you're the only one I need

— Хей, хей, — эксцентрично прозвучало из прохожей. — Смотри, что я принёс! Минут 15, как дурак, стоял и выбирал: лишь бы тебе понравилось! Не дожидавшись какого-либо ответа, юноша переступил порог гостиной, где воняло табаком, ведь владелец любил покуривать прямо дома, а проветривать, как думал парнишка с рыжими волосами, он забывал или, точнее сказать, было лень — всё равно привык к запаху сигарет, что уже и не видит разницы. Пару раз покашляв, гость своим видом подал, что ему не нравится этот противный смрад, бьющийся в обе ноздри, перекрывая собой все остальные ароматы. Такая подозрительная тишину в миг насторожила голубоглазого, ведь возлюбленный обычно ждал его в гостиной или же наверху, но он всегда отзывался, а сейчас ничего, только один сплошной запах табака - прямо как в тот день. Быстро оглядев комнату, юноша мгновенно, словно понял, что больше нельзя ждать и минуты, рванул на лестницу, которая ввела на второй этаж этого хлипкого дома, нуждающаяся в ремонте, ведь даже от лёгкого паренька, который чуть ли не перелетел ее одним шагом, она скрипела, будто из последних сил, то и крича, что ей пора на упокой, но, видимо, владельцу было опять же всё равно — пока до конца не сломается, он не будет менять, что в дома, что и жизни: по такому принципу жил. Адреналин резко вскочил, глаза расширились. Он боялся. Сердце билось так, что казалось сейчас освободится от всех артерий и вен, которые его окружали, прорвёт побледневшую кожу и, в конце концов, вырвется наружу и упадёт на пол, уже больше не подавая признаков активности. Мысли крутились лишь об одном: « Лишь бы был живой! Лишь бы был живой! Лишь бы был живой.. ». Ноги парня, в глазах которого всё мутнело от страха и неопределённости, сразу же рванули к комнате, находившийся справа от лестницы и которая была 2-ой по счёту - та самая комната, где они проводили дни напролёт, наслаждаясь и узнавая друг друга всё больше, не переставая удивляться новыми, порой даже сумбурными, вещами...

* * *

— А ты знал, что когда мне было лет 5, я назвал соседку шлюхой, ведь отец сказал мне, что это значит * очень красивая женщина *, — чувствуя себя полностью свободным, рассмеялся парнишка, следом уставив свои изумлённые глаза на собеседника. — Вот мерзавец, не умел держать свой рот на замке, то и дело матерился при мне, а я — маленький оболтус — всё запоминал. Но, соглашусь, его план почти был успешен, если бы не мать, которая услышала, как я сделал * комплимент * бедной соседке, и начала расспрашивать откуда я знаю эти слова.. — А ты что ей ответил? — словно слыша в первый раз эту балладу, поинтересовался брюнет, хотя знал все детали этой истории, чуть ли не лучше самого рассказчика, ведь память у его собеседника была не лучшая, вот он и болоболил одно и тоже множество раз, забываясь и путаясь в своей же речи. Ему не хотелось разочаровывать парнишку с рыжими волосами, в голубых глазах которого он был готов утопать вечно, уж лучше он ещё раз выслушает эмоциональную и до ужаса знакомую историю, чем увидит хоть каплю разочарования в его глазах. — Так я и сказал ей, что надо было не бесить меня.. — Эй, милый, тебе не кажется, что это уже другая история? — только услышав пару слов из его уст, перебил брюнет, который немного распоясался, легонько обострив уголки своего рта. — Хм, а мы разве не про тот случай на уроке говорили? — удивленно уточнил голубоглазый, будто был уверен, что брюнет это что-то путает. — Мы говорили про случай с соседкой, — снова улыбнулся: он до безумия любил такого рассеянного его, которого ничего, кроме пару пустяков, не волновало, а главное — он так же взаимно любил, ведь такие чистые и добрые глаза не могли врать. — Аякс, тебе не кажется, что ты устал немного, может спать? А историю я завтра дослушаю. — Хей, я вообще-то полон сил, хочешь делом докажу? Или ты просто не хочешь слушать мои байки и сливаешься? — Ты дурак, — быстро взял инициативу на себя брюнет, схватив его за плечи и повалив на кровать, на которой секунду назад они сидели и обсуждали всё на свете. — Мой дурак. Но Чальйд ничего не ответил, только слегка ухмыльнулся, не отрывая глаз от его тёмных, как смерть, глазниц. — А ты знал, что противоположности сближаются? — тихонько прошептал он на ухо парня, который был под ним. — И мы этому пример. — Ты хочешь сказать, что мы разные? — неожиданно Тарталья быстрым движением ухватил юношу за плечи и перевернул, чтобы уже он сам оказался сверху. — Чжун Ли, тебе не кажется, что мы оба дураки? — Дураки? — архонт словно был не против действий предвестника. — Только если влюблённые дураки. Чайльд вновь ухмыльнулся, но не как раньше: сейчас в его улыбке можно было чётко распознать похоть и возбуждение, которое разыгралось не на шутку, но он этого и не скрывал, а наоборот - хотел только показать свои чувства и желания. Последний раз взглянув в его глаза, Аякс не стал ждать и легонько чмокнул его в щёку, следом уже настроившись на его губы, которые так и манили всё больше и больше с каждой секундой. Один миг, и губы голубоглазого парня соприкоснулись с губами архонта, который будто умолял всем своим видом поцеловать его. Тихонько прикусывая нижнюю губу Чжун Ли, которая и так была с ранками, Тарталья уже быстро освоил свой язык в его рту, даже не замечая, как сам брюнет рукой вводил по его прессу, то и дело легонько щипая, будто подразнивая. Схватив тёмные волосы архонта, предвестник сжимал и тянул их, уже не сдерживая стоны. Мораксу было немного больновато от таких действий Аякса, но моменты сладости и предвкушения с головой всё возмещали, заставляя убыть ту боль, от которой он даже получал некое удовольствие. Тем временем рука брюнета опустилась вниз и быстро устранила нижнее белье парня. — Ты же понимаешь, кто в итоге будет сверху? — прекратив на долю секунды их поцелуй, с отдышкой прошептал Чжун Ли. — Да заткнись ты.. — так же тяжко бросил предвестник, осклабившись и поддавшись рукам брюнета, снова оказался под ним, только и дело, что тяжело переводил своё дыхание, впиваясь безудержно в сладко-медовые, как ему казалась, губы партнёра. Чжун Ли пока не спешил и медленно, но умело, покрывал тело Чайльда небольшими укусами вперемешку с засосами, оставляя по его торсу, ключице и рёбрам мокрые дорожки. Он дразнил Тарталью, чтобы тот только больше захотел его, но нельзя исключать то, что брюнету нравилось видеть, как голубоглазый возбуждался только сильнее от его действий, до конца которые он не заканчивал, снова дразня. Манил, но ждал момента, когда тот будет полностью обескуражен. — Аякс, — Чжун Ли посмотрел прямо в глаза предвестника, понимая, что момент настал. — Ты точно готов? — Одного моего ”Да”, как я понимаю, будет недостаточно? — Чайльд обострил уголки своего рта. — Чёртов мерзавец, — улыбнулся брюнет и вновь впился в его губы, уже начиная медленно входить в него..

* * *

Распахнув дверь в ту самую комнату, Тарталья увидел парня, который сидел безмолвно на кровати, закрыв своё лицо руками, словно хотел убежать от реальности. — Славу богу.. — с облегчением выдохнул предвестник, которого мандражило от страха. — Чжун Ли.. Живой.. — Аякс.. — заметив своего возлюбленного, брюнет поднял на него взгляд, и в ту же секунда на его глазах появились слёзы. — Прости.. — Эй, — он всё понял: хватило только одного, явно использованного, шприца, валявшегося на ковре, который голубоглазый сразу заметил. — Ты ведь снова сорвался? — Прошу.. Прости, — Моракс не прекращал свои мольбы, когда слёзы только лились всё сильнее. — Я.. слабак. — Нет, нет, — Чайльд в один миг оказался рядом с ним, обхватив его ладонь своими руками, следом тяжко поцеловав её. — Я помогу. Мы справимся. Главное, что ты живой, а остальное мне и даром не нужно, — он тихонько дотронулся до щеки архонта. — Всё будет хорошо. Обещаю.