Он и я – навечно.

      Это была наша с ним комната, где происходило всё, что грело сердца и заставляло тела гореть. Наша комната, наше сокровенное место, где не должен быть никто, потому что здесь было слишком много всего. Все мои воспоминания, думая о которых, мое сердце бьётся в бешеном ритме — всё это здесь.       Я отчётливо видела силуэт стройной девушки, чувствуя как кровь начинает бурлить во мне от злости. Он обещал… Он ведь обещал, что в нашем месте, на нашей территории не будет никого. Тогда что я вижу сейчас? Несмотря на гнев, непрерывно горящий во мне, я продолжала смотреть на эту картину. Мои глаза не могли оторвать взгляд от них, мне было интересно, сможет ли он предать меня и свой выбор?       Чонгук уложил эту девушку на нашу кровать, где мы проводили бессонные ночи: то бесконечными объятиями, то жаркими ночами. И мое сердце раскололось. Я не верила своим глазам. Слезы подступали к глазам и пеленой закрыли взор, однако, я хоть что-то могла видеть. Гук покрывал её шею поцелуями, сминал ее губы, спускался ниже и снимал всю одежду. Мое сердце вновь пропустило болезненный удар, проходящий по всем частям тела — мои ноги не держали меня, и я чуть не упала. Не было сил смотреть на это, и я вышла из комнаты. Из нашей комнаты.       Проснувшись со странным чувством внутри меня, я поняла, что мои глаза были в слезах. Оглядев всю комнату, мне пришло понимание, что его всё ещё нет. Ловким движением я схватила свой телефон с тумбочки, стоящей рядом с кроватью. 01:27. Где он, черт возьми? Мои руки сами полезли звонить ему и на другом конце трубки каждый раз я слышала одно и то же: «Абонент временно недоступен. Пожалуйста, перезвоните позже».       Я не могла прийти в себя, особенно, вспоминая эти ужасные кадры из сна. Впрочем именно этот сон не давал мне покоя: мысль об измене не покидала мою голову. Я знала, что у Чонгука много внимания со стороны девушек, но я так же знала, что он бы никогда мне не изменил. Потому что он — Чон Чонгук.       Через несколько минут я почувствовала вибрацию в руках, это был он. Я в ту же секунду ответила на его звонок, в ожидании его голоса. Просто услышать его голос — это не так много. И он откликнулся. — Да? Чего не спишь? — раздался его нежный голос, и я растаяла. — Где ты? — я услышала чей-то женский голос и прокрутила в голове всевозможные варианты происходящего там. — Кто это? — Это одна из сотрудниц, тут работы много, вот и задержался. — я знала, что он врёт, потому что он звучал по-другому. И я снова услышала, как кто-то громко смеётся. Я знала, что он тоже улыбается… Я чувствовала это… — Задержался на три с половиной часа? Чонгук, где ты? — Сказал же, на ра-бо-те. — я не знала, верить или нет. Он и раньше задерживался, но никогда не являлся позже полночи. Что-то не так, моя интуиция никогда не подводит. — Через минут десять буду дома, не волнуйся.       После этих слов он сбросил трубку. Не волнуйся? НЕ ВОЛНУЙСЯ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ? Я не только волнуюсь, я сгораю до тла от гнева, потому что незнание вынуждает злиться ещё больше. Так, нужно успокоиться и дождаться его. Он будет через десять минут. Всего лишь десять чертовых минут.       Я не могла сидеть на месте, мое тело не слушалось меня, и я продолжала ходить то вправо, то влево, будто это мне поможет. Я не могла поверить тому, о чем думаю. Не мог он так поступить со мной. Это Чонгук. Чонгук, который обещал и клялся в своей верности, который отвергал всех красавиц вокруг него, только потому что у него есть я. Мой пыл угас… Эти мысли успокоили меня. Я вспоминала всё, что происходило между нами, и сердцебиение приходило в умеренный ритм.

***

Эти десять минут растянулись на целую вечность и мне показалось, что я уже успела постареть. Всё это время я лежу на кровати, ожидая его возвращения и единственное, что хоть немного может меня успокоить — обещание Чонгука. Все эти воспоминания сумели проникнуть по моим жилам в самое сердце, болью отдавая то в виски, то в лёгкие — дыхания всё не хватало. Мои раздумья прервал звук открывающейся двери: он пришел. Я чувствовала себя подавленно, но не хотела показывать этого, поэтому просто продолжила лежать, прожигая мрачным взглядом занавески темно-фиолетового цвета. Его шаги становились всё громче и громче по мере его приближения к спальне и вот момент — Гук уже стоит у кровати. Я лежала к нему спиной, но прекрасно знала, что он смотрит на меня. И снова мысли об измене прокрались мне в голову, и я поняла, что всё равно не смогу уснуть, пока не выясню хоть что-нибудь. В следующие секунды я аккуратно встала с кровати и, не торопясь, зашагала в сторону Чона. Он коротко ухмыльнулся и положил руки в карманы, оглядывая меня с ног до головы. Я не учла кое-чего: сейчас на мне был короткий шелковый халат, еле прикрывающий грудь. Именно поэтому он так смотрит. Черт возьми. — Я вижу, ты уже подготовилась к моему приходу. — он снова заулыбался и подошёл ко мне, заперев в своих объятиях. Я ничего не ответила, потому что… За миг я почувствовала аромат женских духов. Это точно не мои духи. А когда мы говорили по телефону, я отчётливо слышала женский голос. Гнев добрался до самых костей, в ту же секунду я оттолкнула Чонгука от себя. — Где ты был? — мои старания звучать хладнокровно и устрашающе увенчались успехом, и я увидела в черных глазах напротив испуг и потерянность. Что бы он сейчас ни сказал — я отлично знаю, что это будет ложь. Ярость снова ударила в виски, потому что он молчал. Молчал, черт возьми! Как бы хладнокровно я сейчас не звучала, внутри меня разгорался пожар. — И почему от тебя пахнет женскими духами? — Моя сотрудница случайно разбила свои духи, когда доставала из сумки ключи. Я помог ей их убрать и вытереть всё. — слишком много слов. Звучит как оправдание. — Не лги, придурок! — хладнокровия уже и не было слышно. Чонгук видел, что я в гневе, и он прекрасно понимал, что лучше не делать хуже — но он делал. С каждой секундой он сокращал дистанцию между нами и оказался прямо передо мной. Он заглянул мне в глаза, а после заправил непослушную прядь за ухо. Начиная от мочки уха, он принялся покрывать поцелуями мою кожу. Я пыталась сопротивляться ему, но мои попытки оказались тщетны, когда его губы нежно коснулись моих, захватывая всё дыхание. Чонгук аккуратно стянул с меня красный халат и покрыл мои ключицы горячими поцелуями, после он перешёл ещё ниже — сорвал с меня черный кружевной бюстгальтер, не оставив на моей груди сухого места. Проворливым языком Чон облизывал мои соски, а временами покусывал, вынуждая меня охать каждый раз. Мне снова стало трудно дышать и не из-за мыслей об измене, а из-за того, что он сейчас творил — я не в силах устоять перед ним. Чонгук, не торопясь, уложил меня кровать и навис сверху, руками хватаясь за черный галстук, чтобы развязать его. Произведя несколько махинаций, он всё же снял с себя темную ткань и перевязал мои руки над головой, а после оставил невесомый поцелуй на губах, сразу же расстегивая на себе рубашку. Когда моему взору представилось его рельефное тело я не смогла сдержать самые похотливые мысли и воспоминания. Чон кинул белую рубашку в сторону и снова навис надо мной. И сейчас будто в первый раз я думаю о том, насколько же он красив: прямо надо мной, челка время от времени спадает на глаза, а дыхание с каждым разом становится всё более прерывистым. Он чертовски прекрасен… Руки всё ещё были связаны над моей головой, а Чонгук не переставал сминать мои губы в жадном поцелуе. Он перешел к шее — лёгкие перестали функционировать — оставив на ключицах багровые пятна, он сразу спустился к низу живота, осторожно приспустив края моих черных трусов. Перед тем, как снять их и в очередной раз выкинуть куда-то в сторону, он посмотрел на меня, а на секунду мне показалось, что в его голове разработался план захвата всего мира, а мир в этом случае — моё сердце. Я даже не заметила, как Чон уже отбросил моё белье в сторону и снова навис лицом к лицу, пробираясь пальцами в мое влажное лоно. — Моя девочка намокла? — шептал он мне на ухо, обжигая своим горячим дыханием. Я не смогла сдержать стон, когда его пальцы начали быстро водить по клитору. — Громче. И я кричала. Я кричала во всё горло, чтобы он, блять, понял, насколько мне приятно. Он продолжал играться с моим клитором, пока не понял, что я практически на исходе. В тот же миг он расстегнул кожаный ремень на своих брюках и велел мне встать раком — я тут же всё выполнила. Я знала, чего ждать, поэтому была готова. Он сначала аккуратно водил ремнем по моей ягодице, чтобы это позволило мне расслабиться, а после наносил болезненный удар, оставляя за собой алые следы. — Не буду тебя мучать. — он пустил усмешку и с грохотом выбросил ремень на пол. Я услышала, как он расстегнул ширинку своих брюк, а после пальцем невесомо коснулся моего клитора, снова ухмыляясь. — Уж слишком сильно ты меня хочешь. — покрывая мою спину дорожкой поцелуев, он дошел до уха. — Ведь так? И он резко вошёл, сразу наращивая темп. Чонгук накрутил мои волосы в кулак и вынудил немного привстать. Мне показалось, что мой голос сел и на завтра я уже не смогу разговаривать, потому как стоны вырывались один за другим, а с каждым разом становились всё громче и громче. Но больше всего мне нравились полустоны Чонгука, а временами и рычание — ох, как же это сводило с ума, я даже прикусила губу на такой мысли. И как же сильно мне его снова захотелось, хоть он и был невероятно близко, но Чон внезапно вытащил свой член и коротко взглянул на меня. — На колени. Я даже не смела ослушаться, как минимум потому, каким тоном он это всё произносил. Сразу после этих слов я встала с кровати и попыталась развязать галстук на моих руках — правда, тщетно. Забыв о галстуке, я села на колени перед ним, прекрасно зная, что мне нужно делать. Я аккуратно обхватила губами головку члена, а до моих ушей тут же донеслись тихие стоны Чонгука. Пройдя языком по уздечке, я полностью заглотила половой орган в рот, всасывая горячую плоть, чтобы услышать то, что я так хотела — рычание Чонгука. Он собирал мои волосы в кулак, вбиваясь всё глубже в мой рот, и в этом момент я почувствовала как семя излилось точно мне в рот. Я хотела выплюнуть, но… — Глотай, черт возьми. — он снова толкался мне в рот, вынуждая проглотить жидкость. И я проглотила. Потому что он так сказал. Я медленно встала с колен, стараясь поймать на себе потерянный взгляд Гука, что очень странно. Он никогда не был так не уверен в себе со мной. Никогда. И голова снова забилась этими противными мыслями, поэтому я зашагала в сторону ванной. Наверное, это худшая ночь в моей жизни…

***

Утро началось для меня не очень хорошо — Чонгука опять не было рядом, а посмотрев в зеркало, я увидела, насколько сильно опухло мое лицо, а в особенности глаза. Хотя чего ещё можно было ожидать? Вчера я проплакала практически всю ночь, пока Чонгук мирно спал, прижимаясь ко мне всем своим телом. Мне это делало больно. Впервые я чувствовала боль от его близости и в этот момент хотелось зарыться в подушку и закричать так, чтобы проснулся не только Гук, но и все соседи. Еле-еле встав с кровати, я медленно шагала в сторону кухни — всё-таки кофе — лучшее лекарство. Не быстро перебирая ногами по холодному полу, я наконец добралась до кухни и встретилась с парой черных глаз, которые еле выглядывали из-за цветов. — С днём рождения, т/и. — ласково пробурчал он, вручив мне огромный букет. Надо же, я забыла про собственный день рождения. — Сто одна роза. — он облегчённо выдохнул и продолжил. — Я буду любить тебя до тех пор, пока они все не завянут. — И одна из них искусственная? — розы я положила на столешницу рядом, уж слишком этот букет тяжелый. Несмело улыбнувшись, я наблюдала за глазами Чонгука. Он точно мне изменил? Ну не могут его глаза врать… — Да. — он засмущенно улыбался, опустив свою голову вниз. — Т/и, я… я не изменял тебе. — выражение его лица сменилось на серьезное, и я всем сердцем ждала услышать продолжения. — От меня пахло женскими духами, потому что я ходил в парфюмерию, чтобы создать для тебя оригинальный аромат. Это должен был быть сюрприз... — Чонгук, не торопясь, достал из полки, видимо, те самые духи и аккуратно протянул мне. — А женский голос, который ты слы… Я прильнула к его губам. Плевать, что он там хотел сказать — я всё поняла неправильно и напрасно подозревала. Он мой. Я его. И это будет навечно. — Я люблю тебя, Чон Чонгук, — чуть отдалившись от его губ, прошептала я. — так что заткнись. — теперь он так же неожиданно поцеловал меня.