Сила касаний

Тик-так. Однообразное щëлканье часов как постукивание молотом Тен-Тен прямо по ушам. Для Ли рутиннее глухие удары темпом вдвое ускоренным, но он не дома, он в больнице, снова в больнице, белая палитра которой уже разъедает глаза, а стерильный запах — ноздри. Ли любит тренировки, но если они относятся к выздоровлению и сохранению постельного режима, то их он терпеть не может. Больничная еда и лекарства Гая-сенсея скоро сотрут все вкусовые рецепторы. Парящая под гипнозом сквозняка занавеска тоже мозолит взор. Всë в этом месте приелось. Дни, как назло, солнечные, откуда-то постоянно доносится резвящийся смех. Даже периодически заходящие полным составом Девятая команда, Наруто или Сакура положение дел не спасают. Особенно после рассказов Наруто о его предстоящей миссии ранга B, из-за которых Ли по его уходу почти душит себя подушкой от зависти. В окно скребëтся ветка. Ветру сегодня не сидится, и Ли, отвлекающийся на него каждый раз, уже не тратит времени попусту, продолжая лежать с закрытыми глазами и лишь сильнее прижимая руки к бокам, смахивая на спящего солдатика. Только вот не всякий порыв ветра умеет поднимать окно, правда? Ли вскакивает на рефлексах и готовится к бою, но больная нога запутывается в одеяле, и он растягивается лепëшкой по полу, даром не заработав новые ранения. Кричаще-красный мелькает в окне. — Ли? Быть может, Ли выпил слишком много лекарства Гая-сенсея? Как иначе объяснить, что сейчас на него из окна второго этажа глядит Гаара? Ли протирает глаза предплечьем, но галлюцинация не тает. Признаться, в последнее время он — в больнице времени полным-полно — часто думал о Гааре, но если бы знал, что это приведëт к самым настоящим сдвигам в мозгу, то лучше бы по сто раз пересчитывал трещинки на потолке одиночной палаты. Иллюзия говорит: — Тебе помочь? И, не дожидаясь ответа, в комнату проникает песок. Медленным шебуршащим течением он ползëт по воздуху, обвивает талию Ли и ставит его на ноги. Заправляет одеяло необычайно отточенным движением. Ли поправляет громадную больничную рубаху, руки оставляет сомкнутыми на еë полах и сжимает их до треска нитей. — Ты... боишься? Лицо Гаары как всегда непроницаемо. Над подоконником оно виднеется по подбородок и смотрит без утайки. Ли боится разве что схождения с ума, поэтому без слов прихрамывает ближе и тянется. Ветром, лишившимся стеклянной преграды, кожу ласкает до мурашек, ведь без бинтов так непривычно. Эмоции, точнее, их отсутствие у Гаары неизменны. Он смотрит глаза в глаза, когда Ли мимолëтно касается его щеки (как картонная), и убеждение в реальности происходящего заставляет отдëрнуть руку. — Не боюсь, — уверяет Ли. Ноги подкашиваются. Слабость, наверное, не прошла, но только физическая — морально Ли по своему обыкновению пресыщается энергией. — Что ты здесь делаешь?! То есть, привет! — Потише, — предупреждает Гаара. Ли цепляется за оконную раму и наклоняется ниже, будто ему собираются поведать величайшую тайну о том, что под маской Какаши-сенсея. Гаара придерживает его за плечи, чтоб случаем не выпал. Не руками — песком. — Я пришёл проведать тебя, — чеканит Гаара, разделяя слова. Они звучат как текучий песок. Лицо Ли озаряется и заглянувшим на северную сторону госпиталя солнцем, и энтузиазмом. — Правда?! Он рад. Рад, что к нему снова кто-то пришëл. Кто-то, кто почти убил его когда-то, и кто-то, о ком он почему-то не перестаëт думать, не то восхищаясь, не то что-то ещë. Без толики страха. Где вы видели, чтобы Рок Ли боялся? На смену радости приходит смятение. — Но... почему ты..? И как ты..? Ли тянет шею и видит, что на высоте второго этажа Гаару поддерживает его песок. Красноволосый этим же песком заталкивает переливающуюся макушку обратно, и касание на удивление нежно. Этот песок давно не намеревается ему навредить, как и его управленец. — Не думаю, что меня бы пустили, поэтому я пришëл так. — Но почему? — Я слышал, что... друзья... должны навещать друг друга в тяжëлое время. На слове «друзья» улыбка Ли растягивается до ушей и вскоре начинает болеть. Кажется, Гааре эти шесть букв произнести не проще, чем прожевать груду булыжников. Ли не сразу собирается со словами. — Д-да, конечно, всë так! Заслышав копошение в коридоре, он оборачивается на часы. Песок Гаары поворачивает его за подбородок обратно. — Я подсчитал. Часы обхода нескоро. В боковое зрение Гаары угождает странный цветок, резанувший отсветом по глазу. Он являет все семь цветов радуги. Такого Гаара никогда не видел. В вазе цветок одинок, но блестит на всю округу. Осознавания не требуется, рука Гаары сама протягивается к его семицветным лепесткам и с небывалой осторожностью проводит по всей длине. Тонкие, но намозоленные пальцы Ли оказываются совсем рядышком, на соседнем лепестке, и тоже поигрывают с растением. — А, это редкий лекарственный цветок, из которого Гай-сенсей делает мне специальный лечебный напиток. Круто, да?! — Красивый, — завороженно подтверждает Гаара. — Называется Джофуку. Хочешь поговорить о нëм? — услужливо интересуется Ли, любуясь радужным мерцанием. — Не знаю. — Гаара опускает руку, набирает в неë песка и плавно пропускает его сквозь пальцы. Нервничает? — Я никогда раньше не навещал... друзей. — Ну, ничего страшного! — Большой палец Ли появляется прямо перед лицом Гаары и беззастеничо щëлкает по его носу. Гаара отклоняется. — Когда ко мне приходит Наруто-кун, то мы обсуждаем тренировки или его передряги. Недавно он перевернул кастрюлю с лапшой в Ичираку, представляешь?! Его заставили отрабатывать, но он только мешался под ногами и тырил еду, — посмеяиваясь, ведует Ли и присаживается на край окошка для удобства. Подол его рубахи щекочет шею Гаары. Рок глотает летнего воздуха, пропитанного травяным запахом, и тяжело выпускает его. — Скучаю по улице, по тренировкам, знаешь, и... Ой, Гаара-кун? — Да? — Тот слушал внимательно, как план нападения какой. — Не мог бы ты помочь мне выбраться отсюда? Ненадолго! — Ли складывает ладони в умоляющем жесте и голову склоняет, выпытывающим взглядом упирается в Гаару и опять наполовину высовывается из окна. Гаара от такого напора и всполыхнувших круглых глаз аж отстраняется вместе с песком. — Помочь? — хмурится он в раздумии. — Да! Меня не выпускают, но тут та-а-а-а-к скучно! Обычно Наруто-кун или Сакура-сан помогают мне ненадолго выбраться наружу, — врëт Ли уже тише, собирая румянец на заклеенных детскими пластырями щеках. — Так делают друзья. — Друзья? Ну... хорошо. Ли быстренько достал что-то под кроватью, проверил пустоту коридора и с льющим через край счастьем перепрыгнул подоконник так, будто незажившая нога была батутом. Песок Гаары еле успел его поймать. Ли обнял кучку бинтов и мечтательно прижал их к груди вместе с какой-то склянкой. Они опускались на одном песчаном пласту, и ноги Ли приходилось впитывать в Защиту, чтобы тот не свалился от постоянных мотаний головой. Песок лизал его босые ступни, но казался надëжным. Ветер подхватывал одну-единственную больничную рубаху в мелкий цветочек, и Ли стыдливо удерживал её на бëдрах. Гаару удивило количество шрамов, которым были усыпаны открытые участки его кожи. Ступив на прохладную траву, Ли едва от восторга не выронил все бинты. — Они для моей ноги, но... — Он не договорил, потому что выглянувший за угол Гаара жестом велел ему молчать и идти, пока медсëстры не видели. Гаару повели за запястье. — Ли, отпусти, — повторил он более требовательно, когда из-за уличного гула его не расслышали. Ли затормаживает, поднимая пыль, нахмуривается, но затем отпускает и прячет руки за спиной. Гаара готов поклясться, что эти руки теперь щипают за края бинтов вне его поля зрения — Ли расстроен, его брови складываются в форму треугольной крыши домика, а губы поджимаются. Но вскоре те же губы легонько улыбаются Гааре. — Извини, пожалуйста, просто слишком обрадовался и забыл, что... ну... — Всë хорошо, — заверяет Гаара, тоже пытаясь выстроить подобие улыбки. — Спасибо. Так они очухиваются на небольшой опушке, что Ли обычно использует для несложных тренировок во время будничных побегов из больницы. По пути Гаара изложил заготовленную речь о том, что склад оружия Суны наполовину вытаскали, и Гаара сам вызвался отправиться в Лист за помощью. Дружба скрытых деревень приносила пользы гораздо больше, чем вражда. Обладатель лавандовых глаз и сокомандник чернобрового обронил, что Ли сейчас в больнице, и Гаара решил навестить. Нахождение на этой полянке удваивало шансы обнаружения, но Ли был уверен, что они вернутся до обхода. Он как будто использовал Гаару, и ему это не нравилось. Зато нравилась перспектива остаться вдвоëм, и ещë чуточку больше нравилась перспектива наконец потренироваться. — Поможешь? Гаара не знал, как это делается, его направляли указаниями. Они сидели друг напротив друга со скрещенными ногами в ожидании, что солнце заглянет и в эту часть леса. Нужно было обмотать бинтами руки Ли, но вместо этого сконфуженный Гаара сплëл ими собственные. Рок добродушно рассмеялся и принялся помогать. При случайном касании чужая гладкая кожа стала похожей на гусиную. — Прости, — вырвалось у Ли. Гаара кивнул и в следующий раз затянул бинты на Ли идеально, притом ни разу не соприкоснувшись с ним. Для начала стоило размяться. Ли занялся кропотливым растягиванием мышц каждого кусочка тела поэтапно, пока на лице Гаары проступили первые эмоции, выражавшие явное замешательство. — Хочешь со мной? — крутя шеей, вкинул догадку Ли. Замешательство Гаары обострилось. — Это то, что делают, эм, друзья? Ли резво кивнул. Движения его были резки и точны, нескончаемый источник энергии, кличимый Силой Юности, растекался по венам. — Конечно! Я часто тренируюсь с Наруто-куном или бегаю по утрам с Сакурой-сан. Тен-Тен любит полениться, но с Неджи мы постоянно меряемся силами. Гаара неуверенно поднялся, снял сосуд с песком, и отсутствие тяжести только подогрело его дискомфорт. Он прощупал спину, как не свою. — Давай, просто разогреемся! Тянись к носочкам. Без предупреждения Ли надавил на беззащитную спину Гаары, тот пискнул и согнулся. Колени вместе с ним. — Не так! Ли выпрямил его ноги и показал пример. Он мог спокойно сложенными локтями достать до приветливых травинок. Показалось солнце. — Ну и беда у тебя с растяжкой. Ты же обучен тайдзюцу? — Ли вспомогательно поглаживал Гаару по выступающим позвонкам и потихоньку надавливал, но песок отвëл его руку. Ли вновь извинился. Пыхтя, Гаара еле как покивал. — Может, что-нибудь другое попробуем? — ноюще предложил он. Ли усмехнулся, но по-доброму, забыв про себя и полностью сконцентрировавшись на разминке Гаары. Оборачиваясь в роль тренера, он становился ещë более похожим на Гая-сенсея. Этому Року, назойливому и забывчивому, стоило повесить табличку «Зона комфорта». — Не сделаешь десять мостиков — сделаешь пятьдесят шагов на руках! Но Гаара не сделал и двух. — Я застрял, — испуганно прошептал он. — Что? — Густые брови Ли сошлись друг с другом. — Помоги. — Гааре, согнувшемуся в мостике, кольнуло в позвоночнике. Бесперерывное таскание груды песка, оказывается, имело не самый положительный эффект. Тут Ли встревожился. — Боже, прости, я, наверно, переборщил, давай, вот так, аккуратно, я помогу, всë хорошо! Всë хорошо?! Придерживая за талию, Ли помог Гааре встать и бережно принялся разминать его плечи. Гаара повëл лопатками, скидывая его руки с себя. Ли сдавил свои волосы у корней. — Прости-прости. Можешь отдохнуть. И невтерпеж стал отжиматься. — Ты что делаешь? — с сомнением скрестил руки на груди Гаара. Он не был зол и всë ещë трогал спину, где сквозь ткань чувствовались призрачные следы касаний Ли. — Отжимаюсь, — даже не запыхавшись после тридцати скоростных отжиманий, сказал Ли. — Разве с твоей ногой- — Всë в порядке, Гаара. Мне нужно поддерживать форму. К тому же, для отжиманий ноги не главное, я прав? — улыбнулся разогревающимся мышцам Ли. — Сядешь на меня? — Что? — Что? Мне нужен дополнительный груз, так как я сейчас без утяжелителей. Ну пожалуйста! Тебе ничего не нужно делать, просто... Ой, извини, я опять забыл, что тебе неприятны касания. — Теперь Ли отжимался ещë ниже, стремясь скрыть лицо травой. Гаара приостановил несвязный поток слов приподнятой рукой. — Хорошо. Ли посмотрел на него снизу вверх через напряжëнное плечо с топлëной благодарностью. Солнце падало на его лицо, заставляя светить пуще. Половину минуты красноволосый смотрел на статично выжидающую его спину. Сжал маленькие кулачки, вдохнул поглубже и строжась присел, силясь мысленно сделаться не шибко тяжëлым. — Может, лучше мою Абсолютную Защиту наденешь? Ли отрицательно повертел головой, и в этом движении было столько непонятной силы духа, что Гаара проглотил язык. — Скрести ноги, пожалуйста! Это далось труднее и дольше. Потеряв ощущение приземлëнности и привыкая к телу Ли под собой, Гаара потерялся. Спина Ли исходила теплом от нагревающих солнечных потоков, которые изредка останавливались густой листвой. Шиноби Песка оглянул лесную опушку, как бы убеждаясь в их уединении. Повсюду пушилась зелень и переходила в разные оттенки от дерева к кусту, от куста к траве, превращаясь в путаницу любимого Роком зелëного. В погоне за равновесием Гаара удержался с одной стороны за лопатки Ли, с другой — за его поясницу. Когда Рок начал/продолжил отжимания, то мышцы под ладонями Гаары заходили ходуном, и это ощущение на странность быстро стало комфортным, успокаивающим. — Ты лëгкий, — с восторгом от тренировки сказал Ли, но его не было слышно в порыве ветерка, который попросил Гаару закрыть глаза и вслушаться в лесную гармонию. — Выпрямись! — Ли на секунду извернулся и хлопнул его по горбу. Гаару как током прошибло. Он почти что забыл, где, с кем и в каком положении находится — лес поглотил его, так не похожий на родные песчаные равнины с сухим воздухом и громадным небом-куполом. Теперь же над ним возвышались древесные богатства, перешëптывание мелких грызунов и прочих лесных жителей внушало покой. Здесь воздух другой и люди другие. Здесь Гаара становился другим. Тем временем движения Ли теряли свою скорость и порывчатость. Его локти задрожали, бинты растрепались, и Гаара практически на себе ощутил, как раненную ногу Рока прострелило болью. Песок еле подоспел смягчить падение. Гаара всполошился. — Ли? Ты как? — Всë о-кей! — Отплëвываясь от песка, Ли поднял большой палец не без усилий. Под чувством вины Гаара обнял себя руками (сдержавшись, чтобы не провести ими по ногам, откуда только-только исчез контакт с Ли), сделал пару шагов назад и приказал песку помочь Ли подняться уже дважды за день. — Всë правда хорошо! — поспешил замахать руками Ли, завидев расстроенный вид друга, и вытер пот под чëлкой загрязнившимися бинтами. — Я потренировался и чувствую себя отлично! Спасибо тебе, Гаара-кун! Рок хотел хлопнуть его по плечу, но вовремя остановился. Гаара отшатнулся не столько от возможного касания, сколько от желания, чтобы оно произошло. — Пойдëм. Скоро обход. Мне тоже пора возвращаться. Гаара похолодел, однако Ли это ничуть не покорëжило. Он сверкнул белозубой улыбкой на пол-лица и подмигнул. Гаара оторвался от места многим позднее и поспешил за ним, краснея, конечно же, по вине солнца и природной бледности. — Тебе нравится Лист? — как бы невзначай спросил Ли, раздвигая кусты и придерживая их, чтобы Гаара прошëл тоже. Возобновившаяся тяжесть песка давила на позвоночник и вынуждала двигаться неуклюже, поэтому Ли придерживал — за сосуд, не за плечо или запястье. Гаара подивился вопросу. В большей степени потому, что сам задавал его себе не раз. В конце концов, он просто кивнул, прикрываясь от настойчивого солнышка ладонью. — Круто! Возможно, будешь почаще к нам заглядывать! Гаара представил, как две, колючая жëлтая и круглая чëрная, макушки встречают его у главных ворот Конохи каждый раз, энергично размахивая руками, одна из которых забинтована, а одна обтянута оранжевым рукавом. Видя картину так чëтко перед собой, Гаара перестал различать выступающие корни и запнулся об один из них. Абсолютная Защита подтолкнула вперëд, туда, где беззаботно продолжал разглагольствовать о чëм-то своëм Ли. Гаара зацепился за его локоть. Оба взгляда пришились к месту касания. Пальцы Гаары накрепко обхватили локоток как раз на границе с обнажëнной, лишëнной загара в четырëх больничных стенах кожей. Гаара моргнул, позволяя контрасту кожи пройтись по нервам. Ли же спустился глазами пониже и наткнулся на зажатую всë это время небольшую бутылку. Он хлопнул себя по лбу. — Лекарство Гая-сенсея! Я и забыл. Гааре пришлось отпустить. Ли приободряюще сощурился ему и открыл бутылку. Нос Гаары шевельнулся — из горлышка неприятно потянуло спиртом. Ли даже не поморщился и примкнул к узкому горлышку. Гаара проследил за единственным колебанием его кадыка, прежде чем выбил бутылку одним махом. Она угодила в ягодные кусты. — Гаара-кун! — Ли бросился к ним, не обращая внимания на шипастые ветки. — Зачем ты это сделал?! — Это же, — Гаара первым обнаружил бутылку, поднял еë, брезгливо осмотрел и понюхал с отвращением, — алкоголь, Ли. Рок отмахнулся. — Лекарства Гая-сенсея всегда такие. — Не думаю. — Гаара завëл бутылку назад, когда Ли намерился еë забрать. — У тебя щëки покраснели. — Да это не от этого, — тихо запротестовал Ли и поëжился в личном пространстве Гаары. Песчаный помнит сражение против Кимимаро и как полупьяный-полуживой Ли на обратном пути вызвался по-джентельменски дотащить его Абсолютную Защиту, вместе с которой в итоге свалился в яму и всë рассыпал. Гаара тогда его окончательно протрезвил песчаным подзатыльником, на который потратил последнюю чакру, поэтому песок собирали руками. От Темари потом отхватили за задержку. — Выпьешь под надзором медсестры, — распорядился Гаара и без лишних слов пошëл дальше. Ли с преувеличенным вздохом поплëлся следом. По выходу из леса Гаару посетила слабоватая вспышка сожаления, что роща осталась позади. Он скучал по вездесущему песку и печëному воздуху дома, но возвращаться хотелось с каждым шагом всë меньше. Впрочем, шагов больше и не было. Ли вдруг зажался, остановив Гаару за сосуд и будто прячась за ним. — Плохо дело, — промолвил он виновато. — Что такое? — мгновенно насторожился Гаара. Пробка тут же вылетела из Абсолютной Защиты. Он поставил шире ноги и развëл руки, принимая оборонительную позу. Сбоку выпрямилась рука Ли (Гаара даже не дëрнулся). Проследив в указанном направлении, Гаара встретился на развилке с двумя разъярëнными взглядами. Первый был лавандовым, второй ореховым. — Это же твои сокомандники, — констатировал факт Гаара, ища в них признаки чужаков, использующих Технику Перевоплощения. Но их не было. — В этом и проблема. — Ли повесил голову и потопал вперëд, заранее выставляя руки в примерительном жесте. Как на верную смерть. Как только они сошли на дорогу, девочка с двумя пучками выловила Ли за ухо и, хотя была она ниже, буквально подняла над землëй. Парень с длинными волосами устало прикрыл глаза, вокруг которых пульсировали вены. Их искали с помощью бьякугана. — Тен-Тен, Неджи, я... — И какого, спрашивается, ху... хре... чëрта?! — зашипела Тен-Тен. — Эй, — Гаара окликнул еë со сверкающей грозой во взгляде и голосе. — Всë нормально, Гаара-кун. Заслужил, — ойкал Ли, без успеха пытаясь высвободить ухо. — Ты что с ним сделал? — брезгливо оглядывая извазюканное одеяние Рока, Неджи обратился к Гааре, но выслушивать оправданий не стал, темнея: — Он что, пил? — Нет! — забарахтался Ли. Тен-Тен выпустила его, но проходу не дала и притянула обратно за ворот рубахи; внюхалась. Гаара подумал, что при таком количестве касаний уровень доверия между ними, должно быть, заоблачный. — Это дрянь Гая-сенсея, — заключила Тен-Тен, но Неджи не скупился на то, чтобы натереть Ли затылок в буквальном смысле. И ладонь его не была мягкой. — А ты чем думал? — Тен-Тен обернулась к Гааре, выглядя точь-в-точь как Темари в гневе. Шиноби Песка вспомнил, что именно с ней его сестра сражалась на экзамене на чунина, но сейчас эта девочка с безобидными глазками рубила и без веера, и без своего оружия. — Ему запрещено покидать госпиталь! — Я просто помогал ему. — Помогал получить новые травмы? — Тен-Тен заслонила рукой лицо. — Но друзья... — Друзья помогают друг другу, да. Именно поэтому ты должен был, как мы и договаривались, навестить его на несколько минут и проследить, чтобы он был на месте. Мы же говорили, что он перетрудился на тренировке и повредил ногу, а ты позволил ему сбежать из палаты? Дай угадаю, он снова тренировался? — Ли сказал, что это то, для чего нужны друзья. — Напиздел он, — тучно встрял Неджи. Гаара растерянно глянул на Ли. Тот потупил голову, заскрëб землю голой пяткой. — Прости, я немного солгал насчëт Наруто-куна и Сакуры-сан, но ты правда помог мне и сделал мой день намного лучше, Гаара-кун. Ты хороший друг! — Не думал, что друзья врут друг другу. — Гаара вернул себе холодность, от которой Ли рассыпал все свои аргументы и извинения. Неджи измотанно встряхнул волосами, ругаясь на ветер, ерошащий их. — Прощайтесь уже, голубки. — И подтолкнул Ли к Гааре. — Ты расстроился? — Рок опëрся на колени, как с малышом разговаривая и выглядя при этом расстроенным за них двоих. Гаара выпустил немного песка и заперебирал его. Он вправду чувствовал разочарованность, не умея пока разобрать, что причиной тому была не ложь, а скорое прощание. В чужую деревню без повода не заявишься, и кто знает, когда они свидятся в следующий раз. Когда Гаара посладится влажностью воздуха и компанией чудаковатого мальчонка, повëрнутого на физическом бою. — Что я могу сделать? — Ли посмотрел в открытую, и количество плещущейся в его больших зрачках вины напомнило Гааре о том, что он ощущал ещë кое-что. Из-за ветра он поймал выбившийся бинт Ли с попытки пятой, потянул за него в призыве склониться и что-то прошептал. Ли натянулся, как струна, и лицо его опять раскраснелось, как после приëма лекарства или чего покрепче. — Неджи, Тен-Тен, отвернитесь, пожалуйста. Названные переглянулись, синхронно закатили глаза и исполнили просьбу. Спустя пятнадцать секунд тишины Неджи рявкнул, чтобы поторапливались, и Ли заплетающимся языком объявил, что всë. Тен-Тен много чего себе напридумывала, но, развернувшись с заранее заготовленным недовольным выражением, увидела лишь поспешно уменьшающийся силуэт Шиноби Песка и топчущегося на месте Ли, скулы которого были того же цвета, что и волосы Гаары. — Вы что, целовались? — с насмешкой задела Тен-Тен. От Ли практически пошëл пар. — Нет! — задохнулся он. — Что за глупости, Тен-Тен! — А что тогда? — Неджи выгнул бровь, звуча так, словно совсем не хотел знать ответа. — Он просто... попросил подержать его за руку. — Только и всего? — опечаленно протянула Тен-Тен, написавшая мысленно девять томов любовных поэм на лад джирайевских про этих двоих. Зелёный ураган пронëсся за Ли и шандарахнул по причëске-горшку широченной ладонью. — Я всë видел, Ли! Почему же ты молчал?! Сила любви наконец посетила тебя! Это неотъемлемая часть юности, мои дорогие ученики! Тен-Тен страдальчески застонала, Неджи сокрушительно упал на еë плечо, а Ли запил возможность ответа Гаю-сенсею целой бутылкой отвратного лекарства.