ОМОН и любовь

      — Сень, так ты пойдёшь? — красноволосая девушка вопросительно глянула на парня, который слушал лекцию, а не подругу. — Куда? — спросил тот, дальше записывая материал в свою тетрадку. — На митинг, я же говорила! — прошипела та. — На какой митинг? Зачем? — хлопнул глазами Арсений. — Боже, ты вообще меня не слушал?! — подруга картинно прикрыла глаза рукой. — Митинг! Мы уничтожаем нашу планету, и… — Вероника, если вам с Арсением жизненно необходимо поговорить, то будьте любезны, выйдите из аудитории, — строгий голос преподавателя заставил обратить на себя внимание. Мужчина стоял в строгом костюме с галстуком и был даже более чем официален, чем надобно. — Простите, больше такого не повторится, — Вероника вздохнула, откидываясь на спинку стула. Преподаватель строго посмотрел на нее и продолжил рассказывать. Благо до конца лекции оставались считанные минуты, и девушка начала собираться. И вот, раздался прекрасный звоночек, после которого все начали собираться, а кто-то на всех порах вон летел из этой аудитории. — Сень, а, Сень, ну так ты пойдешь? — Вероника, кажется не собиралась отставать от парня. Арсений же сгреб в охапку куртку и рюкзак и поспешил к выходу из аудитории. — Эй! Где твои манеры? Я так-то с тобой разговариваю! — девушка закинула сумку на плечо и побежала за другом, который уже вышел в коридор, и желал поскорее уйти домой, как, впрочем, и все. Кое-как догнав, Ника встала перед ним, перегородив путь к дальнейшему выходу из универа. — Пошли, пожалуйста! — девушка согнулась и оперлась на колени, восстанавливая дыхание. — Зачем идти на митинг? — Сеня отошёл в сторону, чтобы не мешать потоку людей. Ника, не разгибаясь, подковыляла к нему. — Кто-то прислушается к мнению? Думаешь, власть как-то отреагирует? Единственный шанс помочь природе, так своими руками пойти и начинать убираться, сажать деревья и так далее. — Тебе так сложно пойти что ли? — подруга обиженно надула губы. — Я же прошу тебя, как друга! — парень скривился и, обойдя девушку, вышел из университета, уверенно направляясь домой. — Арсень! — красноволосая подбежала к нему и легонько дернула его за рукав, но тот шел дальше. Тогда Ника дернула его за руку и довольно сильно. — Арсений! Ёп твою мать! Пошли на митинг! — Какой смысл этого всего? — Ну, даже если не прислушаются к мнению, то… хоть кто-то может подумает об этом, и захочет помочь! — Пропаганда… — Сеня скрестил руки на груди. — Ну, пожалуйста! — Ника посмотрела на него жалобным взглядом и молитвенно сложила ладошки перед собой. — Никто со мной не захотел идти, пожалуйста, ну просто постой там, можешь даже ничего не говорить, просто постой. Я могу тебе купить шоколадку, если хочешь! Шоколадка у этой сладкоежки была крайней мерой уговоров. Кажется, Вероника уже отчаялась в своих попытках заставить этого… не хорошего человека пойти на митинг. — Ладно, пошли, только сначала занесем рюкзаки. Где там твой этот митинг? — сдался Арсений, закатив глаза. — Я знала, Сеня, знала, что ты пойдешь! — подпрыгнула Вероника, таща друга к своему подъезду. *** Когда ребята были на месте, Ника подошла к небольшой палатке, где взяла две зеленые футболки. — Серьезно? Именные футболки компании? — Арсений недоверчиво посмотрел на вещь, покрутив в руках, — А ещё больше нельзя было? — А как же, у нас все цивилизованно. Не выпендривайся, а надевай уже. Сеня ещё раз посмотрел на футболку в своих руках, но осознав, что от этой участи ему не уйти, парень все же надел ее. — И что теперь? — парень вопросительно взглянул на подругу, которая в это время рылась среди каких-то табличек в углу палатки. Найдя все, что требовалось, она повернулась к Сене и отдала ему одну из табличек. — Отлично, держи. Будешь махать ею. Кстати, тебе идёт этот цвет, как раз под глаза. — Чудесный комплимент, спасибо, — скептически закатил глаза парень. — Лучше скажи, как долго это будет длиться? Я просто ещё покушать хочу, да и завтра на учебу. — Не знаю, — пожала плечами Ника, вертя головой в поисках ещё чего-то. — Но если все пройдет без происшествий, то часа через три будешь лежать в своей постели. — То есть возможны какие-то проишес… Договорить ему не дал громкий голос, доносившийся снаружи. На импровизированной сцене стояла девушка лет двадцати с рупором в руках, а вокруг собралась «зелёная» толпа. — Сегодня нас должны услышать! — вещала она, активно махая свободной рукой. — Нас должно быть больше. Кто если не мы? А сейчас направляемся. Надеюсь все готовы. Со стороны толпы раздались радостные возгласы, аплодисменты и свист. Арсений вдруг понял, что не имеет никакого желания находиться здесь, но рука Вероники на его плече и ее натянутая улыбка дали понять, что домой парень попадет ещё не скоро.Сеня высвободился из дружеского захвата и слинял в конец шествия, в то время как Ника выбилась вперёд. Девушка несколько раз оборачивалась, но парень махал ей рукой, а толпа не давала ей пройти обратно к другу. *** Неизвестно сколько они так шли, но из раздумий парня вывел громкий хлопок, дым и чьи-то крики. Зеленоглазый не сразу понял, что произошло, но увидев группу ОМОН сообразил, что дело пахнет керосином. Он сразу бросился на поиски своей красноголовой подруги, но парня толкнули, и он врезался в щит одного из омоновцев. Голова дернулась назад, в глазах сверкнуло и потемнело, а в ушах зазвенело. Сеня отшагнул, стараясь сохранить равновесие, но ноги подкосились, и он почувствовал, как кто-то аккуратно подхватил его за руку и отвёл в сторону. Парень подумал, что это Ника, но подняв голову и увидев нависшее чёрное что-то, испугался и попытался выбраться из крепкой хватки. — Не дергайся, посиди пока, — глухо произнесли из-под чёрного пластикового шлема и за руку потянули на скамейку. ОМОНовец снял каску и оказался весьма симпатичным черноволосым парнем. — Подними голову, не задирай. Вот так. У тебя нос разбит, — внимательно осмотрел лицо пострадавшего брюнет. — Голова кружится? Тошнит? — Что? — прогундосил Сеня, все ещё не осознавая реальность. — Нос у тебя разбит, кровит во всю. Голова кружится? Тошнит? — медленно, почти по слогам повторил парень и буркнул уже тише, себе под нос. — У вас там все такие тупые или только ты и в этом особенный? Зеленоглазый ничего не ответил, прижимая к носу выданную салфетку. ОМОНовец конечно был симпатичный, но массивный бронежилет, резиновая дубинка и наручники смелости и остроты языку не добавляли. Откровенно говоря, незнакомец пугал, и в голове мелькали мысли одна страшнее другой. — Да не трястись ты как заяц, я не собираюсь тебя трогать, — фыркнул парень, заметив панический взгляд Арсения. — Наоборот помочь хочу. Сеня посмотрел в смеющиеся голубые глаза и успокоился. Когда паника отступила, горе-активист решил рассмотреть спасителя внимательнее. Парень точно был не русским: чёрные волосы, смуглая кожа и раскосые глаза, хотя и голубые. Высокий и возможно худой, за экипировкой непонятно, но лицо худое и узкое, а скулы острые. «Необычный, но красивый» — решил Арсений и хлюпнул натекшей в нос кровью, чем привлек внимание ОМОНовца. — Слушай, у меня нет аптечки поблизости. посиди, я медика тебе притащу. Ага? — Ага, — Сеня бы кивнул, да не хотел, чтобы кровь перелилась через салфетку. — Сидеть! — ткнул в скамейку парень и улыбнулся. — Я быстро. Арсений вдруг улыбнулся удалявшейся спине в черном, не обращая внимания на боль и кровь в носу. — Сеня! Сенечка! Что случилось! Да отпусти меня, чурбан! Сеня! — Вероника подлетела к скамейке и тут же начала бессмысленно тормошить, то хватая за нос, то требуя следить за пальцем. — Девушка, отойдите, — вмешался вернувшийся ОМОНовец, схватив Нику за локоток. Это он сделал зря. Девушка выдернула руку и обернулась к новой жертве. Пришедший же врач проскользнул к пациенту и раскрыл свою аптечку. — Да как вы смеете! Вы арестовали моих друзей! Я с трудом выбралась оттуда. — накинулась на голубоглазого Вероника, обвиняюще тыкая пальцем в бронежилет. — Это наша работа — успокаивать беспорядки, — спокойно отозвался ОМОНовец. Похоже, у него нервы были как канаты. — Что ты с ним сделал, урод! — указательный палец с острым ноготком почти уткнулся Арсению в нос. — Вероника! — возмутился парень, увернувшись от ватки с перекисью. — Отвёл в сторону и привёл врача. — Это правда, — вступился Сеня, прижимая пакет с химическим льдом к переносице. — Спасибо вам. Я Арсений. — Игорь. Дай телефон. Я свой номер забью. Живёшь недалеко? — Да. Меня подруга проводит, — Ника насупилась, но промолчала, когда парень протянул свой мобильный. — Хорошо. Отпишись, как доберётесь. Док, все нормально? — Да. Покой на сегодня. — Спасибо, — одновременно сказали Игорь и Арсений и встретились глазами. Последний почувствовал, как предательски заливается краской. — Пошли уже, — закатила глаза Вероника и потащила за собой друга. — Я напишу, — пробормотал он. — Буду ждать, — серьезно кивнул Игорь. *** Оттащив пострадавшего достаточно далеко, а если точнее, до его дома, Вероника остановилась, а Арсений сел на лавочку возле подъезда, продолжил справляться с пульсирующей болью. Выходило не очень, и звонкий (в любой ситуации) голос подруги раздражал еще больше. — Только не говори, что ты собираешься позвонить ему! — Почему нет? — ухмыльнулся Сеня и, наклонив голову, посмотрел на Веронику. — У тебя нет шансов! И он разобьёт тебе сердце как твои бывшие, — эта девчонка всегда росла бок о бок с Арсением, так что знала о нем все. Он признался в своей ориентации только своей подруге, и она поддержала, так что лучше, порой доставучей и бесячей Ники, не было никого. — Я не говорил, что хочу встречаться с ним. Да и он не похож на гея, — Сеня раздражённо закатил глаза. Никино сводничество жутко бесило. Посмотришь на парня, и все! Ближайшую неделю жди, что твой мозг будут грызть, что вы отлично подходите друг другу или у вас нет шансов, потому что подруга моего пятиюродного брата из Таджикистана, узнала, что у ее подруги есть друг, знакомый с тем самым парнем и он узнал, что они не подходят друг другу по знаку зодиака. В общем, жилось с этой дамочкой не просто. — У него сережка в правом ухе! — заявила Вероника и посмотрела так, как будто это все меняло. — И? — Он пидор! — прикрикнула она, но тут же, смутившись, поправилась, — Нуу, в смысле гей. — Пидор — Ника — это недобровольно опущенный мужчина в тюрьме. Это раз, — Арсений выбросил пакет с выдохшимся льдом в мусорник. — А два то, что сейчас серёжки в ушах уже не имеют никакого значения, мы не в 70-х. — Не смей ему звонить! — упрямо сказала Ника, пропустив его слова мимо ушей. — Он еще и ОМОНовец, а от них добра не жди! Все, я побежала — она чмокнула друга в щеку и убежала, по всей видимости в художку, а может и на свидание. — Ника, рюкзак! — крикнул Арсений ей вдогонку. — Блин! Жди дома! Принесу! *** Сеня вошёл в квартиру и сразу же взял с полки аптечку, поменял ватки в ноздрях и выпил таблетку обезболивающего. Перебрался в свою комнату и лег на кровать. Размышляя о том, что все-таки сегодня произошло, он достал телефон и решил позвонить Игорю, что бы тот убедился в здоровом состоянии Арсения. «Конечно это предлог, » — сам себе смущённо улыбнулся парень, прикусывая корпус телефона. Но трубку никто не поднимал, наверное, тот все еще разгонял митингующих. Ничего не оставалось делать, как ждать Нику с её рюкзаком. Послонявшись по квартире, Арсений взял с полки учебник и стал готовиться к экзамену. На самом же деле он вспоминал Игоря и глупо мечтал. В дверь позвонила запыхавшаяся Ника, и сунув через порог рюкзак, махнула рукой и снова убежала. Точно свидание. Сеня вздохнул и пошёл делать домашку. Он немного разбирался, потому что готовился ко всем предметам и редко пропускал пары. А если в голову энергичной девчонке придет какая-нибудь авантюра, то Виктор Петрович, простите, я принесу вам доклад завтра. История искусств далась легко, а вот с остальным возникли проблемы. Так что вскоре Арсений забил на эскиз по графике и чертову анатомию и улегся на кровать.