Как Гул'дан образ жизни менял

Символы неизвестного языка Ока Аман'Тула беспрестанно пульсировали в такт кругам под босыми ногами Гул'дана, а прохладный морской ветер колыхал его ободранную мантию. По узорам пола разбегались всполохи, чтобы подняться по посохам статуй, чьи пустые глаза не смотрели ни на орка, ни на парящий перед ним кристалл, ни даже на навершия своих посохов. За спинами статуй догорал вечный закат. Гул'дану было совершенно всё равно. Орк остаётся орком, и он не находил нежно-фиолетовый Сурамар, лишённый прямых линий и заполненный избалованными жителями, сколько-либо красивым, а как слуга явлений гораздо более великих, чем очередное древнее поселение, которое было никому не интересно тысячи лет, он и не думал о таких мелочах. Зарево Скверны полыхало ярче и ярче, с каждым днём подбираясь ближе и ближе к городу, и это грело душу чернокнижника куда сильнее всех вычурных жаровен, наверняка сделанных ещё до того, как орки впервые прошлись по земле Дренора (и хоть Гул'дан не знал, когда это было, он чувствовал, что всё-таки это было очень давно). Всё слаще и слаще близящаяся победа. С каждой минутой, с каждой секундой он всё ближе к цели. Приближается пришествие Саргераса... Но Гул'дан ощущал, что что-то идёт не так. Нет, ритуал проводился безупречно, и тело для его повелителя подготавливалось безукоризненно — это ощущалось на совершенно ином уровне, это была не ошибка в одном из пунктов, а практически неуловимое ощущение неправильности чего-то. Но чего? Всё шло в точности по плану; может, это идеальное соответствие и вызывало подозрения у орка. Впрочем, ему не с кем было делиться этими сомнениями, он колдовал на вершине Цитадели Ночи совершенно один, и на его вопросы не ответит ни тело, заключённое в кристалл, ни затянувшие небо облака, ни безжизненные статуи. Всполохи тайной магии продолжали бесноваться вокруг орка. Где-то внизу эти пустоголовые эльфы не прекращали свои бессмысленные вечеринки и жалкие интрижки — как-то Гул'дан послал к ним своё око и был окончательно разочарован в увиденном — их совсем не волновало величие Пылающего Легиона, о демонах они говорили как о каких-то мелких раздражающих проблемах и всё ещё цеплялись за старые привычки на заре новой эпохи... Немногим хватило ума разглядеть истину в его словах, а остальные пусть сами решают, почему они такие дураки. В ощущении неправильности появилось что-то определённое. Почувствовав чьё-то присутствие, орк резко развернулся. На длинную бровь одной из статуй уселась птичка — рыжее пятно на зелёном фоне. Не обращая внимания на Гул'дана, птичка огляделась по сторонам и принялась чистить оперение, и орк только усмехнулся, вспомнив ещё раз об обитателях города под его ногами. Так или иначе, хотят они этого или нет, но они ещё послужат действительно великому делу... И эта птица тоже. Едва ли заметное движение морщинистой зелёной руки — и через несколько секунд на мостовую шмякнулась неподвижная тушка, обагрив бледно-розовые камни. В руке же лежал гладкий тёмно-фиолетовый шарик, холодный на ощупь. Ничего личного. На всякий случай. Кому хватит наглости шпионить за почётным чернокнижником Пылающего Легиона, тот всё равно ничего не поймёт через глупую птицу. Ядовито-зелёные блики плясали на нежно-розовых стенах. Снизу донёсся слабый шум. Не тягуче-противный шум чрезмерных возлияний, всё ещё популярных и уже бессмысленных, — это была беспорядочная смесь воплей, треска и скрежета. Предчувствие не обмануло чернокнижника: похоже, кто-то проскочил через хвалёную охрану Цитадели Ночи и начал крушить всё, что попадётся на глаза. Осталось совсем немного до конца. Орк понадеялся, что обитателей этой цитадели хватит хотя бы на то, чтобы задержать вторжение на срок, достаточный для успешного завершения ритуала; на то, что они выдворят нарушителей, он не видел смысла надеяться, и если бы не чрезвычайно ответственное дело, почти завершённое, он бы сам вышел и превратил этих нарушителей в пепел. Или вызвал бы толпу демонов, чтобы они сделали за него всю работу. Шум усилился. В равномерном течении магии, исходящем от Ока Аман'Тула, Гул'дан почувствовал перебои. Что бы ни происходило там внизу... Он будет готов.