"Мечтать мы можем сколько угодно, но состоим лишь из плоти"

Можно думать ночами в полной печали, О заветном, что можно рубить с плеча, Что можно и нельзя говорить сгоряча, Приходится чаще молчать. Но созданы мы только из плоти, На друг друга охота в обороте, Каждый идиот ведёт счёт, Чтобы быть на стенде почёта. Ведут подсчёты, когда уже набит кошель, Производят обман, грустный роман — зла тоннель, Каждый второй — немой эльф, В гробу перевернулся Мишель де Монтень. Многие слова — лишь песня цикад, Глядя на мир, был бы в шоке Сократ, Сломанный лад, эскиза грустный закат, Графоманы распространить грусть норовят. Вдохновение черпать из молчания стен, Испытывать благоговение к самому себе, Все тлен, быть писателем — бесконечный плен, Жизнь — тюрьма, все в сером, как Биг-Бен, Написать на общее право — подписать патент, Где каждый вожделенно пишет совет, Что где писать, как читать, а где нет, Приходится переживать тысячу одинаковых сцен, И ждать пока окончательно добьет стая гиен. Но ведь у каждого проблемы с собой, Кровавый пот, спонтанно любовь, Хаос и боль, да хоть танатос любой, «Остальным меня не понять, я — другой». Я не пишу четверостишия пером на бумаге, Не возвожу племя, отдаваясь отваге, Слухи обо мне — это враки, Мне бы самому себя узнать, я скряга. И покуда огромен печали напалм, Сотни слов, это бесконечный накал, В те времена, все молились отцам, И проводя обыденный ритуал, Дальше сидели в углах, Ожидая моментальное чудо в финал, Думая, что можно рубить с плеча, И говорить, пока не угаснет свеча.