Важнее

— Люмин! — смех мужчины был настолько звонким, что, кажется, разносился эхом. В своих руках он держал теплые руки девушки. — Люмин, милая. А хочешь отправиться в Снежную, со мной? Познакомишься с моими братьями, сестренками и родителями. Вы друг другу понравитесь, я уверен! — Чайльд снова залился смехом. Кожа Люмин была бархатной, а лицо таким очаровательным и беззаботным. Они сидели под деревом, недалеко от заоблачного предела, где светило солнце, такое, что наполняло волосы Тартальи и янтарные глаза девушки алым блеском. Чайлд не мог припомнить ни одного момента, когда чувствовал бы себя счастливее, и наверное, отдал бы все, чтобы в нем остаться. Прямо сейчас путешественница сидит рядом с ним, держит его руки, смеется и улыбается. Ветер треплет ее мягкие волосы. От счастья хотелось пустить слезу. — Хей, искорка, ты отвечать собираешься? — он мягко толкнул ее в плечо, но та только отвела глаза. — Что-то не так? — улыбка немного сползла с лица. Люмин помотала головой, но с серьезным видом заглянула в глаза. Чайльд ничего не понимал. Вот же они, сидят рядом, и все хорошо. Хорошо? — Аякс. Отпусти меня. — Что? Ты не хочешь со мной- — Отпусти меня. Меня здесь нет. — Как… — мужчина подорвался и сжал чужую руку сильнее. Как нет? Вот же ты, милая, передо мной! Отпускать он совсем не хотел. Хотел только прижать поближе. Разве можно отпустить кого-то, с кем ты так счастлив? — Ты сам меня убил. Полтора года назад, в золотой палате. — Что? Люмин, нет… — он рванул в сторону девушки, но по какой-то причине не смог подойти. Она отдалялась. На одежде появлялись электро ожоги, а с мягких светлых волос капала вода, смешанная с кровью. Убил… Правда убил. Убил Тарталья, авангард и сильный воин, причинив столько физической и ментальной боли, сколько не засуживает никто. Глазом порчи, формой предвестника. Оставляя ожоги и тяжелые раны. Убивал Чайльд. А смотрел на это Аякс. Любящий родителей и братьев с сестрами, смеющийся каждый раз когда взлетает. Он смотрел, как его телом овладевает воля его государства, которая иногда так сильно противоречит ему самому. Однако он не смог ничего поделать, совсем ничего. Будь Аякс чуть сильнее… Тарталья посмотрел по сторонам. Мираж, как же иначе. Он зарылся руками в волосы, закрыв лицо. Почему нельзя остаться в этом мираже навсегда? Почему он не может просто быть счастливым? — Разве сердце бога того стоило? — низкий голос отражался от стен, будто заставляя их резонировать с ним. — Вы ведь все равно его получили. — Я обязан выполнять волю Царицы. Я готов отдать за нее жизнь. — выплюнул в пол парень. Он ненавидел этот факт. Но идти против него не мог. Конечно, он не делает этого просто так, но нельзя понять, что для него важнее: мировые подвиги или близкий человек. Впрочем, обстоятельства все решили за него. — Свою жизнь мы все горазды отдать. Легко прекратить существование. Радости, конечно, нет, но и боли не останется. А вот любовь и счастье… — Я не смог- — Разницы нет, Аякс. Ничего уже не изменишь. — Чжун Ли сочувственно глянул в сторону друга, но тот смотрел в пол. Было мрачно и так больно, что Гео архонт тяжело вздыхал, а Чайльд сжимал кулаки до белых костяшек. — Заткнись, Моракс. «Как будто я сам не знаю» Чжун Ли подошел к собеседнику и убрал его руки с лица, заставляя посмотреть в собственные глаза, вспыхнувшие тепловатым желтым светом. Так горели глаза Люмин, когда в них светило горное солнце. Аякс никогда не стеснялся плакать, но в этом редко была необходимость. — Чайльд. Аякс. Авангард предвестников Фатуи. Я хочу, чтобы ты дал себе ответ. Что же важнее для тебя: твоя семья, твои любимые люди, или воля Царицы? — Что ты имеешь ввиду? Мужчина горько усмехнулся, не отводя взгляда, видя, как дрожит блеск в глазах напротив. — Люмин может быть не последней.