Трое в лодке (не считая...)

Лера далеко не сразу поняла, что в самом начале допустила одну серьезную ошибку. В том, что у Сереги крыша помахала ручкой и уехала далеко и надолго, она не сомневалась с первой минуты знакомства — ещё тогда, на веранде кафе, когда как-то пропустила тот факт, что перед ней сидел Разумовский. Вот Олег был — оплотом благоразумия. Адекватный мужик. Всегда успешно умудрялся стопорить своего ненормального дружка, который неизвестно когда находил время вместо небезызвестной соцсети обновлять костюм Чумного Доктора. А потом жизнь преподнесла неприятный подарок, и Лера долго и разочарованно курила в кухонное окно, поняв, что она давно так сильно не ошибалась. Серега даже выдал ей свитер в утешение — зеленый такой, вязаный. Чтобы новоиспеченный линчеватель не заработал себе воспаление легких, заявил он. От свитера пахло серегиным чапманом с ванилью и чем-то теплым. Олег ведь мог такое вытворять, что Серега стонал, словно от резкой боли где-то в висках, закрывал лицо руками и проклинал на чем свет стоит — почему-то Мексику. За окном нещадно лил дождь, операция по очищению города Чумным Доктором 2.0 была отложена на несколько дней, а они втроем лениво развалились на диване, открыли окно настежь, курили и шерстили просторы сети. Весь негатив в сторону своего детища и крестового похода Серега, закутанный в пледик и нацепивший нелепые шерстяные носки в аляпистую полосочку, принимал слишком близко к сердцу. Зато те, кто поддерживал идею возвращения Дока на улицы города и даже комментировал отменный костюмчик, благотворно влияли на его настроение. Время было сильно за полночь, её не спешили прогонять и даже обещали омлет на завтрак — как в лучших заведениях и без яда, заверил её Разумовский. До дома довезти обещали тоже — мотаться по городу после тренировок с Олегом и бессонных ночей в костюме не хотелось настолько, что она пообещала себе взять за привычку присылать этому маньяку в стадии ремиссии ссылки на восторженные дифирамбы в адрес Чумного Доктора. Серега не тупой, намеки прекрасно поймет. Настроение навести суеты, как оказалось, сегодня было у Волкова. Она давно уже ловила на себе задумчивые взгляды мужчин, которые иногда даже переглядывались, нисколько не смущаясь ее присутствия. Примерно месяца Лере хватило, чтобы понять, что у них там своя атмосфера и дуэтом шуршащие шифером крыши, не расчленять же свою подопечную они решили в ближайшей подворотне, вбухав в нее столько времени и сил. — Валер, хочешь цирк с конями? — вдруг спросил Олег. Серега аж подавился давно остывшим чаем и обиженно поправил — цирк у них с птицами, ну. Однако интерес в его глазах блестел и неприкрытый, значит, предстояло что-то интересное или полный пиздец. Олег, не дожидаясь ее ответа, лениво потянулся за своим вездесущим планшетом с собачками и что-то долго там искал, старательно пряча экран от Сереги, который даже шею по-птичьи вытянул, чтобы лучше видеть происходящее. Ага, значит, за их цирком даже идти никуда не потребуется — Леру это вполне устраивало. Она уселась поудобнее на диване, пользуясь ситуацией, стрельнула серегин чапман и чуть не подавилась дымом: то ли от первых аккордов музыки, донесшейся из динамиков, то ли от выражения лица Сереги. Тот смотрел как-то обиженно и немного неуверенно — она никогда не видела даже тени сомнения на его лице, а тут такой спектр, не включающий в себя «тебе пизда» и «сгорел сарай, гори и хата». — А если не захочет? — уточнил он у Олега. — А ты спроси, — предложил тот, самодовольно хмыкнув. Музыка оказалась — танго. Лера очень и очень надеялась, что звать ее не будут, но походило все на то, что Серега жуть как хотел, чтобы ему оттоптали все ноги в дурацких носках. Что ж, его проблемы, даже если расплачиваться за это придется пересоленным и подгоревшим омлетом. Олегу бы тоже не помешало задуматься о последствиях и о том, что кухню потом ему же и отмывать. Серега однако даже не смотрел в ее сторону: стрельнул глазами куда-то за спину Олега, наклонил голову набок и кивнул на паркет, словно приглашая на танец пустой воздух. Моргнул удивленно, как будто получил ответ, и протянул руку, якобы позволяя утянуть себя на импровизированную сцену прямо перед ними. — За партнершу танцевать собрался? — самодовольно ухмыльнулся Олег, но Серега пропустил замечание мимо ушей. Под заинтересованным взглядом Леры он вздохнул поглубже и действительно — вытянул перед собой руки так, словно кто-то положил ему ладонь под лопатку, взяв его ладонь в свою. Заметно — и соблазнительно, черт бы побрал его извечную черную водолазку в облипку! — прогнулся в спине. Лера затянулась и мысленно пожелала ему удачи — много ты там натанцуешь за женскую партию, когда тебя никто даже повертеть не сможет красиво. Походить вот сможет, и на том спасибо. А потом Серега начал двигаться, и она нелепо замерла с сигаретой в руке, забыв про пепельницу и про всё на свете. Его будто неведомой силой влекло вперед, закручивало в повороты и немыслимые фигуры танго, которые Лера видела только на ютубе. Он подстраивался под музыку и ритм так, словно жил и дышал ими. Голос исполнителя лишь подстегивал его, и он, закрыв глаза, двигался, льнул к своему невидимому партнеру, позволяя управлять собой. Как он держал равновесие и не падал, оставалось загадкой. Ладно, допустим, положение спасали эти его нелепые носки, скользящие по паркету, но она прекрасно помнила слезные жалобы Ирки, которая одно время загорелась желанием научиться танцевать танго, но довольно быстро бросила это занятие. То ли партнеры ей попадались неудачные, то ли мешало что-то еще, но одно Лера с ее жалоб запомнила хорошо. Не станцуешь ты без сильных рук партнера, которые держат и не дают упасть, направляют и вертят тебя как им угодно. Вон как Серегу развернуло — Лера бы на его месте давно уже разбила нос о пол. Она не знала, куда смотреть: на ноги, которые ни разу не оступились, на руки, которые словно вцепились в воздух, на идеально ровную спину, на задницу его в брюках со стрелками или же на все вместе. Еще можно было смотреть на технику в целом, но вот Олег же явно пялился на подтянутый зад — разве что не облизывался. Откуда вот Лере знать, прелюдия у них, может, такая. О том, что эти два идиота со свистящими кукухами самозабвенно ебутся, пока ее нет, она догадывалась уже давно. Ей хватило раз увидеть Серегу не в водолазке его этой дурацкой, чтобы понять, что его волки кусают явно не за бочок, а куда повыше. Долго потом злилась на собственную фантазию, которая услужливо подсказала, что кусать можно за бочок тоже, или вообще куда пониже. А потом Серега начал вставлять то, что, по словам ее подруги, в танго называли украшениями. Всякие поглаживания партнера ножкой и махи, которые, когда ты в платье или юбочке роскошной, да еще и на каблуках, должны были производить впечатление — то ли на зрителя, то ли на партнера, который держит тебя в своих руках. Вон как Серега носочком очертил полукруг, замерев буквально на мгновение. Гладил воздух ногой тоже исправно и красиво — настолько, что Олег буквально пожирал глазами и хотел оказаться на месте пустого воздуха. Явно же жалел, что предложил ей цирк с конями, когда мог сам станцевать, если умеет, конечно. Даже то, что Серега пропускал вперед «партнера» и умудрялся грациозно перешагнуть через якобы отставленную для этого ногу, не казалось таким нелепым. В его движениях вообще не было ничего, кроме грации, так что с самого начала Лера сидела, наслаждалась представлением и очень не хотела, чтобы музыка кончалась — в ближайший час желательно. А потом Серега сделал невозможное — не в обиду его подготовке и сноровке сказано. Он отставил одну ногу назад, вытянув носок и едва касаясь им пола, присел на передней — низко, так низко, что непременно должен был завалиться назад или вперед, — и сумел повернуться, очерчивая носком круг. Собрал ноги и, повинуясь ускорившейся музыке, заходил в невидимых объятиях то вперед, то назад, ловко поворачиваясь на носках. Замер, вытянувшись, стоило музыке оборваться, и, казалось, только тогда начал дышать. Лера затянулась основательно — опалив себе пальцы, — и смогла выдохнуть восторженно только одно: — Пиздец. Серега посмотрел себе за плечо, а потом на них, и устало плюхнулся на диван между ними, усмехнувшись, когда Олег, словно сморгнув наваждение, прикрылся подушкой. — Знакомиться-то будем? — хрипло поинтересовался он, провожая взглядом подорвавшегося с места Серегу, который кинулся перерывать шкафчики в поисках «блядских свечей с блядской Монголии». — С кем? — ошалело и почти шепотом поинтересовалась Лера. Руки сами потянулись к забытой пачке на диване, одной сигаретой тут было явно не обойтись, раз ее ждали дальнейшие потрясения. — Хочешь узнать, почему у Серого крыша свистела и кукушка приказала долго жить? — сверлил ее своими темными глазами Олег. — Тогда жди. Лера наблюдала за тем, как Серега, у которого в самом начале их сумбурного вечера не было сил вообще, а вот синяки под глазами на бледнющем лице были, да еще какие, носился по квартире ураганом, требуя с Олега уже мелок, мыло, хоть что-то, и затягивалась поглубже. Внезапно пришло осознание, что вот эти пляски с пустым воздухом оказались лишь выступлением шпрехшталмейстера на ринге, все представление было лишь впереди. Волков такого накала страстей тоже не выдержал — закурил свой винстон, от которого Лера обычно старалась держаться подальше, слишком уж плотно он ассоциировался у нее с сессией в универе, но сейчас она на пару с ним следила за хаотичными передвижениями по квартире и с каким-то внутренним принятием осознавала, почему у жертв первой версии Чумного Доктора не было шансов на выживание. Никаких. Серега вернулся — взъерошенный и запыхавшийся. Разложил свою добычу на полу, опустился на колени и предупредил: — Не тронет. Кто не должен был ее трогать, Лера не знала, но смотрела во все глаза на ритуал, который почему-то прочно вязался в голове с сатанинскими обрядами — чем ещё эти идиоты могли заниматься в свободное от чумных дел время. Олег уперся локтями в колени и принялся ждать, пока Серега, попросивший у них по волоску, что-то долго шептал и выписывал в воздухе руками. Лера хотела что-то сказать, но едва не вскрикнула, когда, посмотрев на Серегу, увидела, что их там — двое. Второй — за спиной уже привычного и своего — смотрел на нее задумчиво хищными золотыми глазами, которые вызвали пробежавший по всему телу могильный холод. Он встряхнул головой с россыпью огненно-рыжих прядей и склонил ее набок, словно гигантская птица. Он был весь в черном, и руки его, такого же цвета воронова крыла, с острыми когтями, собственнически легли на плечи Разумовского, который даже не вздрогнул. — Т-ты его видишь? — только и смогла выдавить из себя Лера. — Вижу, — согласился Олег, и по тону было понятно, что лучше бы, мать его, не видел никогда. — И ты его сейчас видишь. А Серый его видит постоянно. — Знакомься! — Серега широко раскинул руки и улыбнулся — совсем как ребенок, наконец-то решивший сложную задачку. — Моя поехавшая кукуха! «Кукуха» обиженно фыркнула, но рук не убрала. «Какого хуя» и «пиздец нахуй блядь» Лера говорить не стала. Вдруг кукуха ранимой окажется? Обидится еще? — Что, птиц никогда не видела? — серегина копия решила окончательно добить Леру и взмахнула невесть откуда взявшимися крыльями, черкнув по полу и задев Серегу, который так посмотрел на существо за спиной, что тот что-то пробурчал, но крылья убрал. Дальше следовали сбивчивые объяснения причин, по которой в Монголию они больше ни ногой, про древнего вороньего бога по имени Кутх, который хотел захватить и перекроить под себя мир да и вообще оказался последней сукой на районе. Лера потеряла их где-то на аватарах, про черных и белых ворон не слушала уже вообще, бесстыдно разглядывая не-Серегу в перьях, который вальяжно развалился в кресле и самозабвенно занимался поеданием чипсов со стола, то и дело царапая обивку и не оставляя следов. Позже, сильно позже, когда шок прошел, ей даже дали потрогать крылья, которые оказались мягкими и нежными на ощупь, несмотря на то, что от любого прикосновения по коже пробегали мурашки, а внутри разливался необъяснимый холод. Про то, что с Птицей договорились и объяснили на пару с Олегом, что не нужно сводить Серого с ума, когда можно просто поговорить, ну, нормально же общались, ей рассказали тоже. Не удивительно, что Серега умом тронулся, если за ним по пятам следовало вот это чудо в перьях, хватало когтями и вещало про какие-то благие цели. Рядом с ним было холодно просто сидеть — и это ее не касались и не шептали всякое на ухо. Значит, танцевал Серега с ним. Птица вцеплялся в него и бросал мрачные взгляды на Олега, а тот отвечал полной взаимностью. Один вопрос все же не давал Лере покоя. Он прочно захватил все ее сознание и так и маячил перед глазами. Возможно, она останется без омлета и домой ее не подвезут, да что там, может, ей такси по ночам после такого вызывать больше не будут никогда. Но она просто не могла не спросить, она же спать потом не сможет! — Подождите, а ебетесь вы тоже втроем?!