softness |l.s|

'Моя летняя любовь, я пишу тебе это письмо, хоть и знаю, что ты его никогда не прочтешь. Нас разделяют сотни километров, но мои чувства к тебе все также сильны, как и прежде. " - рука зеленоглазого замерла перед листом, пока он собирал все мысли воедино. "Мне кажется, что в влюбился в тебя задолго до того августовского вечера, который запомнился мне так надолго. На той неделе, я был в отъезде на пару дней. Я до сих пор помню, как я скучал по тебе, твоему голосу и нашим шуткам. Дерьмо, я был так взволнован и счастлив, что ты мне позвонил для того, чтобы узнать как я и когда вернусь. "-Без тебя скучно. - твой нежный голосок эхом отозвался в моей груди, я позволил себе улыбнуться, смотря в звездное небо, сидя на балконе. -Что ж, я в этом сомневаюсь. Я уверен, что там все наши уже собрали тусовку. Странно, что ты еще не с ними. -Я уже иду к ним, но мне тебя не хватает. - клянусь, что моё сердце готово выпрыгнуть из груди. -Я тоже скучаю по тебе, проституточка. - глупая улыбка расползается по моему лицу, когда я произношу эту фразу, используя это оскорбление, как нашу с тобой шутку. - Ты же завтра приезжаешь? - громкая музыка где-то рядом с тобой, и я понимаю, что ты уже пришел к нашим друзьям. - Да." И вот, я приехал домой и первым делом я позвонил тебе. Ты сказал, что встретишь меня. Ты шел ко мне на встречу с нашей общей подругой за руку, мое сердце тогда так заболело, но я улыбнулся тебя и позволил крепко обнять. Больше ты к ней не прикасался и все внимание уделял мне. В тот августовский вечер, ночное небо было усеянно миллионами звёзд, в воздухе витал запах костра, а рядом шумела наша пьяная компания. Несколько друзей уже дошли до такого хмельного состояния, когда они бегали друг за другом по полю с палками выкрикивая кучу нецензурной брани. Мы с тобой, как обычно, лежали на траве. Я лежал на твоей груди, а ты приобнимая меня лежал на своем рюкзаке. И нет, мы тогда не встречались и даже не говорили о возможных чувствах к друг другу, мы дружили. Это самое глупое, что мы могли делать, но нам это нравилось. Мы бесились, обнимались и ходили вместе, обсуждали всякую ерунду. Ты, как обычно нарушал мое личное пространство, щекоча меня и нависая над мной. Раннее ты так не делал, но в тот вечер, ты начал переходить границы. Но мне нравилось то, как ты их нарушал. Это было аккуратно и терептно, что я даже забывал дышать в твоем присутствии. Я наслаждался приятной атмосферой, прекрасным звездным небом и твоими объятиями. Безусловно я тогда не знал, что твои объятия будут способны спасти меня от всех невзгод и согревать в самые холодные дни. С твоих губ слетело очень не красивое слово в мой адрес, но я не обижался. Это слово было нашим особенным, локальным. Я знал, что ты не считаешь меня таковым. Твое горячее дыхание безумно сильно щекотало мою шею, пока твои руки проходились по моим непослушным волосам. Я проклинал тот момент, когда осознал, что мне нужно домой или я могу получить ненужные лекции от родителей, ведь время шло к 4 утра. Ты сказал, что проводишь меня, как всегда. Мы шли с тобой вдвоём, но в какой-то момент остановились, чтобы подождать друга. Ты решил повалить меня в шутку, но я действительно прилег на траву, а ты оказался сверху. Достаточно интимная поза, не правда ли? Но мне было абсолютно плевать. Установленный нами зрительный контакт был долгим, а считанные сантиметры казались такими огромными. Я впервые желал так поцеловать кого-либо. Впервые желал, чтобы этих гребанных сантиметров не существовало и мы преодолели эту пару сантиметров. Ты встал и помог подняться, я предложил не ждать друга. Твоя теплая ладонь переплелась с моей. Клянусь, что в тот момент, в моем животе запорхали бабочки, которые, как я думал давно передохли от нескончаемой душевной боли. Ты поделился своей тяжелой семейной историей. Я никогда не видел тебя таким искренним и уязвимым. Ты сказал, что я единственный, кто знает все. Мое сердце стало биться чаще. Тогда я решил признаться самому себе, что я влюбился в тебя по уши. Влюбился настолько сильно, что не мог оторвать свой восхищеный взгляд от твоего профиля. Настолько, что не мог перестать слушать твой голос, который звучал, как музыка для моих ушей. Я знал, что ты не принадлежал мне и вряд ли будешь принадлежать. Знал, что если признаюсь тебе в своих чувствах, то раню близкого человека. Но я не мог держаться от тебя подальше. Я влюбился по уши и бесповоротно. Ты менял меня с того самого дня, когда мы познакомились. Я никогда еще не чувствовал такой легкости и раскрепощенности. Привычное чувство тревожности, страха, паники, слез и неуверенности пропадало. Я чувствовал желание жить, любить, ошибаться. Я был влюблен в тебя за несколько дней до того дня, но этот августовский вечер свел меня с ума и заставил признать существование моей влюблености в тебя. Через пару дней, ты предложил мне встречаться. Безусловно, я не видел в этом смысла, потому что мы должны были разъехаться по разным городам, а видеть тебя два дня на неделе - невыносимо. Но я согласился. И это был мой лучший выбор. Как жаль, что наше счастье длилось всего три месяца, когда могло бы намного дольше. Костер наших чувств на тот момент не погас, но ты решил разбить мне сердце. Ты сказал, что ты ставишь точку и все кончено." Кудрявый всхлипнул и сжав кулак, ударил по столу, что есть силы, крича. - Ну почему? Почему? - череда всхлипов сопровождала каждое слово. - Зачем ты так со мной, Луи? "Прощай и я люблю тебя, Луи. С любовью, твой Гарри." Последние строчки письма давались с трудом, но когда Гарри поставил точку, он почувствовал облегчение. Он испытывал огромную боль, но свято верил, что его разбитое сердце склеит, однажды, достойный человек.