Мой младший брат слишком мил

Прошло уже больше двух лет с момента развода родителей Шото, его мать нашла нового ухажёра, у которого, к сожалению был сын с омерзительно невыносимым характером. Кацуки Бакуго — блондин с красными или же алыми глазами, ресницы длинные, тёмные, густые. Всё это придавало лицу какую-то таинственность. Со дня переезда в новый дом, Шото сразу невзлюбил блондина, уж слишком он груб был с ним. Не знаю как так сложилось, но им пришлось ютиться в одной небольшой комнатушке с одним большим окном, одним столом, который они вечно делили между собой. Кацуки очень бесили книги Шото, гетерохром хранил их на полке, на своей полке, но Кацуки продолжал считать всю мебель, находящуюся в доме своей. Ссоры происходили очень часто, слишком часто, мать, услышав крики из их комнаты долго ругала их и говорила что они братья и обязаны дарить друг другу лишь любовь. —Ага, ещё чего, — повторял вечно блондин, заводя глаза в потолок и скрестив руки на груди. Шото, дабы не усугубить ситуацию, просто молча смотрел на пол не сказав не слова. Так происходило почти каждый день пока в какой-то момент Бакуго не поймал себя на одной ужасной для него мысли. Ему казалось что миллион бабочек заполняли его живот лишь при одном виде гетерохрома, от этого чувства Кацуки выворачивало наизнанку, хотелось блевать как только стоило ему задуматься об отношениях со сводным братом. Такие мысли появлялись всё чаще и чаще и как с этим справляться парень совершенно не знал. Шото замечал на себе пристальный взгляд Кацуки, а когда он смотрел на него в ответ, блондин повторял одно и то же слово:—Сдохни! Эта фраза очень часто звучала из уст Бакуго, а Шото лишь усмехался и закинув ногу на ногу, по удобнее устраивался на кровати, держа в одной руке книгу, а свободной рукой теребил волосы. Кацуки очень нравился дорогой парфюм Шото, пускай он часто ворчал на парня, мол, его духи ужасно приторны, да и пахнут ужасно, это была ложь. Блондин всё чаще засматривался на Шото когда тот спал, на самом деле, во сне гетерохром очень мило причмокивал губами. —Действительно милашка, — говорил шёпотом Кацуки, не отрывая взгляда от Шото. Бакуго хотелось всё чаще говорить гадости Тодороки, чтобы тот обратил на него внимание и ответил какой-нибудь колкостью, но Шото всегда был спокоен и с улыбкой переворачивал страницы очередной, недавно купленной в магазине рядом, книги. Кацуки злился, нет, правильней сказать он был в ярости, ведь парню всегда нравилось наблюдать за поведением людей, на которых он гневался. К сожалению его сводный брат всё так-же сохранял спокойствие и свойственное ему хладнокровие. В какой момент Шото привлёк внимание блондина? Кацуки сам не знает ответа, но все также задаёт его самому себе постоянно, каждый раз когда видит гетерохрома. —Двумордый, свали отсюда! –словно с угрозой говорил Бакуго, стоило лишь на миллиметр Шото приближался к нему. На все эти слова Тодороки не обращал абсолютно никакого внимания, даже взгляда не поднимал на него, а продолжал уверенно бродить по дому, ища какую-нибудь непрочитанную ним книгу. —Чёрт, что за мать его, херня? – ругался Кацуки, – он ведь младше меня, так почему же этот чёртов Шото игнорирует меня и делает вид будто меня вовсе нет?! Иногда находится рядом они просто не могли. Разбросанные носки, оставленные Кацуки, валялись по полу и один раз, он даже умудрился забросить их на люстру. Парни спорили даже из-за окна, стоило Шото немного приоткрыть его, как на гетерохрома обрушалась волна ярости, исходящая от Бакуго. —Двумордый, ты оглох? – вопил Кацуки, – этот дом мой, моя собственность и что открывать, а что закрывать решаю здесь я! Шото снова молчал, но на этот раз он пристально глядел прямо в глаза собеседника и лишь иногда отводил глаза в сторону всё так-же приоткрытого окна. С каждым днём, с каждой новой ссорой чувства Бакуго росли, и что с этим делать парень не знал. Блондин всё чаще засматривался на Шото, особенно ему нравилось смотреть на того, как его брат спит. Слегка приоткрытый рот, разноцветные пряди волос, лежащие на его лице так ровно, что Бакуго злило, но всё же Кацуки умилялся. Бакуго всегда вставал первым, но не выходил из комнаты, он сидел на кровати и ждал когда встанет он – тот, в которого он влюблён. Шото вставал с лучами яркого, летнего солнца, которые попадали ему в глаза, отчего парень жмурился и вмиг просыпался, иногда замечая на себе взгляд Бакуго. —Даже сонным он выглядит слишком мило, – думал Бакуго, продолжая пялиться на Шото. Уже прошло четыре года с переезда Шото в этот дом, сейчас же вся напряжённость, что царила вмиг улетучилась. Отношения между парнями улучшались с каждым днём, конечно бывало когда Кацуки произносил свою любимую фразу:–Сдохни! Но он произносил это без ярости, без привычного ему гнева, а просто так сказать, по привычке. Спустя некоторое время парень, который вечно сохранял хладнокровие, и даже не пытался завести отношения – влюбился. Влюбился в брата. Пусть он сводный, но что скажут родители? Как отреагирует сам Кацуки? – эти вопросы мучали его постоянно и не давали спать. Это был обычный день, понедельник вроде, солнце палило так, что в день парни тратили по бутылок десять холодной, даже ледяной, воды. В этот момент они сидели в гостиной, когда родители уехали в магазин за какими-то недостающими продуктами для ужина. Парни смотрели скучный фильм, что шёл по телевизору, но им было всё равно. Какая разница что смотреть, главное что они рядом. —Сейчас, – подумал Шото, – идеальный момент. Гетерохром выключил фильм и повернулся к парню, сидящему рядом. Кацуки вопросительно посмотрел на него и уже хотел открыть рот, дабы что-то сказать, но Шото опередил его: —Бакуго, слушай, ты наверняка подумаешь что всё сказанное мной сейчас полный бред, но нет, это не так. Пусть мои чувства начали проявляться не так давно, но они сильны, сильны на столько, что я просто не могу уснуть без мысли о тебе. Каждый раз когда ты проходишь мимо я просто не могу не взглянуть на тебя, я просто надеюсь на взаимность с твоей стороны, – тихим голосом проговорил гетерохром. Кацуки опешил. Парень долго ждал этих слов и вот дождавшись он не знает что ему сказать. —Я не хочу произносить всех этих нежностей и тому подобное, просто скажу что чувствую к тебе тоже самое, что и ты ко мне, – уверенно сказал Кацуки, – и вообще, двумордый, я тебя, короче, ну давно нравишься ты мне блять. Шото улыбнулся смотря то на глаза блондина, то на губы. Кацуки сразу всё понял и притянув парня за плечи заключил в поцелуй. Томное дыхание сопровождало этот момент, дарящий обоим парням незабываемое счастье. Такие чужие, но такие долгожданные губы впивались в губы Шото. Тодороки постанывал либо от боли из-за укусов, либо от приятного ощущения. Кацуки всё сильнее впивался в губы, кусая их до крови и правой рукой сжимая ягодицы Шото, от чего тот вздрагивал, а Кацуки улыбался ему в губы. Через несколько секунд Шото разомкнул поцелуй и не давая парню сказать ни слова, заключил его в свои объятья..