Пират твоего моря

Я очнулся, но было уже поздно: мое судно было захвачено, а команда скорее всего убита. В голове жутко гудело и все кружилось перед глазами. Руки были намертво связаны за спиной и каждое движение отзывалось ужаснейшей болью в лопатках. Роман сидел рядом со мной, его небритая физиономия была еще ужасней в кровоподтеках. Потихоньку головокружение прошло и ко мне полностью вернулось сознание. Я и боцман сидели на ящике. Уютная маленькая каюта пропахла сигарами «Marlboro», и синий дымок вился у потолка. У панорамного окна стоял человек. Из-за солнца я не мог разглядеть его. Или её… — Хей… Можно воды? — я должен был увидеть лицо человека, взявшего наше судно. Старый дедов «Уран» был гордостью не только моей, но и всей команды и даже города. Сам губернатор любил пройтись на нем до полуострова. Но я обломался, этот «некто» щелкнул пальцами, и не поворачиваясь сказал в пустоту: — Висмут, принеси гостю… Хм, «Висмут»… В дверях появился высокий кучерявый парень в военной форме. Он поднес мне стакан с водой. Пить не хотелось, но я, ради приличия, сделал несколько глотков. Роман очнулся. — Эй ты, салага. Сейчас тут будет спецназ и тебе… — он закашлялся. Я не мог понять кто стоит передо мной. По голосу казалось, что это девушка. Черные длинные волосы доходили до копчика, а на пальцах было несколько колец. Да, скорее всего это девушка. На корабле? Может кухарка? Да нет. Страпом? Да вряд-ли… Тогда кто она? Все мои догадки рассеялись очень быстро. — Ну что ж… Пришло время познакомиться? — Она развернулась. На ней были черные широкие штаны, заправленные в берцы и удерживаемые широким кожаным поясом, черно-белая тельняшка была заправлена. Сверху был плащ. На голове была повязка, а уши были в многочисленных серьгах-кольцах разных размеров. Крыло носа тоже было проколото. Она медленно подошла к нам и в один прыжок очутилась прямо около моего носа. Оседлав табуретку, словно мартышка она присела на корточки так, чтобы находиться на уровне наших глаз. — Капитан этого судна — Гриф. — она протянула руку Роману и ехидно улыбнулась, обнажив белые крупные зубы, его руки были сцеплены наручниками впереди, и, хотя он и мог ответить на рукопожатие, боцман этого не сделал. — Сволочь. — он плюнул ей на раскрытую ладонь. — М-да… Позоришь себя и своего капитана. Она стряхнула слюну и обтерла руку об штаны, ее глаза блеснули холодным огнем, словно шашка казака у нас перед носом. Сразу стало как то не по себе. Лицо и манера общения показалась мне знакомой, но вспомнить эту девушку я не мог. — Как я могу здороваться с таким ужасным человеком как ты? Ты потопила мое судно и убила… — стоп, что??? Потопила? Убила? Не успел я испугаться за свой старый «Уран», как она прервала боцмана. — Цу цу цу цу цу. — процикала она, собрав подвижные брови у переносицы и прищурив правый глаз. — Твоя команда сидит на вашем судне, в каюте, а ваш «Уран» если я не ошибаюсь, идет у нас на буксире. — Все живы? — Да. Но кто сопротивлялся скорее всего получил пулю. — она снова сверкнула глазами непонятного цвета. В полумраке каюты было не разобрать не то, что цвета глаз, а даже цвета повязки на ее голове. — Висмут, будь добр — развяжи гостей. В каюту вновь вошел парень, сняв наручники с нас, он бросил их на стол. — Я в кубрике, надо Серому помочь. — Окей. Она развернулась и встала у окна. Так же молча покачиваясь в такт волнам, приподнимающим судно. — Чёртова пиратка! — Роман было сорвался с места, но тут же был отправлен в нокаут старой бутылкой от дорогого рома. — Не сметь! — она поставила бутылку на место и подошла к окну. Выудив из кармана плаща рацию она несколько минут что то обдумывала: — Вепрь, подойди в «капитанскую» через 15 минут. — Принято. — Она присела на диван и прикрыла глаза. Только сейчас я разглядел шрам в виде креста под правым глазом капитанши. Да, я точно ее знаю, но… Забыл. Перешнуровав берцы она прищурилась. — На кого ты работаешь? — Я? Я не… — Ты же шел в восточном направлении. В этот сезон на восток идут только рыбаки, но на твоем судне рыбы не было. — Вообще у меня не грузовой корабль, но пока туристов мало, я вожу феерверки. — Кому? — На склад завода «Вихрь». — Кто заказчик? — Я не знаю, я связывался с ним через посредника. — Слушай сюда, если ты мне не скажешь правду ты в скором времени пойдешь ко дну, вместе со своим карытом. — Я сказал все, что знаю. — Я думала ты изменился. Артур. — В отличие от тебя я все еще не потерял веру… — веру во что? — она оборвала меня. — во флот нашей страны? — глупо улыбнулся я. — Тебе не нравится мое судно? — она обернулась приподняв бровь. — Я его не видел. И не то имел ввиду. — А что? — Проехали. — Так… Ты не хочешь выйти и осмотреть мое судно? — Да… Пожалуй. Бруно… Это и правда ты? — она вздрогнула, видимо, никто из команды не знал ее имени и называли просто — Гриф. — Надо же, после стольких лет ты меня узнал? — Признаюсь, это было сложно. От прежней Бурки у тебя остался лишь шрам. — Старая «Бурка» осталась далеко позади, на школьной аллее, с протертыми коленками и со слезами на глазах. Сейчас перед тобой Гриф — капитан этого судна. — Как называется твой… Корабль? — «Вороной» — Хм. Интересно. Почему же… — Из-за цвета. — она ответила прежде чем я задал вопрос. Видимо, это уже вошло в привычку. — все на этом корабле окрашено приимущественно в черный. В комнату вошел коренастый дед, со свирепым взглядом и фигурой похожей на бревно. Отвлекшись на него, девушка достала бинокль и протянула ему. Он долго смотрел в окно, затем в бинокль: — Не потянем… — Уверен? Водоизмещение всего 300 тонн. — У нас «Уран» на хвосте, тебе недостаточно? — Ждём до утра, если этот недоумок и дальше будет дрейфовать в наших водах… Ты знаешь что делать. А сейчас. Возьми курс левее на 5 градусов и снизь скорость до 7 узлов. Нам спешить некуда. — Есть. Кеп, ужин скоро, не затягивайте. — Принято. — по старой привычке, как бы в пустоту ответила она. — скройся с глаз моих. Вепрь ушел и оставил после себя жуткий запах полусгнившего дерева. Он и с виду был похож на старый сучковатый ствол. — Твоего друга я, пожалуй, свяжу. Мне не нужны проблемы. — А я? Неужели ты мне доверяешь? — она обернулась, диковатая ухмылка появилась у нее на лице. — Я не доверяю никому. — Хм, я тебя понял. — Пойдём на палубу, я ж все-таки капитан, как никак. Она открыла дверь и выпихнула меня из каюты. Небо затянулось тучами. Корабль Бруно был действительно больше чем мой старый «Уран», который шел за ним. Скользнув по ступенькам, она очутилась внизу. Я шел по палубе медленно, наслаждаясь видом и четкой работой людей Грифа, хм… Почему именно «Гриф»? А… Из-за фамилии. Грифц — вроде так звучит ее фамилия… Надо же… В классе она была самой тихой ученицей. Не в первый и последний раз я убеждаюсь в том как быстро могут измениться люди. Мы продолжали размеренно шагать по палубе. Тучи затянули небо насовсем. Мои размышления прервал крик: — Человек за бортом! — кричал парень в старой телогрейке, стоя у края палубы, он передал капитану бинокль. — Стоп машина! Финк, Гюрза, быстро шлюпку на воду! Скинув плащ, девушка прыгнула в воду и скрылась в глубине. В метрах 70 от нас находилась точка, которая оказалась юнгой. Через несколько минут они уже вдвоем плыли в сторону корабля. Финк и Гюрза спустили шлюпку на воду и гребли им навстречу. Я подивился, какой слаженной была работа ее команды, вроде бандиты, пираты, а никаких противоречий и скандалов на борту не возникало. Наверное в их взаимоотношениях большую роль играло оружие, которое было почти у всех. Шлюпка подобрала утопающего и капитана и уже подходила к левому борту. Остальные стояли облокотившись на перила или даже свесившись на них за борт. На корабле стояло хмурое молчание. Некоторые искоса поглядывали на меня свирепым взглядом, полным ненависти. Помимо Бруно на корабле было еще 2 девушки. Кухарка лет 40, суровая женщина с крепкими руками и острым языком, чье имя ни разу не произносилось на борту, приносила еду в столовую три раза в день и снова пропадала на кухне. И была Гюрза. Стеснительная девчонка лет 16-ти. Она тоже служила на корабле юнгой, но чаще всего помогала кухарке и была сестрой Мантаны,  помощника, которого спасли. Меня, как капитана захваченного судна, посадили с собой за стол, на всякий случай рядом с Бруно, иначе меня могут просто убить. Желающих, было много. У каждого члена команды было оружие, у кого боевое, у тех кто помладше только травмат, а в каюте штурмана, я слышал, вообще автоматы есть. Так что бежать с коробля — дело невыгодное. Ну ладно, как только прервется связь с внешним миром на моем судне, сюда, рано или поздно прибудет спецназ или «морпехи». Надеюсь, они прибудут раньше, чем убьют меня и мою команду. Ужин, на мое удивление оказался достаточно вкусным и питательным. Разные гарниры и великое множество морепродуктов было на столе. В команде Бруно был 21 человек. Все ели молча. Меня пугало это молчание и дисциплина. Я не мог представить себе пиратов без бутылки рома в руке и без бойких песен с пьяной головы. — Висмут, наелся? Доложи обстановку на сегодняшний день. — прервала тишину Гриф. — Так точно! — он встал во весь рост, от чего почти задевал головой низкий потолок трапезной. В его руках из ниоткуда появился планшет. — Да сиди сиди… Сколько раз говорила — вскакивать не надо, я не Юнкер. — при последнем слове, некоторые вздрогнули, а остальные переглянулись. Только старый Вепрь свирепо вгрызался в кость. — Вобщем, сегодня было захвачено судно «Уран» и его команда, все живы есть двое раненых, на горизонте появилось неизвестное судно, как выяснилось это старый рыбацкий баркас, но на нем может находится береговая охрана. С их штурманом на судне остался Кряж, — он кивнул в мою сторону — он держит курс корабля и отзывает рацию, что бы ничего не вызвало подозрений. — Это все? — Нет, ветер усилился и возможно в этот раз шторм не обойдет нас стороной. — Сколько у нас времени по твоим подсчетам? — Около 3 часов. Это минимум. — Окей, после ужина нам надо сменить курс, иначе сядем на мель или продырявимся на рифах. Итак, на сегодня все, отдыхай. — Гриф, что тебе надо от нашего корабля, зачем.? — я не выдержал. — Потому что на твоем судне находится очень ценный груз и прошу, больше не заикайся о своем корабле если хочешь остаться вживых. — она снова прищурила правый глаз и обнажила зубы в ухмылке. — Итак, наелись? — Спасибо капитан! — заорали они нестройным хором и вышли из-за стола. Причем старый Висмут успел поблагодарить взглядом кухарку, вдобавок шлепнув ее по заднице. Она оскалилась в улыбке и вышла. В столовой мы остались вдвоем. Девушка сидела рядом и с азартом обгладывала бараньи кости. Сложив все объедки в кучу она отхлебнула из кружки и повернулась ко мне. Дико ухмыльнувшись, закинула ноги на стол. — Ну что? — Что? — Твоё судно мы уже почти разгрузили и по хорошему надо бы убрать свидетелей. — она ножом чистила какой то невиданный фрукт красного цвета. — И что? Ты мне сейчас будешь рассказывать план моей смерти? — Можно и так… Но у меня есть вариант получше. — К чему ты клонишь? — Не хочешь по старой памяти остаться с нами? — она стряхнула черную прядь со лба. — Нет. — Я бы не советовала торопиться с ответом. — Через час, через два, через неделю… Ответ будет тот же. — Как знаешь. Мое дело — предложить. Только не проворонь свой корабль, кормить за дорма тебя никто здесь не будет. — сухо отрезала она и вышла из столовой. Я вышел вслед за ней на палубу и пошел вдоль борта, посмотреть на свой старый «Уран», болтавшийся на хвосте у «Вороного». Мне стало как то обидно сразу. Я старше ее, но мы учились в одном классе, у меня отец моряк, а у нее была только злобная мать, но сейчас Бруно сшибает такие состояния в то время как я каждый месяц выхожу в море и получаю в несколько раз меньше. Моя команда пренебрежительно относится ко мне и смеется за спиной, а она является  авторитетом у своих и находится с ними на одной волне. Я давно задумывался над тем что надо что то менять. Наверно сейчас — самое время. Команда моего судна почитала моего отца, а я. Они считают, что я слишком молод для того чтобы быть капитаном. Сплюнув за борт я хотел пойти за Бруно, но за ней и идти не пришлось. Она стояла позади меня и когда я обернулся то у меня перехватило дыхание от неожиданности. Она снова ухмыльнулась, обнажив желтоватые зубы. Меня аж зло взяло. Какого черта она подкрадывается?! — Ты решила напугать меня? — И у меня это получилось. — она скользнула мимо и стала у борта. — Что? Нет! — Я уже и забыл что хотел сказать. Внутри меня кипела злость. От беспомощности. Я знал что мне не отнять у них груз и не вернуться на «Уран» без ее указки. Боже мой, она ведет себя как ребенок! Словно это все игра в песочнице! — Хм… Ты не умеешь скрывать страх. Сердешко то в пятки ушло. Ха. — она рассмеялась. От ее смеха слабо веяло жутью. Холодок пробежал по спине. — Признаюсь, это было неожиданно. Могу я попасть на «Уран»? — На «Уран»? Да пожалуйста! — она сдвинула щеколды которые я не заметил ранее и открыла «дверцу» борта, считай, в никуда. То есть в море. — Я серьезно. — Я тоже. — она все так же стояла протянув руку за борт. — То есть ты предлагаешь мне прыгать? — Ну ты же хочешь к себе на судно? Хотя. Какой ты капитан если тебя команда за человека не считает? — Я… Ты не оставляешь мне выбора! — я пропустил последние ее слова мимо ушей. — Выбор есть всегда. — А по трапу. Не? — А ковровую дорожку не надо? У тебя есть все шансы слинять отсюда просто прыгнув в воду. Если тебя подберет твоя команда — ты жив. — Так ты связала моих людей по рукам и ногам! — Разве? — она подала мне бинокль. На палубе моего судна было пусто, я хотел было снова возразить, но тут из каюты вышел боцман, за ним из машинного вылез покурить штурман. Я не верил своим глазам. — Твоя команда свободна. Ты кстати тоже. — Ну ладно. — я решился на роковой шаг. Взяв разбег, я прыгнул в воду. С борта «Урана» мне сбросили веревку и, уцепившись за нее, я прижался к борту. Никто и не думал поднимать меня и переведя дыхание я поднялся по веревке сам. Меня принял боцман. Он втащил меня на палубу и оставил отдышаться. Почти все в моей команде были старше меня. И я это понимал. «Уран» попрежнему шел в хвосте у «Вороного», но я не обратил внимания. Отдышавшись я встал, облокотившись на борт, сумерки постепенно накрывали море, а мелкий дождь  превращался в ливень. Обернувшись, я заметил лицо мичмана в иллюминаторе каюты. Он сурово зыркнул на меня и с остервенением задернул шторку. Я, гонимый с палубы холодом и дождем, зашел в свою каюту. Здесь все напоминало мне о покойном отце и я почувствовал, что не смогу быть капитаном, не смогу продолжить его дело. Не смогу прожить жизнь, как прожил ее он. Прости отец, но я не оправдал твоих надежд. Взяв из тумбочки сигару из еще оставшейся от отца пачки, я вышел на мокрую палубу и закурил. Впервый раз за 10 лет. Ну уйду я из моря и что? Кто плакать будет? Разве что я. Море и есть вся моя никчемная жизнь. 26 лет уже, а все еще сопляк. Сигарета выскользнула из мокрых пальцев и красным огоньком скрылась в пучине. Меня потянуло за ней. Не капитан я… Ну и пусть. На палубу вышел Роман. Спрашивается: для чего? Утешить? Или отругать? Но нет. Он молча встал рядом и закурил. Когда сигарета истлела, он все так же пустым взглядом смотря в пучину начал: — Не место тебе здесь, парень. — Это я понял. Давно. — Мы вот что решили. Либо уходим мы, либо ты. — Пойду я. Не могу я здесь, Степаныч.- он удивленно посмотрел на меня, в его глазах было сострадание, печаль. — Отец многому тебя научил… — Но я выучился на капитана! Управляю я достаточно хорошо, но команда меня итак недолюбливает! — На капитана не надо учиться. Капитаном нужно стать. — Ты сможешь позаботиться о моем судне? — Чего? — он не ожидал такой перемены. — Знаешь, что, Степаныч? Давай-ка спускай шлюпку на воду, а «Уран» до поры до времени я оставлю тебе. — Ты чегой то удумал? Никак сгинуть хочешь? — сразу переменился в лице боцман. — Вернусь я на «Вороной», поучусь там жизни. Не сочти за предателя, честно говорю, вернусь. Через год, два… Присмотри за «Ураном» прошу. — А что я в порту скажу?! Так меня ж за тебя посадят! — Не посадят, скажешь замели меня. Скажи чтобы подали шлюпку, а я за вещами. Он проводил меня настороженным взглядом, словно говорил: вообще тронулся парень. Но наверное, так и было. Шлюпку спустили на воду и я отбыл на веслах от корабля. Меня сразу же чуть не опрокинула волна и я тут же пожалел о своем решении. До траулера оставалось более 50 метров и я уже почти не надеялся дойти до него. Меня то отдаляло от судна, то я видел его почти на расстоянии нескольких метров. Не надеясь уже выжить в этой пучине и наглотавшись соленой воды, я уже было хотел развернуться. Но судьба распорядилась по иному. Большая волна, снова захлестнув мою лодку, сначала поглотила, а потом швырнула о борт судна. Я уже ничего не понимая в этой беснующейся пучине греб веслами на ощупь. Меня ослепил яркий свет.