреновина?! Что всё это значит, Рив? - Умолкни. Ты даже не пытался воспитывать сына, так что не тебе меня в чём-то обвинять. - Ты больно навоспитывал! - Потряс в воздухе кулаками Лайонел. - Вырастил шлюху, которую замуж теперь даже силком не спихнуть! Аборты! Наркотики! Господь всемогущий! Рив молча уронил голову на руки. Ричард взглянул на тестя – Гарри покачивал головой. - Я тебе сочувствую, сынок, – сказал он омеге. – Но это тебя не оправдывает. Ты пытался убрать с дороги беременного парня моего внука. - Не я, - вполне сохраняя тем не менее спокойствие, ответил Рив. – А мы. Вдвоём с вашим сыном. Если вы думаете, что я тут единственный, кого настигнет разоблачение, вы ошибаетесь. И я повторяю, я никогда не поднял бы ни на кого руки. Да, снимки придумал даже не Дейн, это была моя идея. Но убийство – мы не имеем к этому никакого отношения. За себя я ручаюсь, я даже не сразу понял, о чём Дэни вообще говорит. Ну. А Дэни – вы его разговор со мной слышали сами. Но вернёмся к нашим семейным скелетам. Дэни, мой секрет благодаря твоей бездарности и попустительству теперь известен последним представителям нашего круга, кто ещё не знал об этом до сих пор. И я требую паритета… По-моему, это справедливо. Ты сам расскажешь, на что я поймал тебя, или это сделаю я? Дейн, до этого явно наслаждавшийся моментом позора Рива, судя по всему, не совсем ожидал такого поворота событий - хотя, по логике вещей, его и следовало ожидать. Когда все взгляды обратились на него, омега съёжился, и было похоже, что он утратил дар речи и больше всего на свете хочет превратиться в невидимку. - Рив, прошу тебя, - наконец пробормотал он. - О нет-нет, - почти ласково сказал второй омега. – Если бы не твоя неповоротливость и недальновидность, у нас бы всё получилось. Ты загубил всё дело, ты и твой итальяшка. Мне нужна компенсация, хотя бы моральная. Ну же, смелее. Окружающие молчали, и выражения их лиц были разными: Гарри, хоть и хмурил брови, жалости к непутёвому сынку скрыть не мог, Ричард лишь ждал очередного удара судьбы с философским спокойствием. Лайонел же от любопытства даже рот приоткрыл, отчего стал похож на зеваку со старинных английских карикатур в «Панче». Дейн Уэст-деверо тоже не нарушал молчания, словно надеясь, что в самый последний момент прилетит Супермен и спасёт его от неумолимо надвигающейся беды. Супермен, однако, не торопился на выручку, зато снова раздался бархатный голос Рива: - Ну что ж… Я знал, что ты слабак, и не будь это моим последним шансом, я бы ни за что не стал с тобой связываться. Если бы вы знали, Гарри, как же я восхищаюсь вами – меня окружают сплошные слабаки… А вы сильны, и при этом у вас есть сердце… Когда вы жили здесь, признаюсь, я был по-мальчишески немного влюблён в вас. И мне вдвойне жаль, что приходится сообщать вам такое. - Спасибо, - пробасил Уэст. – На добром слове. У всех у нас жизнь в чём-то не заладилась, пусть хоть у Мэтта всё хорошо получится. Жаль твоего сына, Ривер, но счастье внука мне дороже. А сын мой пусть уж лучше освободится от груза. Дейн, что ты натворил, горе луковое?.. - А вот пусть он вам всё расскажет, - звенящим от истерического накала голосом крикнул омега. – Давай, Рив, доставь себе удовольствие! - Не премину, - наклонил голову в вежливом согласии Бержер. – Дэни, я надеюсь, твоим альфам будет не слишком больно узнать, что отцом Ральфа покойного являлся вовсе не твой муж, а мой… Мальчонка внешне был вылитый ты, но дурь в нём была истинно бержеровская… Лайонел разинул рот: - Ты… Ты знал?.. Его муж даже не повернул к нему головы, только чуть слышно презрительно фыркнул. - У вас с Дэни даже у вместе взятых не хватит ума толком скрыть хоть что-нибудь. Лично я на вас не в обиде, Лайонел мне давно абсолютно безразличен, верен он мне или нет. Его интрижки даже самолюбия моего не задевают. К тому времени, как он начал путаться с тобой, Дэни, я был лишь рад, что он хоть ненадолго оставил меня в покое. Вопрос, как это воспримут твои альфы, Дэни. Дейн только сдавленно пискнул и с ужасом взглянул почему-то на отца: во взгляде Гарри была горечь, но казалось, он испытывает даже облегчение: измена – не самое страшное преступление для великосветского омеги. Старый альфа поднял глаза на зятя, чтобы узнать его реакцию: его волновало лишь это, несмотря на обещание зятя не подавать на развод - но ведь обстоятельства с тех пор изменились. К его немалому удивлению, всегда честолюбивый Ричард Деверо остался совершенно невозмутим. - И это всё? - Сказал он даже несколько удивлённо. - Бедняга Дейн… Неужели ты думаешь, что я не догадывался? Если Рив в чём и прав, так это в утверждениях о твоём уме. Но выходит, что и о моём он был немногим лучшего мнения. Тут уж красивые губы приоткрыл растерянно Рив Бержер: - Ты знал?.. Боже… Ну и семейки у нас, всем на всё наплевать. Я не на ум твой надеялся, Рик, а на то, что тебе нет дела ни до чего, кроме бизнеса, и ты ничего не заметишь. Выходит, всё было зря. Ну что же... Поправить ничего нельзя. Андре придётся, скорее всего, уехать на Север. Там его будет проще приткнуть за какого-нибудь богатого янки… Молчать, Лайонел. Другого выхода у нас нет, тут уже не до выбора. – Совершенно очевидно, Рив Клири-Бержер не зря пользовался репутацией человека донельзя рационального и практичного, к нему быстро возвращалась уверенность и способность всё организовать. – Возможно, и к лучшему, что у нас ничего не вышло, раз уж так. Я желаю счастья вашему внуку, Гарри. Эти трое, - он махнул тонкой рукой в сторону Рика, Дейна и своего мужа, - мне глубоко параллельны, но у вас я хочу попросить прощения за все неприятности, что мы доставили. И зайду, пожалуй, сегодня в церковь святого Доминика. Помолюсь за этого вашего Донована Холдена, я ведь не желал ему лично никакого зла… - Думаю, это будет не лишне, если от души, – заметил Гарри, который, впрочем, верующим не был. - Чтоб ты знал, сынок, я тебя понимаю, я ведь своего сына тоже люблю, и он у меня тоже один, хоть и мерзавец. - Ты и вправду решил молиться за нашего будущего зятя, Рив? – не без иронии спросил Ричард. - Ему это понадобится, - откликнулся омега. – Потому что я повторяю: мы с Дэни не причастны к покушению на него. У него есть другие неприятели, и очевидно, они настроены куда жёстче, чем мы.