Утонуть друг в друге

Денис отдаёт пару пятитысячных купюр водителю грузовика, которого Катя просто чудом встретила и неизвестно каким способом упросила помочь им отбуксировать застрявшую тачку. С самого начала поездки всё идёт по пизде. И сейчас тоже. В монастырь чудотворный, блять, приехали. Ещё даже не добрались, а тут уже и без пяти минут авария, и мужик-водитель, пропавший чёрт знает куда, и голова ещё кружится как-то непонятно. Не так, как обычно это бывает. Хрень какая-то. Титов переводит взгляд на речку. Все его спутники вымотаны, вон, расселись на камушках и видами любуются, болтают о чём-то, ну а он… Искупался бы. Да нет, бред какой-то в голову лезет. Но Денис всё равно идёт к воде. Притягивает она чем-то. Титов стягивает с себя шапку, куртку, футболку, кеды, штаны… Да и бельё, хрен с ним. Не в трусах же в воду лезть, в самом деле? Даже не «пробуя» воду на температуру, Денис заходит в неё. Речка здесь по колено, да и чуть подальше, судя по всему, не глубже. И он идёт вперёд. Вода холодная… Освежает. А ветерок, едва волнующий гладь речушки, легко трепет отросшие волосы. Денис отходит подальше и останавливается. Он смотрит в одну точку. На воду. Взгляд сам по себе теряет фокус, начинает мутить, но оторваться от течения невозможно. На берегу в это время всё крайне спокойно, девушки мирно беседуют, наслаждаясь их импровизированным привалом. Можно понять, стресс такой пережили, а ещё даже не доехали до монастыря. Чудо на чуде, чтоб его… А Максиму на месте не сидится. Приехал, называется, снимать сюжет о «герое нашего времени», а тут происходит чертовщина какая-то. И куда их «герой» запропастился? Макс оглядывается, но на берегу Титова не видит. Ну и куда тот мог деться? Не сквозь землю же провалился, в самом деле? Взгляд задерживается на реке. Какая-то она… Странная. Кольцов даже сам себе не может объяснить, что ему в этой воде не нравится, но она вызывает отторжение. Мутная, неприглядная, да и наверняка жутко холодная. Но тут же в глаза кое-что бросается. Вернее, кое-кто. Денис, идущий через речку голышом. Вот это картина взору открылась. Художники бы охуели от такого вида. Макс поднимается на ноги и идёт к воде, а на взволнованное «Ты куда?» от Кати, он отвечает лишь: «Сейчас, за Дэном схожу.» Денис идёт дальше, вовсе исчезая из вида, но ему плевать. Какое ему вообще есть дело до чего бы то ни было, когда эта вода так и манит. Он бы с головой в неё окунулся, но пока позволяет себе только провести пальцами по поверхности, трогая медленное течение. Она как будто замерла здесь, еле ползёт в своём русле. Денис зачёрпывает руками воды, окуная в них лицо. Холодно… и так приятно. Глоток, другой, и жажды как не бывало. Титова разворачивают за плечо. Сонька… Стоит и смотрит, спрашивает, куда это он пошёл. Волнуется, видимо. Такая уж она девушка — за всех переживает по поводу и без. Душа светлая, чистая, невинная — не то, что у него, у Дениса. Тем она ему и понравилась сразу. Только вот духу сказать об этом в поезде не хватило: показалось, что мало они знакомы для подобных заявлений. Хотя… Кольцову такие же обстоятельства не помешали. Вон, потрахался с Катькой прямо в поезде, хотя знали друг друга пару часов. Да к чёрту эти сопли! Денис подходит ближе, завороженно смотрит в широко распахнутые удивлённые глаза, медленно поднимает руку к её лицу, большим пальцем оглаживает нежную щёку и неумело целует в приоткрытые губы. Титов в таких делах не мастер, как за этими девушками ухаживать вообще? Ему не до этого было в последние месяцы, да что уж там, даже больше. Он за жизнь боролся, между прочим. И речей красивых, романтических он тоже говорить не умеет, так что сейчас другого способа выразить свои чувства не находится. Его резко отстраняют. Так сильно толкают, что Денис едва не падает. Он поднимает глаза и видит… Кольцова? Который стоит и брезгливо вытирает губы тыльной стороной ладони. Как будто мерзко ему, вот уёбок. Стоп… а какого хрена вообще сейчас произошло? Он же только что целовал Соню. Точно помнит прикосновение к её гладкой щеке, там где у Макса короткая колючая щетина, губы её мягкие… Её ли? Или это у Кольцова они действительно такие? Да похуй, чьи они, Денису хочется ещё. От этого прикосновения к чужим губам крышу сносит. — Ты совсем ебанулся? — смотрит на него Максимка сверху вниз, матами кроет. — Какого хуя вытворяешь? Бесит этот придурок. Заткнуть бы этот журналистский рот чем-нибудь, чтобы не вякал… Титов в два быстрых шага разрывает расстояние между ними и толкает Кольцова в грудь, вкладывая в это движение все силы и весь внезапно нахлынувший адреналин. Макс теряет равновесие. Летит в воду прямо в своей одежде. Денис усмехается. Вот же придурок. Полез в воду, только разувшись и штаны закатав выше колена. Явно не думал, что придётся искупаться. Он успевает подставить локти, чтобы не уйти под воду с головой, но ему это не на долго помогает. Денис наваливается на него всем своим весом и прибивает к речному дну, седлает его бёдра, не давая подняться, хватает за грудки, пока тот не успел очухаться, и ныряет следом, утягивает в новый, более уверенный поцелуй. Ледяная мерзкая вода заливается в уши, в нос, но Денису плевать. Сейчас он тонет. Но не в воде, а в Максе. Тонет в этом безумном поцелуе под водой. Но всё обрывается. Кольцов его отпихивает, выныривая, а Денис едва не падает, но всё же удерживает равновесие, хватаясь за голень друга. Он убирает с лица мокрую чёлку и пьяно улыбается, тяжело дыша через рот. Кислороду как будто не хватает. Нет, он, разумеется, задержал дыхание перед тем, как нырять, но какой в этом толк, если голодный и дурманящий поцелуй забрал весь воздух. Лёгкие горят. Всё же сделал один неосторожный вдох, позволив речной воде забиться в лёгкие? Максу хуже. Сидит, жадно ловит ртом воздух, старается кашлять, отплёвывается. Его кудряшки, намокнув, прилипли к лицу, отчего оно кажется ещё более привлекательным, чем обычно. Не то, чтобы Дэн раньше его в этом свете рассматривал… Но сейчас именно такие мысли в голову и лезут. Есть в Кольцове что-то, заставляющее сердце и дыхание сбиваться с привычного ритма. Взгляд скользит по губам, таким желанным. Титов подползает ближе, совершенно случайно кладя руку на пах Макса. Он в удивлении вскидывает брови, нащупывая крепкий стояк, прячущийся за жёсткой тканью джинсов. От такого у самого низ живота начинает сладостно тянуть. Вот, значит, как получается забавно… — Ты утопить меня решил? — голос у Макса такой сиплый, красивый. Но сейчас ему лучше заткнуться. Блять, просто помолчи. Дай насладиться моментом. Но нет, он продолжает говорить, и Денис закатывает глаза, кладя руки на плечи Кольцова и окуная его обратно в воду, тихо посмеиваясь. Такой забавный Максимка, когда пытается вырваться, и Титов отпускает. — Злишься? — усмехается Денис, глядя на судорожно дышащего друга. Красивый. И даже дышит красиво. Ну, пытается. — Я тебя убью на- Титов подаётся вперёд, усаживаясь прямо на чужой член, и снова целует, не давая договорить. Макс сдавленно стонет, прикосновения Дениса теряются в воде, кажутся чем-то нереальным. Очередной поцелуй сносит крышу. Кольцов не в силах с собой ничего поделать. Он хватает Дениса за челюсть, проводит большими пальцами по скулам и полностью перехватывает инициативу. Он поднимается, поводя плечами, чтобы не дать жилетке свалиться. Сука, в ней же телефон! Зажигалка, сигареты… но главное это телефон! Он точно прибьёт Титова за это. Но пока эти мысли откидывает куда-то на грань сознания, пока его рука скользит по спине и останавливается на бедре, чувствует мышцы, напряжённые от речного холода. Это не то же самое, что с Катей, да и со всеми девчонками до этого. Поцелуи Титова затаскивают в безумие, туманят рассудок, отключают сознание. Не полностью. Надо хоть на берег выползти. Холодно ужасно… Титов чувствует, как его поднимают на руки. Держат за бедро, а вторая рука, кажется, на спине. Денис её почти не чувствует: голова кружится, губы горят. Не до спины сейчас. Он ногами цепляется за бёдра Макса, просто чтобы не свалиться, а Кольцов его куда-то тащит. По всему телу пробегает табун мурашек, и не ясно: от прохладного ветерка, ласкающего мокрую кожу, или от возбуждения, которое даже думать не даёт спокойно. Все мысли сейчас заняты тем, в чей живот упирается член, не скрытый под одеждой. Он больно трётся о чужую футболку, и Денис вцепляется в неё руками, задирая, а после укладывает руки на широкие плечи Кольцова, сцепляя их в замок. Перед глазами Дэна — чужое ухо, в ореоле мокрых кудряшек. И Титов, не долго думая, кусает Макса за мочку, а после начинает облизывать её, проходясь языком по месту укуса. Кольцов вздрагивает. Денис чувствует это, ощущает, как по сильным рукам пробегает дрожь. Кольцов валится вперёд, врезаясь в колючий песок коленями и ладонями, а пару мгновений назад со дном неприятно встретилась и спина Дениса. Максим нависает над ним, упираясь в мерзкое склизкое илистое дно. Он смотрит Денису в глаза… Они всегда были такими красивыми и чистыми? Или ему сейчас так кажется, когда кровь от мозга ушла в другое место? Да уж… нормально тут не посоображаешь. Титов встречается с ним взглядом и зависает. Глаза у Макса такие затягивающие, дурманящие. Да всё здесь такое. Затягивающее. Топи ебучие. Соображать не хочется — ни одному, ни второму. Кольцов понимает это с небольшим запозданием, но сложно было не заметить чужой вставший член. Он опускает взгляд на мгновение, чтобы убедиться. Ага, убедился. Смешная, наверное, картина. Макс — мокрый насквозь, в куртке, толстовке… И всё это чертовски тянет вниз. Под ним — голый Денис, который едва ли не уходит под воду с головой. Они почти на берегу. Мелко. Но лёжа можно захлебнуться. Ну прямо при огромном желании. Кольцов морщится. Его член неприятно трётся о ткань белья. Мокро, холодно и шершаво. Ну и мерзость. Жилетка сползает с плеч, и Макс спешит скинуть её, швыряя на берег. Вроде не в воду упала, отлично. Надо и самим туда выползать, но, чёрт, у Дениса так красиво волосы в воде развеваются. Завороженный этим зрелищем, Макс втягивает его в поцелуй уже сам. Размеренный, плавный, поразительно здравый на фоне всего произошедшего до этого. А Титов и не против. Он чувствует, как чужая рука проползает под затылок, приподнимая, не давая захлебнуться на мелководье. Денис поддаётся, словно полностью доверяясь, а сам в это время стягивает с парня одежду. Толстовка, футболка… Что ж ты как капуста вырядился, урод… Он нетерпеливо дёргает чужую одежду, стаскивая рывком. Руки опускаются ниже к ремню чужих джинсов, якобы случайно задевая стояк. Скованные холодом пальцы с трудом справляются с пряжкой, из-за чего приходится снова оторваться от сводящих с ума губ Кольцова — расстегнуть ширинку вслепую сейчас просто невозможно. С неимоверным усилием Денис выталкивает пуговицу из тугой петли и застывает, поднимая глаза на Макса, будто пытаясь в них что-то прочесть. И видит отражение собственного желания. Прикосновения Титова кажутся обжигающими. Кольцов подаётся вперёд, проигрывая их непродолжительную игру в «гляделки», снова дорывается до покрытой мурашками кожи Дениса, самозабвенно целует его в шею, проводит по ней языком и ему кажется, что он чувствует пульсацию крови в его артериях. Язык такой горячий… Титов тихо охает от неожиданного перепада температур. Кольцов — это что-то с чем-то. Не поддаётся адекватной оценке и описанию. Денис наблюдает. Смотрит за тем, как парень приспускает джинсы, не в силах стянуть их полностью. Грубая ткань едва ли поддаётся. Он смотрит на это и понимает, что прямо сейчас его трахнут в этой ледяной воде. Мания величия кричит о том, что так нельзя. Для него — Дениса Титова, создателя популярнейшего мессенджера — это просто недопустимое унижение. Но Денису Титову, который прямо сейчас лежит под Максом и дрожит от желания, кристально похуй. Просто, блять, дайте Кольцова. Всего и сразу. Денис хочет его. Причём так, чтобы Кольцов был только его и ничьим больше. Макс вопросительно кивает в сторону берега. Наверное, хочет туда переползти, но Дэн, сам не понимая, почему, отрицательно мотает головой. Не хочется из воды выходить. Она такая… завлекающая. Денис приподнимается на предплечье, а второй рукой цепляется за загривок Кольцова, прикусывает кожу на выпирающем кадыке, слышит его сиплый вздох, а потом… Чувствует, как его ноги требовательно разводят в стороны. Ебаться в воде — всё равно, что входить на сухую. Кольцов приподнимает его бёдра и медленно входит, чувствуя это неприятное из-за воды трение. Ещё и песок забивается везде, где только можно. Ил оседает на коже… или что это за хуйня по поверхности реки плавает? Не речка с проточной водой, а болото какое-то. Вон и камыш растёт, укрывая их сейчас от посторонних глаз. Макс наклоняется к Денису, член Титова упирается ему в живот, хочется ухмыльнуться, пошутить как-нибудь, да вот только мысли в голову не лезут. Он упирается лбом в чужое плечо, целует грудную клетку, его мокрые кудряшки щекочут Титову шею. Тот сдавленно стонет, стискивая зубы, успевая пожалеть о том, что вообще полез к Кольцову. Сука, как же больно. Больно, потому что Макс входит, не растягивая, потому, что вода смывает нахуй весь предэякулят, способный хоть немного смягчить трение, потому, что песок этот с илом вперемешку… Фу, блять. Титов старается хоть немного расслабить кольцо плотно сжатых мышц вокруг члена Максима. Получается так себе. Всё внимание перетягивает на себя боль, не давая сосредоточиться на чём-то другом. Макс входит и замирает, целует его ласково. Денис усмехается. Какие же мы, сука, нежные. Кольцов даёт привыкнуть, но это ожидание… Просто лежать и ждать, пока всё пройдёт, лишая себя ярких ощущений. Нахуй оно надо. Денис обхватывает таз Макса ногами, самостоятельно подаваясь навстречу. Грубо, одним рывком, чтобы снова лишиться рассудка, упиваясь страстью и болью. Это похоже на нездоровую одержимость, но Титов этого и хочет. И он это получит. Он всегда получает то, что хочет. План Кольцова по «медленному и аккуратному сексу для сглаживания обстоятельств» идёт по пизде. От трения резкая боль расползается по паху, тугие стенки сжимают член с такой силой, что по спине мурашки проходят. И Кольцов мысленно сравнивает это ощущение с наждачкой, но, сука, по члену-то он ей водить не пробовал, так что можно лишь предположить… Следующая мысль, пришедшая в голову, сообщает о том, что сунуть свои причиндалы в медвежий капкан — не так страшно, как ебаться с Титовым. Там хотя бы всё быстро закончится, а тут… Но Макс зажмуривается, сильнее прижимаясь к Денису, слегка выходит и толкается внутрь с тихим, приглушённым стоном. Он прижимается виском к чужой шее, вода перед глазами плывёт и складывается в непонятные узоры, а Кольцов понять не может: ему сейчас так плохо, что сознание начинает буянить, или так хорошо, что мысли путаются друг с другом. У Титова же в голове всё наоборот ясно. Чистый разум, как небо над этой проклятой речкой. Только мыслей, как таковых, нет. Поэтому Дениса вообще это не ебёт. Следующий толчок приходится по простате, Титов всхлипывает и шепчет тихое «Блять…». Руки свои он не контролирует, цепляется ими за плечи Макса, оставляя красные полосы, раздирает ему спину едва ли не в кровь. Титову уже почти не больно… или ему так кажется. Эта сумасшедшая хуйня между ними вышибает мозг. Он запрокидывает голову, едва не захлёбываясь в воде, которая больше не кажется холодной. Весь холод забрал Кольцов, из-за которого всё горит. Может и боль тоже он отнял?.. Макс задаёт темп, а Титов ещё крепче удерживает его поясницу сцепленными ногами, не позволяя выходить слишком сильно. Каждое движение приносит смесь боли и наслаждения, ну и Денис предпочёл бы, чтобы трение сводилось к минимуму. Ему до безумия нравится такой Кольцов: тяжело дышащий над ухом, грубо ебущий без лишних слов, берущий его сейчас так, как вздумается… Денис забывается в ощущениях, когда его вытаскивают за плечо из воды, не давая тонуть. Титов стонет уже в полный голос что-то в духе «БожеБлятьМакс». Кольцов смотрит на него, требовательно целует, на что Денис лишь усмехается. Конечно, властный Максим ему ну очень нравится, но стоит напомнить, что и у Дениса этой самой власти навалом. — Нездоровая хуйня какая-то… — шепчет Макс, разрывая поцелуй. Денис отталкивает парня от себя, руками вцепляясь в чужие плечи и придавливая их ко дну реки. Голова Макса уходит под воду, он не успевает вдохнуть или задержать дыхание. Денис его буквально топит, и от осознания этого на лице Титова расползается маниакальная улыбка. Дэн слегка приподнимается, а затем с новой силой вдалбливается в чужие бёдра. Один такой толчок, второй, третий… И вот он уже скачет на члене Кольцова, как профессиональная блядь. Он не отрывает взгляда от лица Макса под водой, и как же это возбуждает. Наверное, ещё чуть-чуть, и он кончит просто от этого зрелища. Кольцов под водой. Царапины неприятно щиплет, шершавое песчаное дно колется, но всё это уходит на второй план, когда в лёгкие заливается вода. Попытка дышать оборачивается крахом. Мутная вода забивает лёгкие. Их разрывает от холода, они горят огнём, намекая: в нас должен быть воздух, а не вода, ау! Макс пытается вынырнуть, но руки Титова прижимают его ко дну, на самом деле топят, а то время, как его бёдра двигаются вверх-вниз по члену. Больно… И опьяняюще прекрасно. Глаза режет от речной воды, но Макс всё же видит размытое лицо Титова. Улыбается он, сука… как маньяк. Ну ничего, ты ещё за это ответишь. Кольцов высовывает руку из воды, хватается за шею Дениса, и тот захлёбывается собственным стоном. Лёгкое ощущение удушья дополняет безумие происходящего и, чёрт возьми, делает это восхитительно. Но Макс ломает ему весь кайф, переводя руку на плечо. Цепляется. Подняться хочет? Ну уж нет. Денис перестаёт сопротивляться давлению сильной руки Кольцова и падает в воду. Прямо на него. Будь в лёгких Макса воздух, Денис бы выбил его напрочь, но сейчас там лишь вода. Титов снова целует его, бережно обхватывая лицо обеими руками. Пальцы путаются в развевающихся под водой кудряшках, а Дэн вкладывает в этот поцелуй всю душу, посасывает верхнюю губу Макса, колется об усы над ней. Так искренне он не целовал никого в своей жизни. Похуй, что под водой, похуй, что она заливается в лёгкие. Лучше сдохнуть так, чем вследствие диагноза и холодного приговора «не операбелен». Макс пытается дёрнуть наверх, но его останавливает поцелуй. Такой нежный, искренний и честный, что мозг останавливается. Или уже отмирает от отсутствия кислорода? Да нет, он не так долго под водой. У Макса никогда такого не было. Ну, разве что когда-то давно, когда чувства ещё имели значение, не переходили в простую еблю ради развлечения и попытки удовлетвориться. Ему уже давно ничто не приносило простейших эмоций. Механический секс лишь отнимал силы, не давая взамен ничего, кроме усталости, а сейчас… Это безумие пьянило, дурманило, душило. Нет, душил Титов. Своими руками. Поцелуями. Титов кончает с протяжным стоном, который остаётся под водой, силы моментально покидают тело, и только благодаря выныривающему Максу они не тонут. Денис прижимается к его крепкой груди, пытается отдышаться. Как-то краем сознания он понимает, что всё ещё сидит на чужом члене, обмякающем внутри. Значит Кольцов тоже кончил. Прямо в него. Что ж, их безумию только такого финала и не хватало. Макс кашляет, пытается дышать. Перед глазами у него всё плывёт, но он старается проморгаться, а когда зрение проясняется, Кольцов замирает, видя… Катю. Она стоит на берегу, раздвинув стебли высокого камыша и смотрит на них с непониманием. Её взгляд устремляется на Максима, прямо за глаза цепляется, и Кольцов физически чувствует её осуждение. Ну да… Меньше дня назад он был в ней, а сейчас вот… Он кашляет ещё пару раз и несильно бьёт Титова по плечу. Тот оборачивается, глядя на девушку. — Нашёл? — спрашивает Катя, продолжая сверлить их взглядом. Смотрит на них. Ревнует. Титов нагло усмехается и мысленно отвечает: «Ага, нашёл», ёрзая на члене у Кольцова. — Ага, — сипло отзывается Макс. Дэн разворачивается к нему и затягивает в очередной глубокий поцелуй. Он словно возвращает все те чувства, которые внезапно подарил ему друг, преобразуя в тихую нежную страсть. В такую, которая этой Кате даже не снилась. И никому из всех баб Кольцова она не светит. Все эти эмоции достанутся только одному человеку.