Ты мое Искушение

      Случайно встреченный на ступенях башни Ангел Бонт довольно быстро стал моим задушевным другом. Я поражалась глубинной мудрости, чистоте и доброте, которые проявлялись в нем при каждой нашей зазеркальной встрече. Кто-то мог бы посчитать его наивным, но не я. На мой взгляд, Бонту просто не хватало социализации и жизненного опыта — тогда бы он сам понял, что многое из того, что ему говорят наставники — ложь. Во всем остальном он был чист и прекрасен как личность и как друг.       Я никогда не рассматривала его иначе, чем милого парня, который всегда выслушает и даст хороший совет. Он был довольно красивым, но меня не трогала его внешность. В школе было слишком много неприятных событий, чтобы я задумывалась о чем-то кроме этого.       В тот день, когда всё изменилось, мы как обычно общались с Бонтом через зеркало. Я собиралась проветриться и начала снимать одежду, полагая, что Ангел поймет, что разговор завершен и ему пора удалиться. Но он продолжал на меня смотреть, будто не зная, что нужно отвернуться. Я уже разделась до белья, а он всё еще разглядывал меня. В этот момент во мне что-то всколыхнулось, и мне захотелось поиграть с ним. Просто поиграть, не более того. Кто же знал, чем всё это закончится.       — Бонт, тебя не учили, что подглядывать нехорошо? — я сбросила бюстгальтер на пол и уперла руки в боки.       Парень так жадно рассматривал мою оголенную грудь и живот, что пропустил вопрос мимо ушей. И только когда мои пальцы, зацепив края трусиков, медленно потянули их вниз, Ангел встрепенулся и перевел взгляд наверх, встретившись с моими смеющимися глазами. Через мгновение я увидела широкую спину.       — Прости, я не должен был смотреть.       — Конечно, не должен был. Но ты ведь хочешь, не так ли? — будучи Непризнанной, я склонялась к ангелам, но во мне вдруг проснулась развратная демоница.       Мне отчаянно захотелось возбудить этого непорочного Ангела так, чтобы он ублажал себя на моих глазах. Эта фантазия заставила мою кровь прилить к низу живота. Я твердо вознамерилась воплотить в жизнь увиденный образ. Что может быть более завораживающим, чем невинный мастурбирующий Ангел? Вот только парень не ответил на мой вопрос, продолжая демонстрировать мне свои роскошные пепельные крылья. Промелькнула мысль, что всё окажется сложнее, чем я думала, но я быстро ее отогнала.       — Бонт, я накину одежду, только повернись, — я действительно для вида прикрылась штанами.       Парень медленно обернулся ко мне.       — Ты не одета, — в голосе Ангела звучал неприкрытый упрек, но я не обратила на него внимания.       Его уши и щеки горели, и это было безумно мило.       — Ты ведь никогда не видел обнаженного женского тела, да, Бонт?       Он отвел взгляд и поджал губы, но так и не ответил.       — А хотел бы? — я постаралась звучать ласково и завораживающе, чтобы заманить эту милашную булку в свои коварные сети.       Ангел вскинул на меня серьезные глаза. Я всё еще пряталась за нижней частью своего гардероба. Только она мало что прикрывала.       — Вики, зачем ты это делаешь? — в голосе Ангела слышалось разочарование.       — Что именно? — я постаралась звучать так, будто не понимаю, о чем он.       — Искушаешь меня.       Я сделала вид, что возмущена до глубины души.       — Не знаю, о чем ты.       Ангел устало вздохнул.       — Ты забываешь, что я очень сильный Ангел, и чувствую, когда со мной нечестны.       Я чертыхнулась про себя и отбросила прочь штаны, открывая на обозрение всё свое тело, за исключением самого сокровенного места, всё еще прикрытого бельем. Бонт тут же зажмурился.       — Вики… — в голосе Ангела затаилась усталость, будто он разговаривал с несмышленым ребенком.       Я мгновенно вышла из себя и накрыла зеркало покрывалом, прерывая наш сеанс связи.       — Твою мать! Он меня отчитал за то, что я перед ним разделась, хотя сам же вовремя не ушел. Вот же… гадство! — я негодовала, и мне было жизненно необходимо как-то сбросить пар, поэтому выпустила из себя очень много матных слов. Буквально весь свой словарный запас, накопленный за 23 года земной жизни.       Со стороны кровати раздался тяжелый вздох и тихое упрекающее: «Вики…». Я вздрогнула и стукнула себя по лбу: я была уверена, что Бонт ушел сразу же, как я набросила ткань на зеркало. Но нет, оказывается, Ангел был здесь всё это время и слушал мои витиеватые эпитеты в свой адрес.       Я из принципа не стала одеваться и с очень злым лицом встретилась с серо-голубыми глазами Бонта. Мне было важно показать, что я недовольна его поведением, хотя другая часть меня мучительно краснела за то, чему он стал свидетелем.       — Я не буду извиняться. Ты не должен был это слышать, — буркнула я, прожигая его суровым взглядом.       Бонт взъерошил волосы и посмотрел куда-то вбок, за пределы зеркала. Молчание затянулось.       — Если ты позвал меня, чтобы молчать, то вынуждена откланяться, — в моем голосе вибрировал справедливый лед.       Я уже собиралась снова спрятать зеркало от своего взора, как Бонт позвал меня.       — Вики, нет. Пожалуйста.       Я остановилась на полпути и застыла. Ангел выдохнул и наконец посмотрел мне в глаза.       — Ты могла бы ко мне зайти?       — Это еще зачем? — я искренне удивилась такому повороту. — Да и как ты это себе представляешь?       — Я могу сделать портал.       «Вот тебе на. И молчал. Что ж, посмотрим, что он мне скажет».       Я всё еще играла роль оскорбленного достоинства. Демонстративно медленно натянула спортивный костюм и подошла к зеркалу.       — Давай.       Через несколько секунд передо мной открылась сияющая воронка, в которую я осторожно вошла, спотыкнулась и тут же попала в объятия Бонта. Он подхватил меня, спасая от неминуемого падения, и крепко прижал к себе. Я вдохнула его запах, смешанный с приятным ароматом мужского парфюма, и у меня слегка подогнулись колени. Ангел гладил мои волосы, говорил что-то милое, дотрагивался до моих крыльев, пока я стояла, застыв в его крепких руках. Я уже забыла про все свои обиды и просто млела от нежных прикосновений.       — Прости меня, Вики, прости, прости… — шептал мне Бонт, задевая горячим дыханием чувствительную кожу шеи и вызывая этим табун мурашек.       Мое тело на его близость реагировало резко положительно, и я ощутила, что мне стало дискомфортно в белье, внезапно ставшем слишком влажным.       «Вики, стоп, стоп, стоп! На друзей так не реагируют. Друзей не хотят. Что происходит?!» — от этих осознаний я дернулась в руках Ангела и требовательно заглянула в его глаза, будто это могло расставить все точки над i.       Потемневшая радужка Бонта сказала всё лучше любых слов. Его глаза полыхали желанием. Но отдает ли он себе в этом отчет? И для чего позвал меня сюда? Я осторожно высвободилась из объятий парня и отошла в сторону кровати.       — Зачем я здесь?       — Я хотел извиниться лично.       — За что? — я пытливо всматривалась в его лицо. — Ты ничего мне не должен.       — Я обидел тебя, — уголки красивых губ поникли.       — Скорее разозлил.       — Я почувствовал, что ты хочешь сделать со мной, и мне это не понравилось, — на его лице отразилась легкая брезгливость.       Мой рот принял форму ровной «О». Паззл наконец сошелся, и до меня дошло, в чем тут было дело.       — Скажи мне, дорогой мой друг, что твои наставники говорили тебе о сексе?       Бонт покраснел и снова отвел взгляд.       — Что это стыд и грязь. И что хорошие ангелы этим не занимаются, потому что так они становятся демонами.       Вот тут-то моя челюсть и отвисла окончательно. Около минуты я лихорадочно размышляла, потом наконец смогла выдать логичный вопрос:       — А как тогда появляются новые ангелы?       Парень взглянул на меня с удивлением, словно я спросила, сколько будет два плюс два.       — Их создает Шепфа.       — Мда… Действительно… А тебе сказали, почему тебя здесь заперли?       — Чтобы я не поддался тлетворному влиянию других и сохранил свою чистоту. Именно благодаря этому я настолько сильный. А Шепфа нужна моя сила.       По мере его рассказа мои глаза становились всё больше.       — Для чего?       Парень пожал плечами.       — Мне обещали рассказать, когда я буду готов.       — Ты уверял меня, что отличаешь правду ото лжи.       Ангел кивнул.       — Тогда почему ты поверил во всю эту чушь? Это ведь бред сивой кобылы, Бонт. Я не знаю, зачем на самом деле тебя заперли здесь, но уж точно не для особой миссии и накопления силы благодаря целибату.       Брови парня сошлись на переносице. А я всерьез недоумевала, как он, сильнейший из Ангелов, способный строить порталы и видеть всех насквозь, оказался таким доверчивым, если дело касалось его наставников. Неужели нашелся кто-то настолько мощный, что смог преодолеть дар Бонта и внедрить ему всю эту чепуху про его великое предназначение и секс? Если только не сам Шепфа… Но разве такое возможно?       — У меня для тебя несколько новостей. И первая — ангелами становятся бывшие люди или они рождаются у женщин-ангелов после секса с мужчиной-ангелом.       Бонт однозначно был шокирован моими словами:       — Ты говоришь правду.       Я хмыкнула и подошла к парню вплотную, положив ладони ему на скулы.       — Разумеется, я говорю правду. Готовься ко второй разоблачающей новости, друг мой. Так вот, секс — это божественный процесс, наивысшее наслаждение и единство тел и душ. Конечно, бывает банальный трах без чувств, но лично для меня секс духовен по своей сути. И абсолютно прекрасен.       Ангел напряженно вглядывался в мои зрачки, пытаясь что-то там найти для себя.       — И что из этого ты хотела от меня?       Я вздрогнула от такой прямолинейности. Но это же Бонт — из-за недостатка социального опыта он не всегда знал, где проходят границы в общении.       — Я не думала об этом. Ты же мой друг, — это было чистой правдой, и он видел это.       Но всё же мне было не по себе от его пронизывающего взгляда. Хотелось спрятаться под плинтус, если он тут был.       — Друг… Но ты хотела, чтобы я…       Щеки Бонта покрылись милейшим румянцем. Я вздохнула и посмотрела на него с вызовом.       — Я хотела, чтобы ты раскрылся передо мной настолько, чтобы подрочить. Да, Бонт.       Ангел не выдержал и снова отвернулся. Я рассматривала его мощную фигуру, кажется, впервые осознавая, насколько привлекательным образцом мужской красоты он был. Его крылья сжались, показывая всю степень напряжения своего обладателя. Я тихо подошла к Бонту и провела кончиками пальцев по мягкому пушку около лопаток. Он вздрогнул. Я знала, что это место особенное — к которому позволяют прикасаться только избранным.       Почему я сделала это? Просто не смогла удержаться. Я ожидала, что Ангел одернет меня, запретит касаться его там, где так уязвимо, но он стоял, замерев и едва дыша. А я не могла оторваться, всё больше смелея. В конце концов я провела по основанию крыльев снизу вверх всей поверхностью ладони. Где-то на краю сознания я понимала, насколько чувствительна эта зона, но остановиться было выше моих сил. Бонт задрожал всем телом, а я прижалась к его спине и несмело положила руки на упругую грудь. Он вздрогнул и накрыл мои ладони своими. По моей коже снова промчался табун мурашек, а внизу запульсировало. Несколько минут мы так и стояли в тишине, нарушаемой только звуками нашего ускорившегося дыхания. Уже давно было некомфортно во влажном белье, но я не могла себе позволить его сбросить.       Мне вдруг стало стыдно за свой порыв развратить Ангела. Я отодвинулась от парня и вернулась к зеркалу.       — Бонт, прости меня. Я пойду…       Видимо, он не ожидал такого поворота, раз в один шаг преодолел возникшее между нами расстояние, развернул меня к себе и впился в губы. Не робко и неуверенно, а настойчиво и жадно. У меня подогнулись колени, и я стала оседать от накала чувств, нахлынувших на меня с этим поцелуем. Ангел подхватил меня за талию и прижал к себе. Я открылась ему навстречу, и наши языки сплелись. Чувственность и чуткость Бонта сыграли в его пользу — он интуитивно знал, что делать. Возможно, в этом тоже была заслуга его могущественной силы.       Мне на секунду удалось оторваться от парня, чтобы сделать вдох, и я слегка отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза.       — Бонт…       Что я хотела сказать ему? Остановить? Поощрить? Сама не знала…       — Не надо, Вики…       А что имел ввиду он?..       Парень окинул мое лицо ласковым взглядом и заправил мне за ухо выбившуюся прядь. Он молчал, продолжая улыбаться так, что у меня в груди всё затрепетало. Мне стало очевидно, что нашей дружбе пришел конец. Мы оба перешли черту, и пути назад нет. Он вновь накрыл мои губы своими, и я поняла, что пропала. Так долго сдерживаемая страсть вырвалась на свободу и накрыла нас с головой.       Бонт годами подавлял в себе любые проявления сексуальности из-за внушенных ему убеждений. Я же всю жизнь ждала того самого, но умерла, так и не встретив своего мужчину. Здесь, на Небесах, меня пытались добиться многие, Люцифер подобрался к моей девственности ближе всех, но всё же я отвергла сына Сатаны. И вот сейчас, млея в объятьях Ангела, я поняла, для чего был пройден весь предыдущий путь — вот именно здесь и сейчас я должна быть.