Custos Pacis

      — I was made for lovin' you, baby! You were made for lovin’ me!       Олег тихо фыркает, замерев в прихожей. Пес Фагот радостно ластится к нему, но не лает, похоже понял план хозяина устроить Ане сюрприз. Она как раз была на кухне, слушала «KISS», очень красиво подпевала и старалась готовить. С детства Волков знал, что ни Серого, ни Аньку к плите нельзя подпускать, они оба норовили устроить пожар, а после просто в панике бегали, не зная, что делать. Но в этот раз он решил дать старой подруге шанс, но видимо погорячился.       Олег поцеловал пса в пятнистую морду и тихо подкрался к кухне. Аня стояла у раковины и ловко нарезала овощи для салата, предусмотрительно поставив духовку разогреваться для курицы. Она топала в такт музыки, забавно качая головой так, что волосы, собранные в пучок растрепались и лезли ей в глаза. С детства у этой девчонки была привычка, которая вечно бесила Волкова. Она специально оставляла пряди, не заправляла их, а это его жутко раздражало. Руки чесались от желания зачесать волосы обратно в хвост или же убрать за ухо.       — О! AC/DC! — Аня радостно припрыгнула и стала в такт песни стучать ножом по деревянной доске. О да, Олег тоже хорошо знал эту песню, «Back in Black»; забавно, что она заиграло именно в тот момент, когда он вернулся домой.       Девушка стала подпевать этим своим забавным тоненьким голосом, активно и очень жестоко нарезая крупный помидор. Волков смотрел на бедный овощ с сочувствием, оперевшись о косяк двери, и просчитывал, с какого раза девушка попадет ножом по пальцу. Он решил предотвратить ненужное кровопролитие и стал медленно приближаться, стараясь двигаться как можно тише, благо громкая музыка ему помогала. Аня как раз отложила нож и высыпала помятые помидоры в тарелку, когда Олег резко обхватил ее со спины и быстро чмокнул в шею, приготовившись к крику. И не зря.       — ЕБ ТВОЮ! — Аня Наумова подпрыгнула, резко развернулась, ударившись копчиком об тумбу, задела локтем посуду и та бы обязательно полетела бы вниз, если бы Волков ловко не поймал бы ее в воздухе. Он идеально сохранил равновесие, так что ни одного огурца и помидора не сбежало на пол. — Черт тебя побери, Олег! Офигел так подкрадываться?! — Она бьет его кулачком по плечу и морщится, забавно оскалившись. — А если бы у меня в руках был бы нож?!       — Я все просчитал. — Олег поправляет выбившиеся пряди из прически девушки и довольно выдыхает. — И тебе добрый вечер.       Аня бурчит ему в грудь «добрый», а Фагот, определив, что больше можно не прятаться, радостно выбегает на кухню, гавкает и прыгает на обнимающуюся парочку, желая присоединиться к веселью.       — Ах ты, хитрющая морда, специально не предупредил меня, да? — Аня, тут же заметив его, выскальзывает из крепких рук Волкова и наклоняется к псу, который сразу лижет лицо, радостно виляя закрученным хвостом. Девушка сердито смотрит в его голубые глаза, но тут же сдается. — Не могу на тебя долго злиться, ты слишком милый.       — А на меня, значит, можешь? — подает голос Олег, разглядывая то, что девушка наготовила в его отсутствие. — Господи, Аня, что ты сделала с луком?!       — Ты сказал его порезать, вот я и порезала! — Наумова демонстративно махнула рукой и тут же поднялась с пола, проследив за взглядом мужчины. — Ну подумаешь, где-то кусочки меньше, где-то больше…       — Ну хотя бы курица не пострадала… Пока что… — криво улыбается Олег.       — Эй! — Аня хочет ударить его по плечу, но тот ловко уходит в сторону и качает головой. — Нормально я все порезала, не придирайся.       — Как хорошо, что я вовремя пришел, иначе бы от нашего ужина ничего бы не осталось, — выдыхает Волков и стягивает с себя черный свитер, оставаясь в легкой футболке. На кухне было жарко из-за работающей плиты и духовки, а потеть он не хотел. Мельком он посмотрел на Аню и мысленно заулыбался. Она цепким взглядом осмотрела его крепкие руки и стеснительно отвела взгляд на тумбочку, будто бы с интересом разглядывала посуду, а не его. Олега забавляло это с детства, когда она невинно наблюдала за ним, когда он совершал любую физическую нагрузку. Конечно, он не показывал, что замечает это, потому что покрасоваться ему хотелось, да и Серега забавно подкалывал Аньку, когда ловил ее за шпионажем. — Макароны, я надеюсь, ты сможешь сама закинуть в воду?       — А? — Наумова заинтересованно посмотрела на него (будто бы пять секунд назад она на него не пялилась) и кивнула, обернувшись на телефон. Судя по мотивам, заиграла «Disturbed», на которую недавно девушка перешла. Она еще не знала текста всех песен, так что просто топала ногой в такт. — А ты курочкой займешься?       — Да, займусь. — Олег быстро сориентировался, набросил на себя фартук (отчего девушка гыгыкнула), достал приправы, соус, выудил подходящий для разделки нож, подобрал доску и легонько пихнул ногой девушку, отодвигая ее от плиты. — Ты еще Фагота покорми, и не подходи хотя бы пять минут сюда, договорились?       — Ой, тоже мне, шеф-повар! — Аня картинно закатила глаза и улыбнулась, похлопав по бедру, призывая пса следовать за собой. — Пойдем, нам тут не рады. Видите ли, мешаемся под ногами!       Так в мирной обстановке, Волкову невольно вспомнился похожий момент из детства. Они тогда были на даче у деда Ани, на которую тот их активно зазывал. Олег вспоминал о старом дяде Андрее с теплотой, потому что тот был практически единственным из взрослых, кто одобрял прогулы занятий Ани и времяпрепровождения с какими-то двумя на вид приличными ребятами, то есть Серый и Олег. Сколько раз он их, конечно, спаивал, своей «проверенной» настойкой, не пересчитать, но намного больше раз он спасал шумную компашку из различных передряг и никогда не сдавал. Хороший был человек, с широкой улыбкой и хитрым прищуром. Вот и тогда, на даче, после вскопанных участков и сожженной листвы, завалявшейся с осени, они сидели на кухне, играли в карты, пили чай и слушали истории о его приключениях, приправленных моралью и, естественно, шутками. Тогда дядя Андрей предпринимал попытки научить внучку готовить, только со слезами на глазах смотрел, как она беспощадно кромсала рыбу. «Уйди, горе луковое», говорил дед и передавал все в руки Олега, а после хвалил и называл «Мастером своего дела».       Волков посмотрел на Аню, что накладывала корма в миску Фаготу, и вздохнул. Сейчас у нее осталась только мама из всей семьи, да и та в последнее время постоянно болеет. «Надо бы навестить тетю Свету как-нибудь».       — Чего вздыхаем, как Аленушка у пруда? — донесся ехидный вопрос Аньки. Она щелкнула пальцами, отдавая приказ псу «кушать» и с интересом посмотрела на мужчину. — Что-то случилось?       — На тебя засмотрелся.       — Я что, такая ужасная? — ее брови стремительно поползли вверх.       — Да, просто настоящая заноза в одном месте. — Олег взялся за курицу и махнул головой в сторону кипящей воды на плите. — Макароны, будьте добры закинуть.       — Как прикажете, капитан. — Девушка показала ему язык и тут же схватилась за пачку длинных макарон. Должен был Волков почувствовать, что его подруга сделала что-то не так, но видимо нюх у него был не тот, что прежде. То ли огонь был слишком большой, то ли кастрюля была слишком маленькой для пасты, он так и не понял. Но только Аня погрузила в воду чуть ли не всю пачку, отвернулась на пять секунд, чтобы выкинуть мусор в помойку, кастрюля загорелась.       Олег тут же отпрянул, когда у его руки разгорелся настоящий пожар. Он ошарашено смотрел на полыхающие макароны ровно секунду, позже среагировав быстро, не то, что Аня, которая тут же начала паниковать и метаться по комнате туда-сюда. Шипя проклятия себе под нос и активно отталкивая девушку от плиты, он перехватил полотенцем раскаленную кастрюлю и тут же отправил ее в раковину, открыв на полную все краны. Когда огонь погас, Волков посмотрел на Аню, притихшую в углу кухни, прижимавшую к себе Фагота, который не понял, что произошло, но ринулся спасать хозяйку.       — Аня… — начал мужчина, на что девушка тут же подняла руки в защитном жесте.       — Это чистая случайность, я тебя уверяю! Тысячу лет без тебя готовила эти проклятые макароны и ни одного пожара не устраивала! Клянусь!       — Так. — Мужчина угрожающе посмотрел в сторону девушки, отчего та тихо засмеялась. — Сидишь за столом, ничего не трогаешь, отвечаешь за музыку. Все.       — Хорошо, капитан… — На этот раз она отвесила шутливый поклон и послушно села за стол, отпуская Фагота, который, проверив кухню на наличие упавшей еды, удалился, чувствуя приближение новой бури. Наумова, заметив это отступление, покачала головой. — Правильно, дружище, спасайся, пока можешь!       Все шло относительно спокойно. Аня просматривала аккаунты с забавными видео и фотографиями с собачками, изредка показывала Волкову. Подкрадывалась тихо, намереваясь напугать, обнимала за талию, прижималась к спине и чуть ли не в лицо тыкала экраном, когда находила нечто стоящее. Мужчина ухмылялся, оценивая изобретательность девушки, которая каждый раз пыталась его по-новому напугать, намереваясь отомстить за неожиданное появление. Но каждый раз она себя чем-то выдавала, то заденет что-то, то звук странный издаст, то музыку забудет выключить. Один раз у нее даже получилось, она просто так решила запрыгнуть ему на спину, когда он выбирал чеснок для чеснокодавилки. Слезать девушка решительно отказывалась, так что Волков просто смирился со своей судьбой и с «забавным» грузом на спине продолжил готовить. Наумова, словно кошка, ожидающая завершения готовки, следила за его действиями, иногда спрашивала некоторые детали, иногда просто болтала.       — А чеснок для соуса? — поинтересовалась она, покрепче обхватывая Олега ногами.       — Нет, я его в курицу запихну, для предания пряности. — Он сдавил чеснокодавилку, пытаясь расправиться с зубчиком чеснока. — Туда же розмарин, перчик, паприка. — Сжал второй раз, третий. — Потом польем соусом… — В четвертый раз. — В духовку и готово…       С характерным звуком ручка инструмента треснула и упала на пол, а чеснок грациозно вывалился на доску для разделки курицы. Аня прикусила губу, чтобы не засмеяться, потому что заметила, как напряглись мышцы Олега. Он сдержанно выдохнул, осматривая бывшую чеснокодавилку и перевел взгляд на потолок.       — Порезать его может? — предложила девушка, поглаживая мужчину по плечам, стараясь успокоить. Она знала, как он может ворчать, словно дед, на поломку инструментов. Сколько с Сережей они вынесли нотаций на тему «Как НЕ надо обращаться с этим, и как НАДО обращаться с вот этим», не вспомнить.       — Можно конечно, но…       Мигнул свет, и комната моментально погрузилась в темноту. Холодильник пикнул один раз и отключился, намекая на то, что электричества нет. Аня повернула голову в сторону окна и удивленно покачала головой — света не было во всем районе. А Олег так и застыл с поломанной чеснокодавилкой в руке, смотря в потолок.       — Ну еб…

***

      Аня в который раз провела рукой по спине Волкова, думая, какие аргументы еще использовать, чтобы успокоить бурчание мужчины. Он уткнулся ей в макушку и с ненавистью прожигал взглядом окно, за которым была абсолютная темнота.       — Ну, зато мы устроили ужин при свечах… — Тихо произнесла Анька, сильнее прижимаясь к Волкову. Почувствовав холод у лба, она рукой отодвинула кулон от себя и поудобнее устроилась.       — Без курицы… — подал голос мужчина, проведя в ответ девушке рукой по позвоночнику.       — Если завтра дадут утром электричество, ты сможешь ее доделать. Или настроения уже не будет?       Ответом девушке была тишина. Она уже ничего не ожидала услышать, когда раздался тяжелый вздох. Олег приподнялся на локте, подобрал одеяло, накинув повыше, и помог Ане улечься. Они оказались друг напротив друга специально так, чтобы соприкоснуться лбами.       — Завтра мне придется рано уйти… Не знаю, когда еще будет возможность…       — Я понимаю, не переживай. — Аня провела носом по его щеке и уткнулась в шею. — Главное отписывайся… Сереге привет передавай, совсем его в последнее время не вижу.       — Ты же понимаешь, мы стараемся держать тебя подальше от всего этого. — Волков крепко прижимает ее к себе, пытаясь не вспоминать ее испуганное лицо и то, как рука тянется к шее.       — Подальше от всего? Хм! — Она фыркнула, отчего ему стало щекотно и, не выдержав, он дернулся. — Как только я решила с вами познакомиться в детстве, то понимала, что приключения на пятую точку мне обеспечены. Но, я понимаю тебя… Поверь, я максимально осторожна.       — Я тебе верю, волчонок… — Волков прикрывает глаза, чувствуя, как равномерно бьется ее сердце и постепенно засыпает.       Он старается не кричать, когда перед глазами мигают силуэты, перекошенные лица, кровь. Когда он слышит голоса, старается сконцентрироваться на Ане, мирно посапывающей у него под боком. Олег думает, что она не видит, не замечает, но когда подкрадывается очередной кошмар, она мягко гладит его по волосам и крепче прижимает к себе. Тени отходят на задний план, и он слышит только мягкий чарующий голос. Успокаивающий, баюкающий. Кошмар исчезает и наступает тишина и долгожданный покой. Аня еще долго не заснет, пока не убедится, что Волков спит, только после этого она засыпает, радуясь, что смогла сделать хоть что-то. Как-то снять тот груз, что он несет, помочь ему с этим, оберечь от того, чего он не заслужил.