думай, догоняй

      — Вор! Помогите, вор!       Юра подавил раздражённый вздох, оборачиваясь на звук. Рабочий день явно не мог закончиться спокойно.       На противоположной стороне улицы, у пешеходного перехода, кричала бабушка: она комкала в трясущихся руках воздух и смотрела куда-то в сторону. Юра перевёл взгляд — видимо, вор забежал во дворы. И, казалось бы, что уже тут поделаешь, но Юрий Иванович Брагин не был бы собой если бы позволил себе пройти мимо чужого горя.       В два больших прыжка перейдя дорогу, он напустил на лицо побольше сочувствия и обратился к взволнованной старушке:       — Женщина, я из полиции, скажите, кто и что у вас украл?        Та, распахнув широко глаза, вцепилась ему в предплечья удивительно сильной хваткой.       — Вор, товарищ милиционер, сумочка с пенсией, украли, всё украли…       — Дышите, пожалуйста, вы успели запомнить преступника?       — Высокий, в чёрном весь, побежал во…       »…дворы» повисло в воздухе вместе с придушенным стоном. Юра как мог бережно высвободился из её рук и, уже на бегу бросив «ждите здесь», припустил со всех ног на шум.       Там, скрытая пятиэтажкой и густыми кустами, шла неравная борьба. Очевидно, преступника — высокого молодого паренька в чёрной куртке, за руки успешно винтил мужчина пониже, но поплотнее, и что-то зло бормотал ему сквозь зубы. Юра подошёл ближе, попутно нащупывая в кармане пальто ксиву.       — …что, будешь ещё чужие вещи пиздить, а? Сопляк, зараза, хватило же наглости, и ещё удирает!.. — воришка застонал сильнее, — …ну, хочется воровать теперь, хочется? Я тебе как эти руки поганые выкручу…       По тому, как скривилось в отвращении лицо мужчины, Юра понял, что пора вмешаться.       — Прекратите, полиция! — твёрдым голосом сказал он, кладя руку на плечо бравого незнакомца, но тот отмахнулся.       — Ага, полиция, вас, как обычно, когда надо не дождёшь… у, зараза! — мужчина повалил непутёвого преступника на асфальт; воришка вскрикнул, больно приложившись о него щекой.       — Я на него и на вас сейчас наручники надену, отойдите! — громче повторил Юра. Мужчина повернулся к нему лицом.       — А, ну конечно! Сейчас, небось, привезёте этого соплежуя в участок и скажете, что это вы сами его задержали! А я?! Я, что, не герой, что ли?! Я задержал особо опасного преступника, между прочим!       Юра не сдержал усмешки. Последнее, что его сейчас интересовало — кто получит победные лавры. Начал накрапывать противный дождь, и больше всего ему сейчас хотелось поскорее отдать бабуле её сумку и пойти домой. К его удивлению, незнакомец улыбнулся в ответ.       — Да герой вы, герой, только ногу с лица задержанного уберите, — кивнул Юра.       Мужчина смутился, всё-таки неохотно выполняя приказ, и грубо дёрнул воришку, поднимая. Вместе они конвоировали беднягу к ближайшей скамейке и, усадив, Юра пристегнул его к подлокотнику. Парень даже не попытался вырваться, только тёр свободной рукой ободранную щёку. Многострадальная сумочка была аккуратно поставлена рядом.       — Вот видите, какой же он задержанный. Так, помятый слегка… — пробормотал мужчина.       — Помятый, а сейчас будет ещё и задержанный, — сказал Юра, доставая телефон. — Алло, Жень? У меня тут кража, заберёшь? Задержанный и потерпевшая, да. Адрес… Малый проспект Петроградской стороны, дом…       — Пятьдесят пять дэ, — подсказал мужчина.       — …пятьдесят пять дэ. Давай, жду, только поскорее.       — А вы что, реально, что ли, этот… ну, мент? — спросил мужчина, как только Юра повесил трубку.       — Полковник Брагин Юрий Иванович, — Юра протянул ему руку.       Глаза незнакомца заблестели от восхищения. Спохватившись, он вернул приветствие, сжав юрину ладонь так сильно, что он почти искренне посочувствовал неудачливому вору.       — Шибанов Михаил Владимирович, званий нет, уж извините.       — Кем работаете, Михаил Владимирович? А то судя по вашим навыкам можно подумать, будто двадцать лет опером отслужили. И пойдёмте-ка найдём нашу потерпевшую, она, наверное, совсем с ума сошла, пока мы здесь с вами задержание производили.       Михаил покосился на скамейку, но воришка от шока и боли только сполз пониже и сбегать был явно не в состоянии. Тем более, в наручниках. Мужчины бодро зашагали к дороге.       — Да я это… боксом занимаюсь, какой из меня опер, — ответил Михаил и будто смутился.       Юра поравнялся с ним и впервые хорошо его рассмотрел: нет, кобуры на поясе ему явно так и не хватает, а вот китель был бы лишним — слишком рожа бандитская. Хотя, если снять кепку…       — Не принижайте себя. В любом случае, вы сегодня сделали одно очень доброе дело, и за это вам моя следственная благодарность.       — Ну за это спасибо, товарищ полковник. Мы это всегда пожалуйста.       Юра кивнул, не отводя от него взгляда. Михаил теперь вовсю довольно улыбался, жмурился от редких попадающих в лицо капель, и много повидавшее сердце полковника пропускало один удар за другим. Завидевшая их пострадавшая с юношеской прытью семенила к ним, крепко вцепившись теперь в цветастый зонтик.       День не мог закончиться лучше.