Три четверти

События, произошедшие на открытии нового казино в Петербурге повлекли за собой одновременно и страх, и восхищение народа. Сергею же эта ситуация не нравилась, если бы два человека на мероприятии не среагировали вовремя, то его имя находилось бы в списке жертв «теракта» в Золотом Драконе. Одним из этих людей являлся Майор Гром, защитивший Сергея от удара дубиной и летящего в него стакана, который мог разбить ему лицо. А вот с другим человеком было немного сложнее. Какая-то персона со стороны бунтующих защитила Разумовского от удара битой сзади, удачно вырубив одного из своих товарищей, прежде чем он совершил акт насилия над разработчиком знаменитой соц.сети. Сергей не сразу понял, почему его решил защитить бунтарь, пока не посмотрел на своего спасителя. Маска последователя и плотный капюшон должны были обеспечить анонимность, однако даже с подобным «камуфляжем» Разумовский узнал ее по взгляду. Это была Т/И. Сережа вновь прокручивал запись с камер видеонаблюдения из казино, периодически ставя на паузу, чтобы убедить себя в собственной догадке. Он же считал, что Разумовскому пора прекратить заниматься чем-то настолько бессмысленным, ведь у него с ним все еще были планы, которые нужно было воплотить в жизнь. — Я не знаю. — Сережа сосредоточенно смотрел на монитор, сцепив руки в замок у лица — Я почти уверен в том, что это она. Но я звонил ей ночью, на фоне было тихо, поэтому она, скорее всего, действительно находилась в спальне в тот момент. Не помню, был ли ее голос сонным, я слишком сильно радовался тому, что она хотя бы была жива тем вечером. Вряд ли Т/И могла за столь короткий промежуток вернуться обратно к себе домой, но мне кажется, что видел ее там, в казино, иначе зачем кому-то из бунтующих понадобилось меня защищать. — А мне зачем это знать? — Птица расслабленно сидел на диване, и лишь желчь в его голосе говорила о раздражении субличности — Твоя подружка имеет право делать со своей жизнью все что хочет. То, что она решила бороться с несправедливостью властей должно тебя радовать. — Мне не нравится, что она вступила в преступную банду. Её могли повязать и отправить в СИЗО, и я даже представить себе боюсь, что с ней бы там делали. — Могу помочь тебе визуализировать это, кажется у подобного жанра есть даже название на сайтах для.. — Заткнись! — Сережа вскочил, и, опираясь на стол кулаками, процедил — Прояви уважение к Т/И. Птица улыбнулся, поворачиваясь в сторону своего собеседника. — Тебя так легко вывести из себя, когда дело касается Т/И. Как трогательно. Сережа устало сел на офисный стул и продолжил анализ видео. В одном промежутке было видно, что кто-то из гостей заехал предположительно Т/И разбитой бутылкой по предплечью. На самооборону это было не похоже, девушка не нападала на людей первой. Возможно это было желание отомстить за сорванный вечер или выплеснуть внутренний, животный гнев со стороны одного из богачей. — Я пригласил Т/И сегодня к себе, буду следить за ее движениями. Она правша, поэтому понять болит у нее плечо или нет будет легко, когда я протяну ей газировку. Возьмет левой рукой, и я — — Выверну ей эту руку. Тогда она закричит от боли, возможно ее зрачки станут у́же от страха. Затем она все тебе расскажет. Разумовский глубоко дышал, стараясь успокоиться. Он уже полез в шкафчик в столе за нужными антипсихотическими препаратами, как Птица произнес: — Я пошутил. Верни руки на стол. Сережа в тот момент хотел исчезнуть, дышать становилось все тяжелее. — Хотя, возможно таким ты понравился бы ей гораздо больше. — Что ты имеешь ввиду? Птица медленно размял шею, а затем встал с дивана и направился к Разумовскому, который уже успел пожалеть о том, что позволил Птице пустить корни в самом себе. Теперь ему приходилось расплачиваться за это. Субличность оперлась руками о рабочий стол, постепенно наклоняясь к Сереже. — Сам посуди. Чумной Доктор более харизматичный, уверенный в себе и в своих силах. Он может предложить бедняжке целый мир без алчности и коррупции, в котором она стала бы королевой. А что можешь ей предложить ты? Внезапные подъемы ночью, из-за того, что Сереженьке опять приснился страшный сон? Или походы на светские мероприятия в дорогой одежке, которая будет ощущаться кандалами на ней? Разумовский опустошенно смотрел в стол. Постепенно образовался ком в горле, который лишь усиливал тревогу парня. «Но что, если он прав.» — Она, в тайне от тебя, примкнула ко мне. К нам. Тебе это ни о чем не говорит? Представь, Т/И внезапно узнает, что ее героем является знаменитый Сергей Разумовский. Он сжигает в помещении всех, кроме нее. А затем подходит, снимает свою маску, раскрывая свою настоящую личность. И она кидается к нам в объятия, целует, будучи готовой на все. Повисла небольшая пауза, и Птица закончил свой монолог. — Однако мы оба понимаем, что сыграть эту роль могу только я. Он осторожно погладил Разумовского по щеке, а затем резко схватил за челюсть, притягивая внимание парня к себе. — Отдай мне контроль, Сережа. — процедил он, сквозь зубы — Ты же знаешь, что это лучшее, что ты можешь сделать в нашей с тобой ситуации. Город, нет, целая страна будет спасена. А твоя дорогая Т/И наконец-то начнет встречаться не с тряпкой. Разумовский резко укусил собеседника за руку, от чего тот дернулся, позволяя Сереже выбраться из его хватки. Птица засмеялся. — О, мой дорогой, что-то не так? Не расстраивайся! Совсем скоро твоя подружка приедет в офис, но не волнуйся, я обязательно позабочусь о ней! — Заткнись! Сережа кинулся на своего собеседника, однако тот ловко увернулся от удара, всем своим видом показывая собственное безразличие к происходящему. Разумовский толкнул Птицу, из-за чего оба упали на пол. Он стукнулся головой и вновь захохотал, пока Сережа старался задушить его. — АХАХАХА, ИДИОТ. — в глазах Разумовского постепенно темнело, дышать становилось все тяжелее — НРАВИТСЯ АСФИКСИЯ? ДАВАЙ ЖЕ, НАДАВИ НА МОЮ ШЕЮ СИЛЬНЕЕ, ПОЛУЧИШЬ ЕЩЕ БОЛЬШЕ НАСЛАЖДЕНИЯ. Сережа, казалось, выпал из реальности, зрачки расширились, несмотря на то, что лицо постепенно бледнело в синеву. Душить Птицу оказалось очень приятно, и он бы продолжил срываться на собственной субличности, если бы не нехватка кислорода. Разумовский закашлял и отпустил горло собеседника. Голова кружилась, Птица, воспользовавшись моментом, скинул с себя Сережу, поднимая его за шиворот рубашки и «швыряя» в сторону холодильников. У Разумовского потекла кровь из носа. — Неприятные ощущения, Сережа? — он оказался рядом с парнем, который с большим усилием старался принять сидячее положение — Оказывается, я намного больше, чем просто твое воображение. Я и есть ты. Птица прижался лбом ко лбу Разумовского так сильно, что казалось стекло холодильника вот-вот треснет. — Отдай мне себя. Отдай мне свое тело. И мы станем лучше, мы сможем все, лишь ты и я, прямо как в детстве, когда нам было так хорошо вдвоем. — Т/И.. — Ну же, давай! — Птица оскалился, и Сережа почувствовал пульсирующую боль от его рук, которые с невероятной силой сжимали плечи парня — Черт тебя подери! Дверь в кабинет открылась. — Боже, Сережа! Т/И бросила сумку у входа и тут же подбежала к своему другу, осторожно дотрагиваясь до его лица. — У тебя кровь. Как ты умудрился так — Разумовский резко схватил девушку за правое предплечье, из-за чего лицо Т/И тут же окрасилось болью. — Так это правда. — он с сожалением взглянул на нее — Это была ты, тогда, в казино. — Сережа, о чем ты вообще? — Т/И аккуратно приобняла парня, помогая ему встать и дойти до дивана — Что с тобой вообще произошло?! — Т/И. — Разумовский резко взял девушку за руку, заставляя ее остаться рядом с собой — Обними меня. Т/И застыла, и, после небольшой паузы, села к Разумовскому на диван, прижимая его к себе. Сережа робко гладил ее спину, постепенно поднимаясь выше, к шее девушки. — Сережа, что ты.. Но было уже поздно. Разумовский надавил на сонные артерии девушки со всей силы, из-за чего та потеряла сознание. Какое-то время Сережа все так же нежно гладил возлюбленную по спине, словно та нечаянно уснула в его объятиях. И он хотел бы, чтобы это было именно так. — Мне так жаль, Т/И. — он с любовью поцеловал ее макушку — Но помни, что бы мы не делали — все это исключительно ради тебя.