Купленное счастье

Ранним утром, оставив девушек спать, Гарри направился в Мунго. Главный Целитель Сметвик принял его лично, задумчиво побарабанил пальцами по столу и направил на комплексное обследование. А через два часа в этом же кабинете вместе с Избранным сожалел, что Дамблдор уже помер — как было бы здорово отправить его в Азкабан! Плохие новости состояли в том, что то, о чем подозревал Гарри, оказалось правдой. Были и ментальные закладки в большом количестве, и не единожды затертые воспоминания, и подправленная память, и даже конкретные установки на ненависть и дружбу. Не было только зелий, и Сметвик объяснил почему. Яд василиска, уравновешенный слезами феникса, все еще циркулировал в его крови и разрушал любые зелья в нее попадающие. Поэтому 99% зелий на него не действовало совсем, у оставшихся же был крайне кратковременный, порой даже неощутимый эффект. И вот это было в основном хорошо. Но с памятью нужно было решать вопрос кардинально, несмотря на то что большинство закладок были уже отработаны, они никуда не исчезли и в сходных ситуациях могли вновь активироваться. Поэтому был приглашен один из немногих оставшихся менталистов, принесена дополнительная клятва, и процесс пошел. Домой Гарри вернулся только поздним вечером, когда девушки уже всерьез начали о нем беспокоиться. И уже сидя за столом и уплетая ужин, парень рассказывал о результатах посещения клиники. Судя по лицам Дафны и Астории, Дамблдору сильно повезло, что он умер, иначе Азкабаном дело бы не ограничилось, если до него вообще бы дошло. Но хорошие новости состояли в том, что покойный директор хоть и отличался изрядной силой, но Мастером Менталистики не был и надежно скрыть следы вмешательства не сумел. Поэтому, как сообщил Гарри девушкам, все это довольно быстро обнаружили и убрали, чему он несказанно рад. Девушки, в свою очередь, рассказали, как прошел день у них, и парень вновь поймал себя на мысли о тихом семейном ужине. Он с восхищением смотрел на них, когда, разгорячившись, они рассказывали, сколько всего предстоит сделать, чтобы замок Певерелов пришел в нормальное состояние: время не пощадило его. Их личики так мило раскраснелись, а глаза горели таким неподдельным восторгом и энтузиазмом, что он, засмотревшись на это зрелище, прослушал их вопрос. — А? Что? — парень наконец понял, что к нему обращаются. — Ты нас не слушал! — возмущенно воскликнула Астория. — Слушал, — возразил он, — но больше смотрел. Вот и засмотрелся. — Это был комплимент? — Дафна вопросительно подняла бровь. — Ага, — согласился он, — вы такие миленькие, когда так увлекаетесь, — к его удивлению девушки покраснели. — Гарри, не заговаривай нам зубы, — улыбнулась брюнетка, — так когда мы отправимся смотреть замок? — Думаю, что отдохнем пару дней после балов и пойдем, — пожал плечами парень, — его же еще открыть нужно будет. — Ох уж эти балы, — проворчала блондинка. — Надеюсь, хоть в школе не будет официоза, и мы нормально отдохнем и потанцуем. — Это мне кое о чем напомнило, — помрачнел Гарри, — я танцевать не умею. — Ничего, научишься, до бала еще три дня, — хихикнула младшая сестра. — Да ты смеешься! — он недоверчиво посмотрел на Асторию, — как за три дня можно научиться танцевать? — Ну, может быть, «танцевать» — это громко сказано, — поддержала сестру Дафна, — но ноги ты нам не отдавишь, и смотреться со стороны будешь хорошо. — И то неплохо, — был вынужден согласиться парень. — Я и так сейчас не умею. — Ну, значит, завтра и начнем учиться, — Астория была в восторге. Она очень любила танцы. Остаток вечера перед сном они провели в гостиной у камина. Как-то так само собой получилось, что Гарри оказался сидящим на ковре, прислонившись спиной к ногам девушек, которые находились в одном кресле, а их пальцы запутались в его волосах, осторожно массируя кожу. От этих почти невесомых прикосновение парень хотел мурлыкать, как большой кот. А спустя пару секунд оказалось, что это и есть его анимагическая форма. Тигр, саблезубый. Девушки с большим восторгом восприняли его перевоплощение и долго чесали его за ушами и гладили пузо. Ага, а он мурлыкал. А потом катались на нем по дому, вцепившись в шерсть и счастливо взвизгивая, когда он одним прыжком преодолевал лестничный пролет. Когда наконец они набесились, Гарри после нескольких неудачных попыток вернул себе человеческое тело, и все пошли спать. Разумеется, в спальню парня. И засыпая, он вновь удивлялся сам себе. Все получилось словно само собой, а сейчас мысль о том, что они могут спать отдельно, вызывала внутреннее сопротивление — он совсем этого не хотел. Но в этом, к счастью, кажется, их желания совпадали. И, прижав девушек к себе, он провалился в сон. Оставшиеся дни были заняты обучением танцам, а точнее, Гарри просто учился не сопротивляться, когда девушки его «вели»: все равно он больше ни с кем танцевать не собирался. И к вечеру третьего дня у него уже неплохо получалось. Во всяком случае, несмотря на усталость, он за последние четыре часа ни разу не наступил им на ноги. — Ты, главное, не волнуйся, Гарри, — уговаривали они его, — в Министерстве больше разговаривают, чем танцуют, да и в школе, скорее всего, так же будет, будут к тебе все подходить и руки жать. — Вот этого я и боюсь, — бурчал парень. — И сам не отдохну, и вам мешать буду. — И ничего ты нам не помешаешь, — возразила Астория, — под настроение мы и дома с тобой потанцуем, ты тут нервничаешь меньше, а Дафна и так не любительница танцев. — Угу, — кивнула подтверждающе девушка. — Я лучше за тобой присмотрю, Гарри, особенно в Министерстве, ты-то этот гадючник еще не знаешь, а мы на подобных мероприятиях с детства. — Лучше бы ко мне совсем не подходили, а то получится как с рыжим, — он вздохнул. — Все-таки драка в Министерстве не входит в мои планы. — Ты не переживай, мы будем рядом, и не бойся отказывать, если вдруг нас будут приглашать танцевать, — сказала брюнетка. — А я уверена, что будут. — А я тут при чем? — удивился парень, — ведь звать-то вас будут. — Не забывай, Гарри, для всех мы твои наложницы и без твоего разрешения шагу сделать не можем, — усмехнулась Дафна. — Никто не знает ведь, что ты нам почти полную свободу дал, до тех пор, пока сам не передумаешь, контракты-то никуда не делись. А нас спрашивать не нужно, если ты согласен, то мы обязаны подчиниться твоему желанию. — Вот Мордред, — ругнулся Гарри, — я все время про это забываю! Девушки давно уже спали, а Гарри никак не мог успокоиться. Его одолевали разные мысли. И эти мысли его пугали. «Не дай Мерлин кто-нибудь хоть слово грубое им скажет! И не посмотрю, что праздник! Лучше бы рыжий дома остался, но если придет, да еще сестричку с собой притащит, быть беде. А может, плюнуть и отказаться, пока не поздно? А утром еще статья должна выйти, интересно, как много людей ее прочитает?». Все это заставляло его прижимать девушек к себе еще крепче и беззвучно рычать. Желание убить любого, кто на них посмотрит, было как никогда сильнó. Но усталость понемногу взяла свое, и Гарри забылся сном, и, несмотря на все переживания, спал спокойно. Проснулись все довольно поздно. Девушки хотя и не показывали этого, но тоже волновались. Все-таки, первый бал в новом статусе, да и времена сейчас совсем другие. Вряд ли у кого-то, кроме Гарри, хватило бы смелости и безрассудства потащить на бал свою наложницу. Ведь помимо очевидного —того, что они упомянули о заявке на смену статуса, было множество неочевидных последствий. Хотя, конечно, они были гораздо более незначительны. Они довольно плотно пообедали, при этом Дафна предупредила Гарри, что на балу, ну кроме школьного, и то не факт, поесть не получится. Не считая того, что там обычно только легкие закуски, употреблять их тоже следует с осторожностью, а лучше совсем не рисковать. Особенно если угощают. Есть большой шанс получить вместе с угощением какое-нибудь зелье, начиная от Зелья Болтливости и заканчивая Аммортенцией. Парень на это только кивнул и налег на тушенную картошку со свининой. После обеда они неторопливо стали собираться: планировалось прибыть в Хогвартс за пару часов до начала «мероприятия». Гарри нужно было еще поговорить с МакГонагалл по поводу девушек и своего изменившегося решения, ну и комнату выбить для них троих, отдельную. Да и безопасность нужно было обеспечить. Он вспомнил, что забрал нужное из сейфов, и решил, что сейчас самое время. Оставалось только надеяться, что хоть что-то из выбранного понравиться девушкам и будет сочетаться с их платьями, туфельками и остальным. Он хмыкнул, вспоминая поход по магазинам. Он забрал большой ларец из черного дерева и направился в комнату девушек. Они стояли перед зеркалом в полный рост и придирчиво себя рассматривали. На взгляд Гарри, обе девушки были просто великолепны в вечерних платьях. Блондинка в черном, доходящем почти до пола, с разрезом до середины бедра и обнаженной спиной, которая иногда показывалась из-под распущенных волос, и брюнетка в ярко-красном, юбка которого разрезов не имела, но заканчивалась на ладонь выше колена и без бретелек. Как все это держалось на Астории Гарри понятия не имел и только надеялся, что оно не собирается сваливаться, иначе ему придется поубивать всех свидетелей подобного зрелища. Но девушки хмурились и не обращали на него внимания. Он кашлянул и они обернулись. — Ммм, я вот тут подумал, — он даже не знал, что им сказать сейчас, — в общем вот, — он протянул ларец. — Давайте посмотрим, вдруг вам что-нибудь понравится? — Что это? — с небольшим подозрением спросила Дафна, смотря, как он ставит ларец на тумбочку. — Так это… украшения, — парень опустил глаза в пол и не заметил, как сестры радостно переглянулись. Они намеренно не потащили Гарри к ювелиру, потому что считали, что он и так на них слишком много потратился. И сейчас пытались подобрать к новым платьям что-нибудь из того, что у них оставалось из дома. Но получалось очень плохо, скорее никак не получалось. И вот он, словно прочитав их мысли, принёс украшения, причем, судя по ларцу, — фамильные. Такого они даже не ожидали. Хотя, уже немного зная Гарри, вполне могли бы. Когда парень открыл ларец, на девушек повеяло Магией — древней, очень древней, такого они не чувствовали даже в Хогвартсе. Там явно были не простые безделушки. — Мерлин! — вместе воскликнули девушки, открыв первую поданную им плоскую и довольно длинную коробку. На зеленом бархате находился полный комплект украшений из платины, украшенной алмазами, жемчугом и сапфирами, причем все камни были черного цвета. Серьги, кольцо, кулон с цепочкой, браслет и диадема. Они так долго рассматривали все это, что Гарри достал вторую такую же коробку и попытался забрать первую. Но блондинка вцепилась в нее обеими руками и не отдавала, и он в недоумении перестал отбирать ее у девушки: — Так тебе понравилось? — осторожно спросил он, и Дафна в ответ закивала. Астория между тем открыла вторую коробку, и тоже замерла в безмолвном восхищении. На желтом бархате черненое серебро и рубины выделялись особенно ярко. Комплект был такой же, как у сестры, только отличалось художественное оформление. Если у Дафны ободок кольца, плетения браслета и диадемы были выполнены в виде побегов плюща, а кулон и серьги представляли собой листики с капелькой черной росы, то у Астории плетения были в виде стеблей роз, а кулон и серьги —цветы гибискуса. И только печатки колец были одинаковы, хотя и отличались по цвету. Они были вырезаны как бутоны роз, черной и красной соответственно.Парень вздохнул, покосился на ларец, в котором оставалась еще одка коробка с подобным комплектом, только там были золото и аквамарины с белым жемчугом. Разумеется, этим не ограничивались его запасы драгоценностей, но, судя по описанию, которое ему выдали гоблины, именно на этих трех комплектах были самые мощные защитные чары.Была и еще одна причина, по которой он выбрал именно эти украшения. Это были Родовые Помолвочные комплекты «Сестер Смерти» — так называли невест Певерелы. И он надеялся, что девушкам понравится что-нибудь из них, и был теперь рад, что не ошибся. Поэтому, надев им колечки на пальцы, парень удалился. Маги Смерти не любили внешней мишуры, поэтому спецэффектов не было, и помолвка была заключена. Оставив девушек надевать остальные украшения, он спустился к камину и вызвал кабинет директора Хогвартса. Меньше чем через минуту Минерва МакГонагалл ответила на его вызов: — Гарри, ты решил принять мое приглашение? — обрадовалась директриса, — тебе открыть камин? — Да, — вновь вздохнул парень. По лестнице послышались легкие шаги девушек. — Открывайте. Надеюсь, мы успеем поговорить до бала? — Разумеется, Гарри! — женщина была так рада, что не обратила внимание на не очень довольный тон Поттера. — Готово, ты можешь перемещаться. И через несколько секунд из камина в директорском кабинете вышла Дафна. Разумеется, Минерва узнала ее, но вопросительное выражение так и застыло на ее лице. Вслед за ней из камина вышла Астория, а еще через несколько секунд — Гарри Поттер, которого девушки ловко подхватили под руки, чтобы он не упал. — Ненавижу камины! — проворчал парень и добавил, — госпожа директор, это мои невесты: Дафна и Астория. Кто этим словам удивился больше: сестры или директриса, осталось неизвестным. Гермиона Грейнджер сидела у родителей и не знала, с чего ей начать. Сложность еще заключалась в том, что именно благодаря Гарри к ним вернулась память, а вот на нее саму родители сильно обижались — и за то, что она с ними сделала, и за то, что не смогла потом сама исправить. Поэтому на разговор они сейчас согласились исключительно потому что она сказала, что это касается Гарри Поттера. Парню они искренне симпатизировали, в том числе и за помощь, хотя вот он мог и не думать о чужих по сути людях. Да и раньше они никак не могли понять дочь: почему она выбрала это рыжее недоразумение Уизли, а не Гарри, про которого писала в каждом письме. Ведь, насколько они помнили, парень до самого последнего курса ни с кем не встречался. — Я даже не знаю, с чего начать, — нарушила тишину Гермиона, — мне сложно это объяснить. — А ты попробуй, — едко отозвался отец, — вдруг мы тоже думать умеем? — Папа, — девушка опустила голову, — я никогда не считала вас глупее себя. — Дорогой, подожди, — остановила его жена. — Рассказывай как есть Гермиона, мы попробуем понять. — Ну, в общем, неделю назад Гарри купил двух девушек, — начала она, уже ожидая криков и вопросов, но родители почему-то молчали, лишь ехидная улыбка отца стала шире, а мать, напротив, печально качала головой. — Это называется «контракт наложницы», чтобы иметь больше одной жены, — девушка замолчала, не зная, что еще сказать. — И что дальше? –с любопытством спросил отец, — ты же сказала, что с ним что-то случилось. — А этого мало?! — возмутилась девушка.— Он никогда не сделал бы такого раньше! — Скажи, дочь, — спросила мама, — это в чем-то нарушает ВАШИ законы? — она подчеркнула слово «ваши», — и что это вообще за контракты? Можешь привести пример? — Могу, — кивнула девушка и быстро перечислила основные пункты типовых контрактов, потому что с контрактами Гарри ей, естественно, ознакомиться не удалось. — Возможны изменения в любую сторону, как на смягчение, так и на ужесточение условий, это — среднее, — закончила она. — Ммм, ну и что? — отец равнодушно пожал плечами, — конечно, у нас всегда можно развестись, но по сути многие наши брачные контракты не отличаются от того, что ты рассказала, особенно в Америке. Хотя я, конечно, не юрист, — произнес он. — Подожди, — жена снова остановила его, — так а что по ВАШИМ законам? — вновь спросила она у дочери. — Ничего, — буркнула Гермиона, уже ничего не понимая в происходящем. — Он может хоть еще десяток купить, если денег хватает. — Тогда я не понимаю, в чём проблема, — покачала головой женщина. — Если это все, то я никаких проблем не вижу. Конечно, непривычно слышать что у вас практически узаконено многоженство, но и у обычных людей бывали времена, когда это разрешалось и даже поощрялось. Сама должна помнить из истории. Подожди, — лицо женщины просветлело, — Кажется, я поняла. Девушки были против? — Нет, судя по всему. Я не спрашивала, — растерялась Гермиона. — А у Гарри ты спрашивала, зачем он это сделал? — спросил отец. — Нет, — девушке стало стыдно, она и правда ничего даже не попыталась узнать, а сразу принялась обвинять Поттера. — А почему ты тогда сказала, что у него что-то случилось? — допытывалась мама, — почему ты не поговорила сначала с ним? Если девушки не были против, как и он сам, то в чем проблема? И Гермиона, немного поколебавшись, выложила им полную версию того, что знала сама, начиная с того, как Гарри ушел от Джинни. После этого родители задумались всерьез и надолго, но, как потом оказалось, совсем не над тем, о чем думала сама девушка. — Эмма, дорогая, а ты уверена, что это наша дочь? — хлыстом ударил ее голос отца. — Уже не очень, Дэн, — мать печально покачала головой, — почему ты безоговорочно веришь Уизли, но даже не спросишь у Гарри, как все было на самом деле? Ведь все, что ты сейчас рассказала — это пересказ чужих слов, сама ты этого не видела. Ты всегда была умной девочкой, что с тобой случилось? — Эх, жаль, — почти мечтательно произнес отец, — жаль, что Гарри сдержался, у меня бы твой рыжий дружок так легко не отделался. Гермиона была поражена до глубины души. Родители не только открыто приняли сторону Гарри и одобряли то, что он сделал, но еще и обвинили ее. Но с другой стороны, если подумать, то мама права. Почему она поверила Джинни, но даже не спросила у Гарри? Ведь он никогда ее не обманывал, чего нельзя было сказать про Уизли. И почему она так накинулась на него из-за девушек? Ведь, зная Гарри, логичнее было предположить, что он просто помог им, ведь с его стороны им точно ничего не грозит, невзирая ни на какие контракты — в этом она была уверена. Ведь она не была такой в школе. Или была? У нее уже не осталось уверенности ни в чем. После ссоры с Роном в кафе она не вернулась к нему и в Нору не пошла. Эти три дня она жила у Луны, и там ее никто не догадался искать. Один раз они даже были в гостях у Невилла, в его поместье. А сегодня она, как и многие, кто не продолжил учиться, а решил сдать сразу ЖАБА, собиралась на бал в Хогвартс. Первый праздник после победы над Волдемортом. — Папа! — привычно возмутилась она, услышав, как он назвал Рона, хотя былого запала не было. — Не называй его так! — А как? — отец, судя по голосу, был в ярости. — Ах да, он же твой жених? Я думаю, будет уместнее — свинья! Потому что ведет он себя так же, только еще более тупой и грязный! — Но … — Гермиона была ошарашена: отец никогда не позволял себе таких выражений. В ее глазах собирались слезы. — Зачем ты так? — тихо закончила она. — Мы не можем запретить тебе выйти замуж, дочь, — с болью в голосе, но спокойно и твердо сказал ей отец, — но если ты выйдешь за этого рыжего, я буду считать, что у меня никогда не было дочери. И запомни, это — не шантаж, с тобой явно что-то сделали, ты сильно изменилась за последние два года, но если причина этого внутри тебя — так тому и быть, но я не желаю в таком случае общаться с твоей новой «семьей», — она явно услышала эти кавычки в его голосе. — Мне хватило одного раза, чтобы понять, кто они такие. Если ты этого не видишь, мне тебя жаль, видимо, Гарри оказался умнее тебя, как бы ты ни старалась доказать обратное, — и он покинул гостиную. — Мама, — девушка перевела полный недоумения и боли взгляд на мать. — Он, конечно, грубо сказал, — вздохнула женщина, — но он прав, ты просто сама этого не видишь. После вашего Чемпионата по квиддичу тебя словно подменили, и, честно сказать, ты меня разочаровала, Гермиона. И не думай, что дело в деньгах или нашей обиде, но не Уизли мы видели твоим мужем, но тут уже ничего не поделаешь. Отец прав, и Гарри оказался умнее тебя, во всяком случае, в этот раз. А ты не хочешь замечать очевидного. И она тоже вышла, оставив девушку в гостиной одну. А Гермиона уже совсем растерялась. Она надеялась, что разговор с родителями внесет ясность во многие вопросы, а он все еще больше запутал. Да еще непонятно каким образом перешел на нее саму. Но неужели они в самом деле считают, что она находится под чьим-то влиянием? Это же смешно! У нее еще есть время, чтобы провериться в Мунго и успеть на бал. Она докажет им, что просто повзрослела и сама способна строить свою жизнь. Только нужно предупредить Луну, а то подруга ее потеряет. Хотя она, наверное, сейчас с Невиллом, он тоже, как и подруга, не стал возвращаться в Хогвартс и готовился сдать экзамены в Министерстве. Через два часа ее мир рухнул, и на этих обломках стали появляться ростки ненависти. Но нужно было еще посетить бал, в этом удовольствии она не хотела себе отказывать. Хотя почему один? Она пойдет на оба, наверняка Гарри там тоже будет. Она уже не рассчитывала на его взаимность, да и три года целенаправленного уничтожения ее первой любви не прошли даром. Она не хотела отбирать его у сестер и к ним присоединяться не хотела. Но он должен ей помочь в другом. Она закатила глаза в предвкушении: ее месть станет шедевром, и плевать на последствия. Но сначала нужно было к Луне, она и в самом деле верная подруга. И Гермиона аппарировала из приемного покоя больницы Святого Мунго, сейчас она собиралась нормально отдохнуть, а месть никуда не денется, наоборот, станет только слаще.