Девственник? Да ты обо мне хорошего мнения, дядя!

Нейт старался брать этого ребенка как можно нежнее. Он ему вообще нафиг не сдался. Целовал, посасывал, слегка прикусывал, облизывал, гладил, короче — делал все, чтобы его возбудить. А у него не вставало. Не вставало, сука. Любой натурал уже давно 3 оргазма испытал бы. А этот… Вокруг довольно узким хороводом стояла стая парнишки. И вот у них все было как надо. Пара десятков твёрдых, текущих, огромных членов. Нейт даже начал злиться. Это все было странным и неправильным. Что за глупый пережиток прошлого в самом деле. Пацан не хотел ебаться с мужиками, а его папаша вызвал его, Нейта, в соседний штат, чтобы провести какой-то ритуал вступления в стаю. Нейт вообще не понял сначала причем тут натуральность ребенка и, собственно, он. А потом прихренел. Даже дважды. Древние традиции, чтоб их. А если он, Нейт, будет недостаточно хорош, то пацан вылетит к чертям из стаи. Вполне возможно сдохнет, если он, Нейт, не захочет его к себе. И все это будет на его, Нейта, совести. Трижды. Какого хера вообще именно он?! Как будто парней рядом мало. В общем, Нейт был недоволен. И задет. И растерян. А еще ему было стыдно. Мальчик плакал, всхлипывал, смотрел с диким ужасом и отчаянием, но даже не пытался вырваться. Принимал все, что делал Нейт. И альфе бы понравилась такая покорность. Если бы он прямо сейчас не насиловал милого рыжего четырнадцатилетнего ребенка с множеством веснушек, искусанными губами и огромными, распахнутыми в страхе, голубыми глазами. Нейт вообще-то до последнего был уверен, что пацан возбудится. Тем более раз девственник. Ну не мог же он просто игнорировать это? Вот и старался сделать все как можно приятнее, но у мальчишки, кажется, чуть ли не паническая атака начиналась от каждого его движения. Нейт вошёл глубоко, кончая, и заметил, как недобровольный партнёр перевёл взгляд на сидящего напротив отца. Почувствовал, как парень конвульсивно и узнаваемо дернулся, прикусил губу. Но никаким возбуждением от него и не пахло. Альфа отпустил чужие руки, и ребенок тут же устало осел на пол, опуская голову и завешивая лицо кудрявыми, не слишком длинными, но как раз хватало, волосами. Он выглядел так несчастно и беззащитно, что Нейту хотелось только укрыть его чем-нибудь, пожалеть и успокоить. А еще убить себя от греха подальше, чтоб больше никогда не смог его обидеть. — Ну что ж… — сказал наконец вожак чужой стаи, отец ребенка. Нейт оторвался от мыслей и самобичевания и поднял голову. Выглядел тот зло и разочарованно. — Райан Бердженер не прошёл вступительное испытание. По нашим законам он становится омегой без рода и стаи и не может больше находиться на нашей территории. В последний раз слышишь свою фамилию, человеческое отродье. — выплюнул альфа, поднимаясь с кресла. Вокруг загалдели, затопали, закричали и зарычали беты. Успешно кончившие от изнасилования их бывшего брата. Хорошо хоть с когтями не бросились. Нейта затошнило от отвращения, но медведи все еще нужны были ему в союзниках. — Я благодарю тебя за помощь. Ты не виноват, что эта дрянь оказалась окончательно испорченной, — альфа обратился к нему, но было видно, что ему не терпелось убраться отсюда и вдоволь что-нибудь поразрубать. Запах злости и презрения окутывал все. Он уже почти исчез в дверях, когда Нейт прервал. — Стой, что мне с ним делать? — Увези подальше и выбрось. Прямо сейчас. — прорычал он, не оборачиваясь. Мальчишка, пару секунд безэмоционально смотревший в спину отцу, медленно поднялся и поплелся к другому выходу. Нейт успел уловить такую лютую, но отлично скрываемую (запах исчез почти сразу же) ненависть, что даже чуть покачнулся. Задерживаться здесь не было смысла. Подтянув штаны и догнав голого парня на улице, Нейт кивнул на свою машину: — Садись. Медведи высыпали из здания вслед за ними, и злобный гомон не прекращался.

***

Пацан, несколько десятков километров полулежавший на сиденье, прислонившись головой к стеклу, начал оживать. Нейт понятия не имел, что говорить после такого. Он сначала хотел предложить ему вернуться хотя бы за вещами: выкидывать на улицу, хоть и летнюю, совершенно голого ребенка с вытекающей из задницы спермой, без денег, телефона и, что особенно опасно, семьи было еще негуманнее, чем насиловать его. Но вспомнил оставшихся там бет и быстро передумал. Они его на куски порвут, если увидят еще раз. И по своим законам будут даже правы. Так что Нейт пока просто накрыл его собственной курткой, не замечая, как мальчишка вцепился в кожзам, как тихо сопел не от сдерживаемых рыданий или обиды, а от наслаждения. Первые несколько минут, до ближайшего поворота, тот неотрывно следил за удаляющимся домом — бывшим — и стаей — тоже бывшей. Сейчас Нейт сперва учуял целый ворох новых ярких запахов. Некоторые узнал: ненависть, разочарование, давняя обида, жажда мести, — то, что заметил у пацана после ухода медвежьего альфы и то, что так быстро пропало. Остальные не повторялись. Удовлетворённость, приятная усталость, оргазм — на этой стадии осознания Нейт поперхнулся и резко свернул на обочину, останавливаясь. Пацан, потянувшийся за чем-то назад, влетел плечом в его сиденье и охнул. Вытащил всё-таки какую-то тряпку, явно не нейтову, плюхнулся обратно и, потирая наливающийся синяк, уставился на него насмешливо и немного виновато. — Прости, что взломал защитку в машине, но она правда фигня! Нейт тупо смотрел на ребенка. Ребенок смотрел на него. Тот вполне ощущаемый страх, когда они только встретились, будто растворился. У оборотня появилось ощущение, что, выбирая перса, кто-то резко мазнул пальцем по экрану и поменял забитого школьного ботаника на главного школьного же хулигана. Дерзкий взгляд, расслабленная поза победителя, даже с трусами в руках, полуухмылка. Парню, видимо, надоело играть в гляделки и молчанку. Он быстро натянул трусы, умудрившись ничего не засветить под нейтовой курткой, начал болтать что-то — альфа пока не настолько пришел в себя, чтобы понимать членораздельную речь — стащил ее с плеч, но возвращать не собирался, надев по-нормальному. Поерзал, выгнувшись пару раз, говорил вроде что-то еще, не смотря на Нейта, покраснел даже. Выглядело очаровательно (хотя снова появилось ощущение смененного персонажа). И одновременно по-блядски. В одних трусах, чужой, большой ему куртке, с растрепанными волосами, красными губами и совсем не напуганным взглядом. Нейт бы даже засмотрелся. Если бы… — Какого хрена?! Мальчишка скривился укоризненно. — Я же только что рассказал. Или что, выебал и слушать уже не надо? Нейт задохнулся от такой наглости. Тот, похоже, это почувствовал, потому что поспешил начать объяснять. — Ладно-ладно, выдохни, успеешь еще меня прибить. Ну, в общем, мудак, 14 лет называвшийся моим отцом, меня заебал, и даже не в прямом смысле. Я несколько лет бесил его тем, что с девчонками спал, а когда в проституцию гетеросексуальную подался, этот старпер чуть банальный человеческий инфаркт не словил, — пацан самодовольно ухмыльнулся. — Но до инициации он, типа, терпел. Я полжизни мечтал, как свалю из этой ебнутой семейки. Готовился, учился запахи скрывать, эмоции подделывать, тело контролировать, так, чтобы никто не подкопался. Вроде получилось, — он хитро посмотрел на Нейта. — У тебя лицо было, будто ты меня там насилуешь и после пойдешь в пруду топиться. — Ага, — выдохнул альфа. Мальчишка запах — позволил ему почувствовать — гордостью и совершенно по-детски, счастливо захохотал. — Я думал, ты девственник. — Девственник? — он хихикнул, широко улыбаясь. — Какого ты хорошего обо мне мнения, дядя! — Щас получишь за дядю, — облегчённо, а потому вообще не страшно, пригрозил Нейт, наконец приходя в себя. Он, по крайней мере, никого не изнасиловал. А с этими его умениями можно и позже разобраться. Точно же не изнасиловал? — Так тебе понравилось? Только успокоившийся пацан снова бессовестно заржал, жмуря глаза и запрокидывая голову. — Райан. — Рой, — поправил ребенок и прикусил губу, смотря на него. Нейт отчётливо увидел на дне расширившихся зрачков веселых чертят. — Ну каак тебе сказать… — Рой уставился, будто бы задумчиво, куда-то, намотал-смотал прядь, склонил голову на бок, сделал безнадежно-понимающую мордашку. — Я все понимаю, дядь, правда, время другое, порядки, воспитание… возраст опять же. При Сталине вон вообще секса не было, и ничего, трахались как-то! — Рой, бля, — Нейт потянулся дать ему подзатыльник. Пацан отдернулся испуганно и предупредительно запищал. — Ай-ай-ай, дяденька, не надо руки распускать! Возьмите лучше ремень. Альфа готов был поклясться, что в секундную паузу между фразами кто-то снова поменял перса. Теперь с придуривающегося малолетки на секс-икону. Он серьезно так выглядел, что-то неуловимое, всегда указывающие волчьему чутью на ложность поведения, менялось, подчиняясь мальчишке. — Ладно, мазохист-геронтофил, дальше рассказывай. — А что рассказывать? — пацан подобрал под себя ноги, легко принимая позу лотоса. — Почему твой папаша меня выбрал, — Нейт снова зачарованно и удивленно уставился на появившийся румянец. Ребенок даже взгляд отвёл. — Ну… может ему… понравилось твое представление для пропуска… и он хотел еще раз посмотреть… — Это когда парней моих выебать пришлось? — уточнил альфа странную формулировку. Рой кивнул, не поднимая голову. — А ты щас пытаешься сделать вид, что врёшь, или магия закончилась, и ты реально врёшь? — Ничего это не магия, — обиделся пацан, но выпрямился. — Ладно, я уболтал его тебя позвать. И вообще-то хотел не посмотреть, а поучаствовать. А пришлось… — Он с сожалением вздохнул, вспоминая, видимо, невозможность двинуться лишний раз, чтобы не спалиться. Нейт только сейчас понял, каково, наверное, активному подростку было не шевелиться во время секса с парнем, которого он полгода хотел. Хмыкнул самодовольно. — Прекрати, — недовольно бросил Рой (вау, он смутил пацана!) — Я за пару месяцев начал вести себя как приличный гей, чтоб придурок успел поверить в мою натуральную невинность и абсолютную любовь к членам, ну, или хотя бы посчитать всех девчонок какой-нибудь детской забавой, бунтом и чего там еще психологи говорят. И когда я попросился сам выбрать партнера, он чуть из штанов от радости не вывалился. — Может, «не выпрыгнул»? — Да нет, — мальчишка улыбнулся, воспоминание о вываливающемся из штанов отце, кажется, было приятнее. — Я у мамы бунтарка, короче, — фыркнул Нейт, Таша и с этим в его голову залезла. — Ага, — пацан снова поменялся. — Пока мама была. Тема явно была больной. Рой не посчитал нужным скрывать запахи или слишком задумался. Или не смог. В любом случае машину затопило горечью, фантомным запахом слез, огня и горящего мяса, бессильной яростью, бескорыстной любовью и детской беспомощностью. Мальчик на нейтовом сиденье сейчас не был ни школьным хулиганом, ни смешливым и насмехающимся подростком, ни смазливой обложкой журнала для взрослых. Обычный ребенок в таком же обычном, но слишком жестоком, мире. Альфа положил руку ему на колено, сжал сильно, вытягивая в реальность. Рой заморгал, будто только проснувшись, вдохнул глубоко и тут же закашлялся. Такой коктейль только маленькими кусочками по отдельности выдержать можно. Нейт уже хотел открыть окна, но пацан его опередил, потянувшись к совершенно незаметной для стороннего обывателя кнопочке на панели. Ойкнул, сделав несколько чистых вздохов, осознал всё-таки. Нахальный мальчишка… Нейт покачал головой, и тот тут же решил переключить его внимание. — Я так выебываться начал, когда он ее убил, — он старался говорить беспечно и с привычным презрением. Получалось даже неплохо, но после того, что ребенок дал почувствовать, верилось в это уже с трудом. Нейту, честно говоря, было страшно. Чужой, считай, совсем оборотень уже стольким с ним поделился, столько показал. Альфа почему-то был уверен, что он первый, кто после смерти матери видел парня по-настоящему беззащитным. Такое доверие пугало. И завораживало. Если бы Рой хотел только надавить на жалость, чтобы на улицу его не выкинули, все щиты не бросал бы — гордый слишком, это вообще ничем не скроешь. Почему же он это сделал? Рассчитывал ли на что-то? Или просто устал и растерялся после такого дня? Нейт не особо хотел поддерживать этот разговор. Чужое доверие становится твоей самой большой ответственностью, и относительно недавно ставшего альфой оборотня пугало то, как сильно он хотел эту ответственность заполучить. Размышления прервал звонок с Ташиной мелодией. Нейт вытащил смартфон, на экране тут же появилась взволнованная мордашка. Он подумал, что фетиш какой-то на рыжих появляется. — Нейт!!! — радостно взвизгнули с той стороны. — Ты уже закончил? Мальчик остался? Едешь? — В магаз зайдёшь? — равнодушно уточнил другой голос, сам Ад пока не показывался. — Ага, Таша прикрылась волнением за тебя и сожрала все, что у нас оставалось, так что это твоя вина, — третий голос звучал насмешливо, но слышно, что тоже переживал. Девчонка с экрана надула щеки и показала фак куда-то в сторону. — Моя значит, — хмыкнул виновник, вставив наконец слово. В груди разливалось тепло от их голосов, общения, присутствия. От того, что у него есть такая стая. — Тебе стоит принимать ответственность за свои поступки и уметь исправлять их, — занудно начал последний голос постарше. — Ты мог бы написать нам, а не ждать звонка и оставлять с почти не контролируемым оборотнем. — Эээй! — громко возмутилась Таша, обернувшись. — Я могу себя контролировать! — Ты — может быть. А мы тебя — нет. Нейт мог бы еще долго слушать их препирательства, но рядом завозился притихший пацан, с которым надо было уже что-то делать. Он прекрасно понимал, что просто высадить его и забыть не сможет. А для остального надо было хоть проинформировать стаю. — Народ, заткнитесь, — попросил альфа, привлекая опять Ташино внимание, и перевёл камеру на мальчишку. Тот удивлённо уставился сначала на ярко рыжую бету, потом на самого Нейта. Бета широко распахнула глаза и восхищенно приоткрыла рот. — Он как из моей любимой порнухи вышел! — шепнула благоговейно, и на экране, как по команде, появились еще три заинтересованных лица. — Это с тем жёстким БДСМом и бладплеем коллекционными самурайскими ножичками 15 века, от которого меня потом трясло полчаса? — спросил черноволосый парень с кислотно-зеленой прядкой чёлки, тоже его разглядывая. — Ага, — кивнула Таша все еще почти шёпотом. — Я в ней снимался, — пацан снова смущенно покраснел и вздрогнул от восторженного громкого писка, который Таша выдала спустя почти минуту шока и тишины. — Давайте его оставим, ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста?! — Если он сейчас с тобой, получается ему… не понравилось? — Макс, как всегда, был голосом разума, сейчас почти в таком же шоке. — Получается ему в актёрский надо, — фыркнул Нейт. — Ну че, все уже пали жертвами педофильского порно и не хотят слушать волчий писк над обоими ухами? — спросил довольно неуверенно. Чтобы притащить в логово чужого, надо быть во-первых отбитым, а во-вторых получить хотя бы согласие. Судя по Ташиному взгляду, брошенному на остальных, уйти необлапанным мальчишка не сможет в любом случае. Нейт посмотрел на самого парня. Смущенный, счастливый, надеющийся. Тут, в общем, все понятно. Что он делать-то собирался, если не к ним? Хотя, что-то же наверняка планировал, раз столько усилий потратил. — Порно-актеров у нас еще не было, — усмехнулся Ад. — Мы его видели раньше, — вспомнил Алекс. — Когда туда сбежали. — Ага, он после вас решил меня в это втянуть, — отозвался Нейт. Ал заулыбался и кивнул, соглашаясь, как минимум, дать новенькому шанс. — Макс? — Готовить умеешь? — не обращая на Нейта внимания спросила их личная домохозяйка. Пацан осторожно кивнул. — Носки по всему дому разбрасываешь? Покачал головой. Макс перевёл на альфу взгляд: — Я согласен. Он уже лучше вас всех. Привози. И про магазин не забудь. — спокойно развернулся и ушел. Нормально вообще… В спину ему попытались укоризненно уставиться, кроме Роя, но волчатам это было сделать проще. — Ну вот неправда, — проборомотала Таша. — Я носки тоже не разбрасываю. У вас их потом не отнимешь, фрики гендерно-нейтральные. Бедные мои любимые розовые носочки с курящими крокодильчиками… — Ладно, — прервал ее Нейт, а то заревет еще. А они уже все, кажется, выяснили. Кроме крокодильчиков, конечно. — Напишите, че в магазине надо, — и отключился. Завел мотор в тишине, выехал на трассу. Пацан, походу, не понял еще даже, что именно произошло. — А теперь, — пугающе спокойно начал альфа, — поговорим о машине.