33
Ей волка очень жаль — Как много этих мук! Но лед в глазах и сталь: «Помочь не вздумай вдруг! Смотри, смотри, смотри. И глаз не отведи. До самой до зари Следи за мной, следи. Так — каждую луну. И это — навсегда. В глаза тебе взгляну. Теперь-то скажешь «да»? Не хочешь убежать? Не знать, не видеть? Нет? Учебники читать В уютный кабинет? Разрыв костей и жил, Кровь, шерсть, да все подряд… А чем я заслужил Зовущий нежный взгляд? Так странно, черт возьми… Проклятый Аконит… Раз — были мы людьми… Два-три — и волк бежит… Красавица сама Не рада, что взялась… Вот — полная луна, Не новая напасть… Ох, чертов Аконит… Но все ж она жива… О, трогает, глядит… Истоптана трава, Следы моих когтей… Так, все, милашка, спать, Домой же, поскорей… Я уложу в кровать. Я злой и страшный зверь. От нежности бешусь. Все, выбежал за дверь. По лесу я ношусь. Луна моя, Луна! Сквозь чащу быстрый бег! Я чашу пью до дна — Маг, волк и — человек!»***
34
Пробужденье после ада. Ох, проклятый Аконит. Скабиор вздохнул — досада, До сих пор спина болит. А надеялся так сильно Он на полную луну. Матом он покрыл обильно: «Драккл, спину не согну». В душе под водой горячей Распрямиться удалось. Кока-колу кто там прячет? «Здравствуй, милый, как спалось?» Полежать вдвоем в кроватке… Гелем смазать мышцы все… Задержаться в мыслях сладких На запретной полосе. Оборотню после ночи Не до секса, не до баб. Скабиор совсем не хочет Осрамиться, будто слаб. Только страсть рукой могучей Враз за горло их взяла. Гермиона — ну и случай! — Храбрость в помощь призвала. Нежно, страстно, осторожно Действует красивый рот… Разве в жизни так возможно? Небывалый поворот. Сладко губками впервые В плен захвачен Скабиор. «Позавидуйте, живые, Как силен сейчас напор. Гермиона — я все видел — Свой преодолела страх. Ах, такого не предвидел В самых пылких я мечтах». Гермиона, вся алея, Приближала ртом финал… Скабиор, от страсти млея, Гриффиндора поминал… Чего там она боялась? Что не станет целовать? Волчья чуйка опасалась, Что не станет хер стоять? «Развернись вот так, милашка. И за дело, не балуй. Я тебе, шальная пташка, Возвращаю поцелуй. Целовать не перестану, Сладок мне ванильный вкус. Пальцами везде достану, До конца я не прервусь!» О, работает чудесно Шаловливый язычок… Все так дивно и уместно… Разомлел совсем волчок. Но с кровати силой воли Он себя с трудом согнал. Зря старались они, что ли? Развернул спиной и взял… «Каждый дюйм твоего тела, Каждый вздох и каждый стон, Я прочувствовать хотела… Скабиор — не то, что Рон! — В похоти бесцеремонен, Страстен, по уши влюблен… Но будильник непреклонен — В Мунго должен мчаться он!» «Проебали? В прямом смысле? Как могли мы проебать?!» Устыдившись такой мысли, Громко стали хохотать.***
Дорогая Гермиона, Я люблю тебя везде — В клетке, в душе, на заборе, В поле — в каждой борозде, И в суде Визенгамоте Был готов враз отлюбить, Ну, конечно, здесь ты против, Репутацию губить. Но я твердо обещаю Секс на завтрак и обед, Ужин, полдник, я-то знаю, Как хорош в обед минет. Дорогая Гермиона, Не волнуйся за меня, Трахаться могу спокойно Ночью, утром, в свете дня. Можешь ты свою юбчонку Вообще не надевать. Вот послал же бог девчонку, Так и хочется вставлять. Проживем, моя отрада, Мы с тобою двести лет, Твой оргазм — моя награда, Помнишь, в завтрак и в обед. Всяких разных извращений Мы попробуем с тобой — После волчьих превращений Я, признаться, заводной. Но не бойся, не обижу, Все изыски — по любви, О, румянец, вижу-вижу, Есть огонь в твоей крови.***
«Дорогая Гермиона, Погляди, что я припас. Вискаря я два галлона Взял в кармашек про запас. А еще гляди — побрился, Глазки заново подвел…» Егерь перед Герми вился, Разговоры томно вел. Соблазнительно, конечно, Как же перед ним не пасть? Скабиор в своем сердечке Носит пыл и также страсть И изысканную негу… «Все для нашей для игры… Прыгай ты ко мне с разбегу, Выпускай свои пары». Посмотрела Гермиона На все эти антраша И сказала тихо, скромно: «На колени. Тихо, ша. Дорогой, окей, согласна Я с игрою ролевой, Только праздник будет, ясно, Эм, немножечко другой. Ты скидай свою кожанку И трусы туда ж, давай. …Говорила ж — спозаранку Виски мне не наливай… А теперь изволь, попался, Встань поближе, не балуй…» Егерю в тот раз достался Очень жаркий поцелуй. Но ванилью там не пахнет, Только кожа и металл… Раз — идея в лоб шарахнет, Два — и тот, кто воплощал. И почесывая позже Покрасневшие бока, Скабиор сказал: «Возможно, Если знал наверняка, Я б не стал мою красотку На такое соблазнять… Выпили б тихонько водку. Или виски. Твою мать…»