Ухватистый Шершень

Люди плохо понимали Шершня. Все считали его то ли юродиевым, то ли действительно свихнувшимся стариком. Каждый человек, которого он видел, будто бы чувствовал, что обязан разглядеть Марлея получше. Тут же поведение Шершня всегда было одинаковым — лёгкая агрессия. А уже реакция на неё в каждом месте была своя. Так на Скеллиге ему частенько приходилось получать по морде, несколько раз сломав себе кости. Эстус хоть и мог утолить боль, но также важным лекарством было спокойствие. А быть спокойным ему не хотелось. В Ковире и Повисе всё было гораздо легче — люди не стремились к драке, будто бы боясь получить по лицу. Подобных неженок Марлей не любил. Как среди женщин, так и среди мужчин. —И чего вы такие тихие? Мы едем на винодельню, чтобы выбить всё, что нам нужно из владельца!—Возмущался Марлей. И несмотря на свой преклонный возраст, тот казался тем ещё юношей с кипящей кровью. Такие, как он, обычно, кончали плохо. Некоторых режут на большаке, других — во сне. Но сейчас говорить об этом не было желания. —Если ты хоть пальцем тронешь Фабрицио, то тебе отрубят руку, будь уверен.—Недовольно и холодно произнесла княжна.—Геральт, прошу. Если он его тронет, то отруби его руку. А лучше две. —Хм..—Пробубнил себе под нос ведьмак. Тому не хотелось давать обещаний, которые он не исполнит. Хотя, иногда приходилось это делать. Из-за этого он и научился "отказываться" просто что-то мямля. —Что-то я не понимаю.. Как вы ведёте дела, если даже свидетелей не можете допросить? Если он связан хоть с небольшой уликой по делу, то он связан и с другими — нужно расчехлять бутылку и играться до тех пор, пока не сознается.—Грубо говорил мужчина. —А если он ничего не знает?—Спросил Геральт. Плотва была быстрее лошадей его спутников, поэтому ведьмак шёл в конце строя. Ведущим же был сам Марлей. —Ты всерьёз считаешь, что он ничего не знает? Что-то у меня нет такой веры в людей, как у тебя. Он явно делал что-то на стороне.—Наконец, на горизонте показалось Кастель Ровелло. Намерения у Шершня были.. Трудно понимаемы. То ли он действительно займётся допросом с пристрастием, то ли просто так сказал, ради шутки.—Если ничего не найдёте, то разломайте монетку. По поверью, так вы найдёте то, что хотите. Я, конечно, в суеверия не верю, но это действительно работает. Немного пошарившись у себя в набедренной сумке, Марлей наконец достал то, что ему было нужно — монетку. Ржавую золотую монетку. Что странно, золото не ржавеет, значит, у неё было совсем другое происхождение. Вероятно, в Лотрике платили именно такими монетами. Тогда, нечистый на руку ювелир начал производство собственных монет. Его так и не смогли поймать. Вероятно, частичка его удачи передалась через монетки. Ржавое золото он протянул Генриетте, которая, чуть поразмыслив, всё же взяла этот странный "подарок". Немного покрутив его перед собой, та заметила эту небольшую странность. —Из чего она сделана?—Поинтересовалась Анна. —Из золота. Наверное.—ответил Марлей. Княгиня промолчала. Та лишь закинула монетку себе в карман кожаной походной одежды. Та до сих пор не верила ему, да и до сих пор хотела казнить его. Геральт же используя все свои навыки смог убедить её не делать это. Не сказать, что он был благородным рыцарем, для которого честь была превыше всего. Тому просто не хотелось оставлять дело Бестии. Вскоре она опять нанесёт удар, а это нужно предупредить. В конце концов, именно за это ему и платят. —Каким таким образом вам разрешили драться насмерть..?—Аннариета вновь захотела поднять эту тему. Потихоньку она привыкала к тому, что её собачку забрали, но Аннушка всё равно капризничала.—А самое главное. Какой такой представитель знати был за это? Это же смешно, невообразимо, нелепо! —Дамьен сам этого добился. По крайней мере, так сказал мой секундант. Я своего мальчишку, конечно, за друга и не считаю, но пьяница не будет врать тому, кто платит, хе-хе-хе.—Просмеявшись, Марлей хрустнул шеей.—Тем более, смерти я не боюсь. А так можно хоть пощекотать нервишки. Всё равно я устал от типичных заказчиков а-ля "Убей-принеси башку". В принципе, тут от этого ничего не отличается, но хоть интересно будет. А ведь я был раньше как ведьмак.. —Как это, как ведьмак?—Отрезал Геральт. —Убивал чудовищ. Раньше я учился в Оксенфурте, лет эдак шестьдесят назад. Изучал монстров по бестиариям. Уж точно и не вспомню названия. Но не любили меня там. Потому что я знал слишком много. Как они говорили, я "выёбывался". Я стал изгоем — и мне пришлось самому уходить из школы. Прямо как мой кумир. —Но в Оксенфурте нет школы — только академия.—Добавила Генриетта. Даже она заметила что-то неладное. И даже Геральт почувствовал враньё, исходившее от Марлея. Но вместе с тем, это казалось правдивой историей. Ведьмак хоть и не посещал университетов, но лично чувствовал на себе гнёт от того, что он "не такой". Конечно, это звучит как обычная идея для реданского романчика про принцессу за крону. Но, к счастью, совсем недавно Геральт вновь наладил связь с милашкой Шани, вернувшейся с фронта обратно в оксенфурсткую академию. Нужно будет спросить её по поводу Марлея. —Да чтож.. Дадите вы мне закончить, или нет?!—Возмутился Марлей. Геральт и Генриетта приостановили лошадей вместе с Марлеем.—Как я и говорил, пришлось мне странствовать. От одного государства до другого. И в конце концов, я смог добраться до Архивов Герцога в Ковире. Не представляете сколько там было книг. Но виновником того, почему я говорю про архивы — Логан. Мой кумир из школы принял меня на обучение. И я получил те знания, о которых даже не мечтал. Магия, только странная. Несколько отличающаяся от другой. И я даже сам не знаю почему. Но, в любом случае, эта магия спасала меня не раз. —Разве магия не должна быть странной? Она же и есть само определение "странности".—Проговорила княгиня.—И что это за клинки? Я никогда ничего подобного не видела. Только, говорят, у офирцев клинки кривые, но и у тех сабли побольше будут. —А вам что, нравятся "кривые мечи"? Многие считают их.. Экзотическими. В любом случае, мой кривой меч тоже хорош, хе-хе-хе.—Просмеялся Марлей. Подобные слова были способны ввести в краску, но княгиня лишь тяжко вздохнула от того, что даже такой, казалось бы, старый человек шутит про подобные вещи.—Мечи достались мне от друга с Востока. Он помог мне кое с чем, а последним подарком были эти скимитары. Он был хорошим человеком, правда. —Я знаю несколько офирцев и выходцев Зеррикании, но парные сабли не использует никто. Разве что ведьмаки школы Змеи. Но я знаю всех её представителей. Тех, кто ещё жив.—Говорил Геральт.—Ты чего-то не договариваешь. —Я уже рассказал итак слишком много из моей жизни, мужик. Может, ты хочешь ещё что-то узнать? —Не желаю больше слышать этих грязных разговоров!—рявкнула княгиня. И ведьмак, и Марлей замолчали. Нужно было отправляться в путь.

***

*** —Пантеры напали на карету! Нужно помочь им!—Опять прозвучал звонкий бойкий голос княгини. Лишь завидев хищников и разбитый дилижанс, та сама захотела броситься спасать людей. Её остановил Марлей, подрезав её на лошади. Тем самым он оставил её позади, а сам слез с седла и бросился в атаку. Геральт не отставал. Казалось, они были наравне. И Шершень, и Белый Волк были быстры и смертносны. Ведьмак наложил на себя знак Квен. Вокруг него стал летать еле заметный жёлтый огонёк, в то время как скимитары Шершня всполыхнули лишь обтеревшись друг о друга. Ведьмак удивился. Единственное, что было отдалённо похоже на это — зачарования мастера рун из Офира. Ринувшись в схватку, Геральт двигался осторожно. Пытался выманить пантеру и одновременно с тем закрыть свою шею от удара. Шершень же двигался более настойчиво. Он всё время был в движении, полный каким-то странным для этой ситуации оптимизмом. Достав из набедренной сумки чёрный глиняный сосуд, специальный фитиль он зажёг от горящего лезвия. Взрыв покрыл собравшихся в кучку кошек горящим маслом. Чуть позже их короткая шкура всполыхнула, но в этот момент уже успел подбежать Марлей, сразу же нанеся удар по двоим. Оба клинка с лёгкостью разрезали плоть с костями. Он задел несколько важных артерий на шее. Конечно, и огонь сделает своё дело. Шершень заранее праздновал свою победу. —Сзади!—Крикнул ведьмак. Марлей сразу же обернулся, однако, среагировать на ещё одну кошку он не успел. Та накиналась на него со спины, и лишь чудом он смог передвинуться так, чтобы увидеть хищника. —Сучка. Хочешь мной поужинать? Не сможешь, блядь!—Крикнул он. Геральт стоял в стороне, в то время как в раскрытую пасть пантеры врезалась рука Шершня. Это было опасно. Но мощная защита спасёт его. Левая рука входила всё дальше в пасть. Правая же была непригодна для подобного убийства — конец латной рукавицы был шире, чем у левой перчатки. Лист металла поднимался, защищая плечо. Сделано это было потому что правая рука оставалась без защиты, в то время как в левой всегда должен был быть щит. Как и говорилось раньше, левая рука пробиралась всё дальше. Кошка пыталась выбраться, но Шершень схватил её ногами. Пытаясь растерзать Шершня, она лишь царапала его броню, в то время как в глотку пролезала рука всё дальше и дальше, до тех пор пока животное не начало задыхаться. Борьба ожесточилась, а рука зашла по локоть. Держа так пантеру, она сначала стала более вялой, а затем и вовсе свалилась без сил. Та ещё была жива, но отпускать её таковой Шершень не хотел. Схватив уже потухший клинок с земли он пронёс его над кошкой, а затем — нанёс удар. Затем ещё, и ещё, и ещё, и ещё. Он не мог успокоиться. —Прекращай. Ты уже итак перестарался.—Одёрнул его ведьмак. Было заметно с какой дикостью и жестокостью колол кошку раз за разом Марлей. Рука Геральта будет бы вырвала его из транса. —Ах, да. Точно. Прости, иногда срывает башку. Особенно при виде этих тварей..—Была заметна личная неприязнь. Но откуда? Может, это из-за животной непредсказуемости и скорости, что часто становилось причиной смерти Марлея? Скорее всего да. Спасённые Марлеем люди прятались за повозкой. И совсем не от пантер. —Ты убил её голыми руками. Ты как вообще?—Спросил ведьмак. Тот осмотрел левую руку Шершня, заметив, что из неё шла кровь.—У тебя рана. Нужно наложить давящую повязку и в лечебницу. —Обойдёмся без этого, ведьмак. Продолжим путь. По пути всё заживёт.—Отойдя от охотника на чудовищ, Марлей достал какой-то порошок. Даже без света от источал некое золотое свечение. Бросив его на себя все дефекты брони мгновенно затянулись. Это был порошок из древней страны, облаюдающей огромной силой. Магической, разумеется. Залезая на лошадь, Шершень снял свою маску. Из всё той же большой сумки он выхватил изумрудную флягу, отпив из неё содержимое. Княгиня же смотрела на Шершня с опаской. Геральт — с недоверием. В момент раны затянулись. Теперь же остались лишь следы — кровь на доспехе, шрамы. —Им повезло, что мы были рядом.—Сказала княгиня, возобновив поездку на лошади. —И теперь они будут заиками.—Ответил ведьмак. Тому явно не понравилось то, как себя повёл их новоиспечённый спутник. —А что ты хотел? Чтобы их сожрали? Знаешь, когда человеку перегрызают шею, то он ещё живёт какое-то время. Не может даже пошевелиться, а его жрут. И ты задыхаешься собственной кровью. Но ты и без меня это знаешь.—Сказал Марлей. Сейчас он был абсолютно серьёзен, в отличие от того, как он вёл себя ещё несколько минут назад. Нависла неловкая тишина. —Расскажи мне побольше об этой винодельне — Кастель Ровелло.—Решил разбавить обстановку Геральт. —Кастель Ровелло — это лучшая винодельня в Туссенте. Ею управляет старый мастер Фабрицио. —Ты ему доверяешь? —Он уже много лет занимает свой пост. До сих пор с ним не было никаких хлопот...—Анна-Генриетта точно не знала что происходит. Её это волновало. Та была озабочена контролем.—Как думаешь, откуда пятно Сангреаля на записке? Кто-то с винодельни шантажирует вампира? —Возможно, это кто-то из слуг, или управляющий.. Или кто-то просто украл вино. —Узнаем всё на месте. И наконец-то лошади пересекли ворота винодельни. Величавое каменное строение было прекрасно в ночи. Дамы в красных одеждах, чувствуя ночную прохладу, проводили своё время у фонтана. А вином они убивали время. Казалось, они могли просидеть тут до утра. —Кто здесь?—Выкрикнул винодел Фабрицио.—Как стража дозволила войти сюда каким-то проходимцам? Что вам тут надобно? —Слышал о деле Бестии? Так вот, мы тут по этому делу, виноделишка. —...—Генриетта подошла к Марлею поближе. Тот был лишь чуть выше её, величественной женщины. Даже в проходной одежде она была красавицей. Чуть наступив Шершню на ногу, она взяла его за руку, как будто бы фаворита.—Да, Фабрицио, мы пришли пришли по делу Бестии. —Ваша Светлость.. Н-н.. Нас не предупредили, что вы прибудете. Я сейчас же прикажу слугам накрыть стол..—Запинался и будто бы боялся винодел. —Это вовсе необязательно. Как видишь, у нас неофициальный визит.—Генриетта отпустила руку Шершня, подходя к уже собиравшемуся сбежать в дом мастера. —Тогда.. Что же вас сюда привело, в Кастель Ровелло? —Мы с проверкой. Отвечай на наши вопросы.—Отрезал Геральт. Как обычно, он не подавал никаких эмоций. Был спокоен, как удав. —Милостивый государь, ты кто такой, чтобы говорить со мной в таком тоне?—Горделиво сказал управляющий винодельней. —Это Геральт из Ривии. Ведьмак, который прибыл в Туссент по моему личному приглашению.—Анна перевела свой взгляд на человека в маске.—А другой мужчина, который приехал со мной — Марлей. Выдающийся наёмник, которого я наняла для убийства или наказания Бестии и всех, кто с ней был связан. —А... Это значит.. —Это значит, что мы желаем чтобы ты относился к ним с надлежащим почтением.—Уж в чём в чём, но в общении с высшим светом ей не было равных. —О.. Это.. Разумеется, Ваша Милость. —Слышали? Господа, Фабрицио ответит на все ваши вопросы. —Мы хотим поговорить о Сангреале.—Встрял в разговор Геральт. —К вашим услугам.—Незамедлительно сказал Фабрицио. По его глазам было видно, что он волнуется. —Как много людей на винодельне имеет доступ к Сангреалю? —Ну, можно сказать, только я.—Ответил Фабрицио. Марлей стоял в сторонке. Ожидал, пока Геральт и Аннушка уйдут подальше, чтобы применить собственные способы выведывания информации. —Но сам-то ты вина не делаешь. У тебя же тут работает человек двадцать, не меньше. —Видно, не знаешь ты как рождается вино. Виноград проходит долгий путь, прежде чем стать Сангреалем.—Воодушевлённо начал свой рассказ Фабрицио.—Помощники работают с вином только до ферментации. Мацерацию я провожу лично, и никого к чану с вином не подпускаю. Мне также помогают при переливании вина в бочки. Но те, в которых созревает Сангреаль я запечатываю лично! Каждую! Затем, вино должно от лежать своё в погребе, получить букет. И только тогда оно станет Сангреалем. Ключ же от погреба всегда у меня. —Говоришь много. Очень. Изъясняй мысль короче.—Возразил Марлей. Было видно, как его глаза сверкают во тьме даже через маску. Просто так отпускать Фабрицио он не будет. Винодел станет его жертвой. —Как отвозят вино во дворец?—Спросил Геральт, немного озираясь на Шершня. —У нас есть собственный гарнизон! Солдаты тут служат много лет, и отвечают за это вино головой.—Фабрицио также глядел на нелицеприятного гостя. —Вижу, с расспросами мы далеко не продвинемся. Мы только теряем время.—Встряла в разговор княгиня. —Ваша Милость? Как прикажете это понимать? —У нас есть доказательство, что кто-то чужой раздобыл Сангреаль. А это означает, что есть две возможности: Или ты лжёшь мне сейчас прямо в глаза, или ты дурак, и у тебя украли Сангреаль, а ты и не понял. В любом случае, ты понесёшь наказание.—Княгиня наступала всё сильнее и сильнее. Грозила кулаком, а сам голос отдавал раздражённостью и неприязнью. Шершень сразу же почувствовал, насколько княгиня была нелюдимой. И Марлей был таким же. Но он не был государем, а с поддаными нужно поддерживать нормальное отношение. Иначе — свержение. —Н-но..—Промямлил Фабрицио. —Молчи и слушай! Я лично осмотрю бочки, а у тебя будет время подумать. Когда я вернусь, я буду ждать ответа.—В миг, голосок Анны стал менее противно-агрессивным.—Напомни мне, где находится Сангреаль? —В главном погребе. Тут, сразу же за углом... Я покажу.. —Я найду. А ты дашь мне ключ от погреба и подождёшь здесь. —Разумеется, Ваша Милость. Вот он. —Пойдём, ведьмак. Чуть позже, Анна Генриетта с Геральтом удалились в сторону погреба. Фабрицио уж было хотел что-то сказать, как княгиня его прервала простым махом руки. —Несправедливая княгиня. Не думаете?—Выждав, пока уйдёт Геральт и Аннариета, Марлей решил лично поболтать с виноделом. Тот хотел уж было порезать Фабрицио на лоскуты, однако резкость княгини дала о себе знать. Он уже более не смотрел на неё, как на что-то стоящее.—Взяла, наорала, и, возможно, даже убьёт вас при случае. Чего уж тут болтать, давай пройдём в дом. Шершень не дал Фабрицио и секунды на размышление, как тут же схватил его за плечо и повёл во внутрь дома. —Стойте! Да чтож это такое?! Вы что себе позволяете?!—Возмущался и упирался Фабрицио. Однако, всё это было лишь на словах. Его тело шло следом за Марлеем, который не упускал возможности посильнее сжать его руку. Тут же они минули и порог, а затем этаж, остановившись у открытой двери в спальню. Сильная рука наёмника сразу же двинула Фабрицио на кровать. Сам он упал на неё, и лишь только попытавшись встать сразу же столкнулся с упирающимся на его грудь кончиком лезвия скимитара. —А теперь ты будешь слушать меня. Надейся, что стены тут достаточно толстые. Не хочу, чтобы нас кто-то услышал.—Подержав перепугавшегося мастера на месте, Шершень попятился назад и закрыл дверь. На засов. Подойдя ближе к виноделу, он принялся осматривать его с ног до головы.—Я могу понять когда человек врёт. Запросто. Самый лёгкий способ — по поту. Так что ты меня обмануть не сможешь. Я и княгиня знаем, что ты что-то сделал с вином. Пошла она в погреб лишь бы напугать тебя, да посильнее. Знает, что если что, я тебя схвачу, а после допроса убью. Тут же у нас есть два варианта: либо ты мне ничего не говоришь и я тебя режу, как свинку, а кишки твои раскидаю по дому, как украшения на ваш винный праздник, либо же ты мне отвечаешь на всё, что знает, правдиво, и Аннушка хоть как-то скастит тебе срок. Тебе ясен расклад событий? —Д-д..—Не успел проговорить Фабрицио, как к его губам прильнуло лезвие скимитара. —Не-не. Ты не будешь говорить. Я буду задавать вопросы, а ты отвечать на них кивками. Договорились?—Каждое слово Марлея было пропитан изощрённостью и бессмыслицей. Но в одном он точно не прогадал — напугал он Фабрицио до чёртиков. Лезвие вновь сместилось со рта на грудь винодела. Фабрицио кивнул. —Какой вариант выберешь? Первый — кивни два раза. Второй — кивни один раз. Мастер кивнул один раз. Было видно, как на морщинистом лбу выходят капли пота, что стекают и прячутся уже в бровях. За несколько минут они уже стали полностью пропитанными потом. —Что стало с вином? Ты его отдал кому-то, или продал? Или что-то ещё?—Будто бы заранее зная ответ спросил Марлей. Фабрицио кивнул два раза. Как бы говоря, что он продал Сангреаль. —Отлично. Кто покупатель? Ты его знаешь? Мужчина отрицательно покачал головой. Шершень знает достаточно. Теперь дело княгини разобрать с ним. —Можешь говорить. На следующие вопросы тебе точно понадобится язык, хе-хе-хе.—Просмеялся тот. Скимитар вернулся в ножны, а Марлей убрал руки за спину.—Мне вот что интересно, неужели у вас даже оппозиции никакой нет? И как я говорил, не смей мне врать. —Есть. Разумеется есть. Но я в ней не участвую, а участников не знаю.—Трепещал и жмурился Фабрицио. Ему действительно не было причин учавствовать в захвате власти — у него есть незаурядная работа, княжеские заказы, деньги и земли (правда, не свои).—Говорят, с убийством капитана стражи всё станет намного легче для них. Они хотят захватить власть, а саму княгиню заковать в цепи и расхаживать с ней по улицам Боклера. —И откуда тебе знать, что всё именно так? Ты же тоже являешься заговорщиком, верно? И да. Хоть я и видел Аннушку не с самой лучшей стороны, но переворот? Не за то же, что она всем постоянно грубит? —Вы.. Откуда..—Мямлил он. Ему лишь пришлось принять тот факт, что его раскрыли.—Я должен был выпускать вино с новыми надписями. Так незаметно, чтобы никто ничего не понял. Надписи должны были показать Генриетту в худшем свете. Они обещали мне дом! А Анна даже не смогла повзрослеть, как они сказали. Она продаёт титулы и смотрит на дворян как на какой-то балласт. Меня шантажировали! Сказали, что мне отдадут моё имение, как только они придут к власти. —Пх. Да, теперь я понимаю что к чему. Не остановишься ни перед чем, верно? Не волнуйся, ты мне даже понравился.—Шершень понял, что не Фабрицио тут злодей. Нужно разобраться с Анной. Помочь оппозиции.—Я не скажу про переворот. Но одежду снять придётся. Нужно показать наш допрос с лучшей стороны, хе-хе-хе.

***

Голое пожилое тело скатывалось с каменных ступенек. Люди у фонтанчика Заметив это разбежались прочь, в то время как Марлей шёл позади. Фабрицио хотел сбежать, как вдруг из-за угла объявился ведьмак с Аннариеттой, которая явно не понимала что происходит. Та уже, казалось, проворачивала у себя в голове, как даёт ему пощёчину, и высказывает всё плохое, что только может себе позволить. —Марлей, ты чего творишь?—Спросил белоголовый ведьмак подходя всё ближе к Марлею. —Дела я творю, ведьмак. Допросил Фабрицио, а он мне сказал, что продал вино.—Тот смог подобраться к застывшему на месте виноделу, схватить его за бороду, и поднять на ноги. Теперь же он стоял перед Геральтом и Аннариеттой, совсем напуганный и резкий.—Дальше что с ним делать решайте сами. —Мастер Фабрицио!—Крикнула Генриетта. Та, в действительности, хотела разобраться с Марлеем. Однако, заранее услышав ответ на свой вопрос, она полностью удовлетворилась работой Шершня, хоть и не одобряла его методы, а щёки прямо и краснели при виде Фабрицио без одежды. Та испытывала чувство стыда?—Я очень в тебе разочарована, мастер Фабрицио. —Но ведь.. Ваша Милость.. Я..—Пытался оправдаться он. —Если я ещё раз услышу какие-то оправдания, или даже намёк на это, я отправлю тебя на эшафот. Говори! —Да! Я продал бочку Сангреаля.. Прос.. Простите меня! —Зачем ты это сделал?—После не долгой паузы, княгиня разочарованно выдала. —Не устоял.. Так много.. Предлагали.. —Ты мало получаешь от меня? —Я хотел выкупить родовое имения. Моего тут ничего нет..—Фабрицио встал на колени перед княгией, показывая свою полную беспомощность перед ней.—У меня есть кров, есть пропитание, но... Что же за дворянин без собственной земли?.. Я всё скажу, только помилосердствуйте.. Все присутствующие промолчали, будто бы ожидая действий друг друга. Геральт решил выйти первым. —Кому ты продал вино? —В.. В фазанерии ко мне прицепился какой-то богатый дворянин. Не отсюда. Говорил, что он дипломат, есть связи при дворе.. Он предложил провернуть дело. Его клиенты предлагали за облачные цены даже за каплю Сангреаля. А он.. Он был лишь посредником. —Как он назвался?—Спросила княгиня. —Имени он не называл. Высокий, черноволосый, говорил с акцентом. Утверждал, что родом из Цинтры. —При дворе нет цинтрийских дворян.—Подметила несостыковку Генриетта. —Как вы доставляли вино?—Спросил уже Геральт. Он был непристрастным. —Мы встретились под покровом ночи. На руинах крепости Астрэ. С ним пришло человек двадцать. Тяжело вооружённых. Я им привёз одну бочку, они переложили её на свою телегу и мы ушли в разные стороны. —И всё? Больше ты их не видел?—Спросил Геральт. —Ну.. Пару дней назад я получил письмо, где говорилось, что им нужна ещё одна бочка.. И я уже подготовил её. Собрался отправить.. —Этого хватит. Я уже знаю всё, что нужно.—Проинформировал ведьмак. Лицо княгини тут же стало более жестоким. Будто бы ей хотелось вырвать сердце из Фабрицио из-за простого вина. —Ваша Милость.. Я молю вас о прощении!—Упав ниц сказал старый мастер. —Прочь с глаз моих.—Суровый голос княгини готовился отдать приказ.—Стража! Отправьте мастера Фабрицио а подземелье. Он должен ответить за государственную измену. —Государственную измену?!—Ворвался в диалог Марлей. Тот сразу же сократил дистанцию между собой и Генриеттой. Он явно был недоволен приговором. Играл ли он это, или действительно так думал? Ему ли не всё равно на Фабрицио?—Он просто продал бочку какого-то винишка, а ты его хочешь наказать за государственную измену?—Шершень упёрто жестикулировал, и даже протянул свою руку к лицу Генриетты. —Осторожнее со словами, Марлей, или и тебя отведут в подземелье, а руку отсекут.—Попыталась та угрожать Ухватистому. Будто бы надеялась, что сотрясение воздуха поможет убрать руку Марлея. Хоть он и был худощав, но уж точно имел силы.—Ты всё равно держишься тут лишь на моей милости, так что не лезь не в своё дело. —Мне поебать на твою милость, Ваша Милость. Я здесь не из-за неё. А из-за обещания, данного мной вашей собаке-капитану. И только.—Выдал он. Никто не знал, что Марлей о чём-то договорился с Дамьеном. Это могло даже показаться грубо и глупо, однако, своим словам Шершень верен.—Так что либо не пизди на тех, кто этого не заслуживает, либо мне придётся вразумить тебя, сука. —Вразумить? Ты что о себе возомнил, смерд?!—Возмутилась княгиня на подобное оскорбление, пропустив мимо ушей слова о Дамьене. Та больше волновалась за собственное эго, чем за разъяснения.— Я тебе покажу, что значит не уважать правителей, ты, ты.. Вдруг, раздался громкий, но отчётливый звук пощёчины. Рука старика со всей силы врезалась в щёку Анны, однако, также быстро рука обломилась, висела лишь на каком-то сухожилии. Кровь так и заплескала. С недоумением, Марлей глядел на свою полуотрубленную конечность и на ведьмака, нанёсшего этот удар. Было видно, что Шершня особо не волновался потеря конечности, но боль он чувствовал. Боль адскую. Более Геральт не желал наносить удары старику. Он лишь глянул на Белого Волка с явной угрозой в глазах..