Ведь скоро все наладится?

— Как же тут просторно. — сразу подумал парень и, забыв про неловкое смущение, стал оглядывать дом, вертя головой в разные стороны, стараясь захватить взглядом каждую деталь. Небольшой, но такой уютный с первых минут пребывания, дом. Стены обклеены однотонными обоями с какими-то цветочными узорами, коридор прихожей вёл сразу на кухню или же лестницу на второй этаж. На кухне стоял широкий стол из плотного лакированного дерева, на котором блестели полукруги огромного старого дуба, увековеченного навсегда в этом красивом предмете мебели. Стулья были выполнены из такого же материала. Свет из окна падал на белую фарфоровую вазу, стоящую на столе. В ней стояло несколько увядших синеватых и желтоватых цветов. — Нужно их выкинуть. — произнесла Элизабет, проследив за взглядом Сергея. — Сначала нужно расположить тебя на втором этаже, а потом покажу дом и расскажу чем мы будем с тобой заниматься. — она впервые искренне улыбнулась, ведя парня за собой. Выйдя из кухни, они двинулись к закруглённой лестнице, чем-то напоминавшей винтовую. Аккуратная темная лестница вела на второй этаж, который встречал своих посетителей такими же неяркими, но уютными обоями, вазами с цветами на невысоких комодах, самыми разнообразными картинами с изображениями животных, природы, людей, архитектуры. Убранство дома с первых шагов показывает того, кто здесь проживает. Утонченный человек, любящий эстетичный вид и уют. Женщина легко толкнула светлую кремового цвета дверь и та бесшумно открылась. Она жестом пригласила Сергея внутрь. — Это ваша комната. — словно гид произнесла она, кивая в сторону дверного проема. Разумовский медленно вошёл в просторную комнату. Здесь же стены были голубоватого оттенка, напоминавшего цвет старинного фарфора XVIII века. Этот дом будто вышел из той эпохи, впитав в себя все великолепие и культуру. Он аккуратно положил свои вещи на прикроватный комод. — С сегодняшнего дня, это ваша комната, Сергей. Я надеюсь, что у нас с вами будут хорошие отношения и прогресс в нашем общем деле. Располагайтесь, устраивайтесь. Как только закончите с размещением, можете прогуляться по дому и найти меня. Здесь вы свободны. Делайте что вам вздумается. Конечно же законное. — на миг не взгляд стал строже. — Если будете плохо себя чувствовать, сразу же обращайтесь ко мне. Рассказывайте что угодно, я вас выслушаю. У вас есть вопросы? Этот вопрос вывел Сергея из некого транса. Голос девушки завораживал, словно речь гипнотизера, заставляющего провалиться в сон. Он немного помедлил и произнёс: — Вопрос только один. Можем ли мы перейти на «ты»? — Ох, — женщина немного удивилась. — Конечно. Если так будет удобнее. Почему бы и нет, Сергей. — Отлично, Элизабет. — парень улыбнулся и принялся разбирать вещи, убирая некоторые в шкаф, стоящий в углу комнаты. Уитекер ещё раз взглянула на него, улыбнулась и вышла из комнаты, прикрывая за собой дверь. — Он не выглядит сумасшедшим или ненормальным, как описывал Вениамин. Обычный добрый парень. Надеюсь, что это не изменится. — произнесла она и тело дернулось, словно ее ударило током. Воспоминания, нахлынувшие неприятными покалывающими мурашками пробежали по спине и перешли на затылок, заставляя непроизвольно сжаться.

***

Отвратительный кисло сладкий запах, въедающийся во все, к чему прикоснется. Темное, затянутое серыми облаками, ночное небо, горы непонятного мусора вокруг, снующие тут и там крысы и чайки, ищущие очередного побора. Прямо перед ним сидит толстый полу лысый мужчина, одетый в смешную ночную пижаму. На его лице застыл неописуемый ужас, губы дрожат, щеки раскраснелись и со лба крупными каплями катится пот, веревки крепко сдавили его грудную клетку, заставляя мужчину часто и хрипло дышать. За его спиной сидела такая же толстая женщина и мальчик. — Этот мужчина — один из богатейших людей Петербурга, владеющий этой самой свалкой. А люди, связанные за его спиной — его дрянная семейка. Жена и сын, живущие на папашины деньги, которые он зарабатывает «честным трудом», из-за которого люди города постоянно травятся и заболевают ужасными неизлечимыми болезнями. Разве такая власть нам нужна? Вы хотите травиться и дальше ядовитыми парами этой свалки или покарать виновного? cherry_white138: покарать dimon457: покарай его! evgeniy_smichkov: он заслужил это!!! sobol3475: сожги его vikusik2702: покарай его! — Город желает этого. Да будет так. — секунда и направленный огнемет испускает столб огня, пожирающего мусор на своем пути. Раздаются три крика, полных адской нестерпимой боли. В воздухе витает запах горелой кожи и пластика, заставляющий закашляться любого. Три голоса сливаются в один громкий и протяжный крик, разносящийся по всей площади многокилометровой свалки. Он чувствует, как это доставляет ему удовольствие, неподдельный восторг, его глаза буквально загораются от чувства свершившегося правосудия. Но вот к кричащим присоединяется четвертый протяжный крик.

***

Сергей резко распахивает глаза, лихорадочно соображая, что произошло. Через секунду он понимает, что последний крик — его. Он снова просыпается, истошно крича. Парень поворачивает голову вправо, но натыкается на пустую стену, расписанную плохо различимыми в темноте цветами. Он привык вглядываться в часы, которые висели на стене, прямо напротив его койки в больнице. А теперь вокруг него были разрисованные стены, вместо белых стен клетки. Кровать была непривычно мягкая и уютная, вместо жесткой железной койки, из-за которой постоянно болела спина и оставались синяки на бедрах. Воспоминания резко нахлынывают на Сергея волной, разбивающейся о каменистый берег. Он вспоминает свой сон, а точнее ужаснейшие воспоминания, из-за которых он проснулся, обреченно крича. Слезы начинают течь по щекам, а руки беспомощно трястись. Паника нарастает с каждой секундой, дыхание учащается, образы искореженных болью лиц вновь и вновь врезаются в память. Сергей начинается задыхаться, захлебываясь слезами. Он не слышит и не видит ничего вокруг, перед глазами безостановочно мелькают кадры того убийства. Сквозь истерику, Сергей вдруг чувствует приятное тепло, обволакивающее его тело. Он открывает заплаканные глаза и видит около себя Элизабет, которая обнимает его, положив голову ему на плечо. Парень неловко обнимает ее в ответ, дрожащими руками придерживая ее за талию. — Сергей, не сдерживайся. — горячее дыхание касается его уха, действуя чуть успокаивающе. — Ты не один теперь, я здесь, я рядом, я с тобой. — она поправляет рыжие волосы, убирая шаловливые пряди с закплаканных синих глаз, обнимает его еще сильнее, отдавая ему все тепло, в котором он так нуждается. Разумовский отрешенно смотрит вперед, дрожь чуть унимается. Впервые за последние несколько лет кто-то оказался рядом. Впервые кто-то его так обнимает. Впервые его не отталкивают самому решать свои проблемы. Душа Сергея окончательно трескается и рвется по швам, выпуская наконец все, что копилось долгие годы. Ночь обещает быть длинной. Ночь обещает быть бессонной. Ночь обещает принести боль, но после лишь желанное освобождение.