ОМОН и любовь

      Над их столиком повисло молчание. Игорь переваривал услышанное, сам чуть не захлебываясь в вываленной на него черноте. А Арсений… Арсений клевал носом. После рассказа стало чуть легче, и напряжение, крутившее его весь день, отпустило. — У меня тоже была девушка, — вдруг сказал брюнет. — Да? — парень поднял на него осоловелые глаза. — А почему была? Расстались? — Умерла. — Мне жаль, честно. Прости, — неловко пробормотал Арсений. Игорь отмахнулся и, подтянув к себе бокалы, наполнил их виски. —Давай, не чокаясь. Они выпили и снова замолчали. — А как ее звали? — Марианна. Она тоже казашка. Глаза черные, смеющиеся, косы толщиной с твою руку каждая. Веселая, задорная. Все ей интересно, все ей надо. Она, знаешь, такая сама пошутит, сама посмеется. Я за ней как жеребенок за кобылой ходил. По улице идем, так каждый пятый встречный ей друг, знакомый или знакомый друга или знакомого. Со всеми общий язык найдет. В детском саду воспитатель. Дети ее обожают, а она их. Своих хотела. Чтоб свадьба, дом, семейный быт. А я дурак, струсил, в армии контракт подписал. У сослуживцев девушки не дожидались, других потому что находили. И в письмах бросали, «прости, люблю другого», а мне от ее матери справка пришла. И ведь ничего не предвещало! Просто на льду поскользнулась, ударилась, пока с детьми возилась. Упала и больше не встала. Вот так вот. Игорь посмотрел в свой бокал, одним глотком допил виски и неровно поднялся. — Уф, вот это мы разгулялись. Я сейчас такси вызову. Арсений не стал спорить, предчувствуя, что пешком или на общественном транспорте он домой не доберется. Придя домой и закрыв дверь, Сеня содрал с себя куртку, сбросил кеды и побрел в ванную. Залез, не раздеваясь в ванну, заткнул слив и пустил воду. Игорь сидел на перилах балкона и курил. Внизу, маленькими куколками, копошились люди.