Was it a game?

Странно, каких только путей мы не выбираем, чтобы скрыть свои истинные чувства

Эрих Мария Ремарк

      Вокруг лишь сплошная тьма, охватывающая с головы до ног. Ты не можешь ни вдохнуть, ни выдохнуть. Воздуха в лёгких будто никогда не было. Так же не можешь сдвинуться с места, будто пришибленный к одному месту, не имея возможности поменять его.       Снятся странные сны. Одни за другим. Абсолютно разные, но смысл один. Рано или поздно, что-то случится. Не хорошее, нет. Что-то поистине ужасное, но узнаешь ты об этом позже. Главное, чтобы не слишком поздно.       Достаточно лишь вспомнить о том, что ты когда-то боялся тьмы. Не спал днями и ночами, а когда сдавался тьме, она полностью поглощала тебя. Никому не рассказывал об этом, потому что не хотел, чтобы знали о твоей слабости.       Но были люди, которые помогли спастись от тьмы. Смотрел ты ей в лицо, но не видел ничего. Не страшился ты перед ней больше. Ведь спасли тебя люди, которые не боялись её устрашающего вида.       Но ключевое слово — были. Пропали они потом. И больше никто не смог тебя спасти от неё.       И смелость пропадает. Страх появляется вновь, а ты так давно перестал бояться, но вот всё вернулось. Никто не сможет больше тебе помочь. По крайней мере, те же люди.       «Свет считает, что он быстрее всех, но он ошибается: неважно, как быстро летит свет — темнота уже на месте и дожидается его».       Вот так и сказал когда-то английский писатель — Терри Пратчетт. Стоит лишь свету подумать, что он оказывается впереди, как перед ним появляется тьма. А если свет оказывается совсем близко к тьме, та поглощает его без единого отблеска. Такова истина.

***

      Я почувствовала, как что-то яркое светило мне в глаза, грозясь прожечь. Они хоть и закрыты, но всё равно ощущения были. Боль и ломота в теле дали о себе знать, из-за чего из моего рта вырвался болезненный стон.       — Очнулась, — раздался надо мной чей-то голос.       Меня кто-то начал тормошить за плечи, и я раздражённо цокнула. Поспать вообще не дают, от слова совсем.       Открыв свои слипшиеся глаза, я заметила перед собой Дино. В его руке горел белый свет, который и был готов оставить меня слепой.       Я, конечно бы, обрадовалась Ангелу, но сейчас на моём лице вырисовывалось непонимание вперемешку с усталостью. Что он здесь делает вообще?       Начав осматривать комнату, я увидела целую компанию бессмертных, раскиданных по всему периметру помещения. Мими, Ади и Сэми спали на кровати соседки, еле вмещаясь. Ваал и, каким-то непонятным образом, Люцифер спали на диване, положив друг на друга свои головы.       Я вопросительно выгнула бровь, ожидая объяснений от Дино, но возникла резкая боль в голове, из-за чего я невольно вскрикнула. Тут же проснулись и повскакивали со своих мест абсолютно все.       Мими ударилась об ногу Ади, отчего тихо ругнулась на него. Относительно тихо. Ваал и Люцифер стукнулись головами и злостно переглянулись между собой. Сэми протёр свои глаза от спросонья, и его взгляд уткнулся в меня. С его уст вырвался облегчённый вздох, и все взгляды обратились на меня.       У каждого нарисовались разные чувства, но больше всего облегчения, а после Мими кинулась на меня и заключила в свои объятия.       — Ещё раз, Уокер, ты заставишь меня волноваться, я тебя найду и убью, — угрожающе прошептала она мне это на ухо, а сердце начало биться чаще от этих слов. — Хотя, убивать я тебя не хочу, поэтому что-то придумаю.       Хотела погладить её по макушке, но снова возникла боль в теле, из-за чего я не могла этого сделать. Лишь кивнула демонице и поцеловала её в лоб.       — Что произошло? — спросила я, наблюдая за выражениями лиц присутствующих.       — Что последнее ты помнишь? — раздался голос Ваала с другого конца комнаты.       Попыталась вспомнить, что последнее происходило со мной, но голова настолько сильно болела, что я начала болезненно хмуриться. Всё же последнее, что я помню — это разговор с Люцифером.       — Помню, что я разговаривала с Витмором, а после с Люцифером. А дальше ничего не помню...       Сэми, Ваал и Люцифер переглянулись друг с другом, мысленно ведя диалог. Ваал раздражённо выдохнул, смотря на них, и начал рассказывать мне всё произошедшее.       Сказать, что я была в шоке — это ничего не сказать. Я вообще не помнила всего этого. На секунду мне начало казаться, что меня разыгрывают, но боль, которую я чувствовала, уже оправдывала их слова.       После рассказа Ваала в комнате повисла тишина. Каждый о чём-то задумался и делал какие-то выводы. Я думала о том, что не только не помню произошедшие события, но и не помню сюжет снов, которые мучили меня на протяжении недели. Странно это всё.       — Сколько я проспала?       — Ровно сутки, — ответил Дино.       Не так уж и много. На самом-то деле поспала бы ещё. Но, судя по взгляду Люцифера, этого я не сделаю.       — Непризнанная, не забывай, что у нас тренировки из-за предстоящего соревнования, — Демон явно сейчас ликовал. Я видела это по его ухмылке.       — Кстати, о соревновании. Что оно собой представляет? — беззаботно спросила и вспомнила, что вообще ничего не знала о соревновании.       — Это соревнование для Непризнанных. Скажем так, проверить вашу силу духа, и готовы ли вы к этому миру, — рассудил Дино спокойно и размеренно, а я приподняла бровь в ироническом жесте.       Готовы ли мы к этому миру? Серьёзно? Прошёл месяц, как я умерла, а им лишь бы соревнование устроить и проверить нервы бывших людей. Класс.       — Оно состоит из трёх этапов. Поэтому соревнование длится три дня.       — Подробнее про каждый этап.       — Первый этап — это бои. Сначала тебе дают выбор оружия. Мечи, кинжалы, луки со стрелами, пистолеты — всё что угодно. Но можно выбрать только два оружия, — начала Мими, видимо, ей уже надоело просто сидеть. — Если говорить про само испытание, то драться вы будете в лабиринте. Но не Адама и Евы, а в лабиринте Пу́ны*.       — Пуны? — спросила у присутствующих, но взгляд был направлен только на Мими.       — Пуна с древнедемонического обозначает борьбу, драки, — раздался с хрипотцой голос уже известного Демона.       И только сейчас я заметила, что весь этот разговор Люцифер смотрел только на меня. Из-за этого на моём лице появился лёгкий румянец, но кроме брюнета его никто не заметил. А этот алоглазый усмехнулся в своей манере. Мерзавец.       — Да, там обычно устраиваются все соревнования, связанные с драками. Сам лабиринт состоит из трёх поясов. Каждый из вас идёт своей дорогой. На первом поясе вас ждёт какое-нибудь животное. Оно у каждого всегда разное, и как его одолеть — решать вам. На втором поясе всегда какой-нибудь Демон или Ангел. Убивать запрещено, достаточно просто ранить его и вырубить. На последнем поясе уже драться вы будете друг с другом. Но, также, может быть такое, что только один прошёл все пояса, а остальные нет. В таком случае в этом этапе выигрывает тот, кто прошёл. Если остаются только двое на третьем поясе, то они дерутся. Тот, кто выиграл, получает максимальное количество баллов. А проигравший за третий пояс получает половину баллов. За прохождение первого пояса дают пять баллов, за второй — шесть баллов, за третий — девять. Итого двадцать баллов за весь этап. Кстати, крыльями запрещено пользоваться.       Я слушала это всё, навострив уши. Заметила один интересный факт. Три Непризнанных, три этапа, три пояса, три дня. У них любимое число три? Ещё вот эти бои. Конечно, я занималась боями в шестнадцать лет, по совету Лукаса. Но я не умела драться в совершенстве, и это было проблемой. И баллы. Это уже точно какое-то представление для бессмертных. Посмотрите на шоу и возьмите с собой поесть.       От такого количества информации у меня заболела голова. Издав мучительный стон, я повернулась на бок.       — Расскажете про остальные этапы позже. Лучше скажите, когда начнётся соревнование?       Ребята переглянулись друг с другом, будто решали, кто попадёт под удар. Сэми издал мучительный стон и взглянул на меня с сочувствием.       — Через три дня... — Ангел зажмурил глаза, а я резко подскочила с кровати. Боль как ногой сняло.       — Что?! — вскрикнула я на всю комнату, а мои глаза начали полыхать синим пламенем. Цифра три меня уже до конца будет преследовать?       Начала расхаживать по комнате, проклиная и матеря всех бессмертных, составляющих график соревнования. Мне сообщили про само соревнование вчера, а через три дня оно уже начинается! Времени остаётся совсем мало, а я вообще ничего не знаю.       Ваал смотрел на мои глаза и заметно изумился, когда увидел пламя. Ну да, он же не знал про мою способность. Теперь знает.       Ко мне подошёл Сэми и успокаивающе погладил по плечу. Я почувствовала, что он использовал на мне одну из своих способностей, и начала успокаиваться. Ну, нет, сейчас мне это не нужно.       — Мне нужно выйти, — быстренько вышла с комнаты, взяв свою сумку, даже не хлопнув дверью.       Обычно, когда у меня плохое настроение, я не против хлопать дверью. Ну, а что? Я, конечно, могу контролировать свои эмоции, но что поделать?       Выйдя на общий балкон, я увидела, как солнце уходило за горизонт, сменяя день на ночь. Закат. Всегда любила его больше, чем рассвет. Последний ассоциировался у меня с началом нового дня. А я всю свою жизнь ненавидела новые дни. Все они были болезненные.       Облокотившись на перила балкона, я смотрела на заходящее за горизонт солнце. Я умерла месяц назад, и за этот месяц произошло столько событий. Смерть, мама, сны, новые друзья, способность, прощание с родными, соревнование. Столько всего на меня навалилось, а я даже не знала, как с этим справляться. Порой, хочется просто пропасть со всех миров, чтобы тебя никто не нашёл.       «Или же ждать, пока тебя найдут»       Ещё через пять месяцев бал Распределения, и я выберу сторону. У меня были сомнения насчёт стороны, обдумывала, как бы сделала другая сторона. Но решила просто делать так, как я считаю нужным.       Раздались шаги позади меня. Не обернулась, потому что по энергии кардамона сразу узнала кто это.       Люцифер встал рядом со мной и также облокотился на перила. Мы не смотрели друг на друга; наши взгляды полностью были направлены на небо. Этот брюнет стал ещё одним событием в моей новой жизни. Сначала мы испытывали неприязнь и безразличие друг к другу. Не знаю, как у него, но у меня сейчас нет этого всего по отношению к нему. Он стал чем-то отдельным в моей жизни. Но как так получилось? Я даже не знаю ничего о Люцифере, кроме общепринятых фактов и той игры после вечеринки.       В мою голову пришла гениальная идея после таких мыслей. Не знаю, согласится ли брюнет на это, но попробовать стоит.       — Люцифер, давай сыграем в игру? — в моём голосе так и было слышно озорство и предвкушение предстоящего веселья.       — Непризнанная, у тебя совсем мозги отшибло? — выдавил Люцифер недовольным голосом, устало потирая переносицу.       Я, услышав это, отвернулась от брюнета, обиженно надув губы. Люцифер от такой картины искренне рассмеялся, а у меня от этого смеха пошли мурашки по коже. Я слышала раньше, как брюнет смеялся, но не так искренне. Обычно у него это были усмешки и тихий смех, а тут так искренне. Так по-человечески.       — Ладно, Непризнанная, так уж и быть. В чём суть? — Люцифер будто делал мне одолжение.       Ну вы посмотрите на этого довольного Демона! Умеет же он сначала заставлять задумываться, а после возвращать в реальность. Порой хочется ударить его чем-то тяжёлым. Хотя, как порой, практически всегда.       — Суть такова же, как у той игры после вечеринки. Но в этот раз ты задаёшь вопросы мне, и ты должен угадать на что, я ответила правдой. Угадаешь — с меня подарок.       Демон предвкушающе улыбнулся и начал думать над вопросами. Он-то не знает, что я задумала...       «Или же это я не знаю, что Люцифер задумал…»       — Расскажи первое впечатление обо мне.       — О тебе? — выпучила свои глаза и взглянула на Люцифера с приподнятыми бровями. Вот это было неожиданно.       — Да, — недовольство, о том, что я достала брюнета своими вопросами, так и просачивалось в его голосе.       — Самодовольный, наглый, злой, самовлюблённый, высокомерный, эгоистичный, лицемерный Демон. Примерно так, — ответила я без какой-либо запинки или зазрения совести.       — Ты и сейчас обо мне так думаешь? — брюнет как-то горько усмехнулся, а моё сердце пропустило удар от этих слов.       — Это второй вопрос.       — Я знаю, поэтому и спрашиваю, — у Люцифера медленно начинали гореть алым пламенем глаза.       — Ты уверен, что хочешь использовать второй вопрос для этого? — спросила я, а волнение начало просачиваться ко мне.       Люцифер за весь этот промежуток времени на балконе ни разу не посмотрел на меня, но сейчас, он стремительно и резко обернулся лицом ко мне и кивнул. Демон напряжён — это видно по плотно сжатым кулакам и его горящим глазам. Даже не обдумывая, выпалила уверенно и чётко:       — Нет. Я так не думаю о тебе сейчас. То лишь первое впечатление.       Люцифер расслабился и вновь отвернулся от меня, обдумывая последний вопрос. Честно, мне непонятны его реакция и интерес к этим вопросам, но я сама ему это предложила, так что грех жаловаться.       — Твоя самая главная мечта, которую ты не исполнила при жизни?       Что ж, это несложный вопрос. Я знаю, что хотела всю жизнь, но так и не смогла.       — Франция. Я всегда хотела побывать в Париже. Лувр, Эйфелева башня, Версальский дворец, обычаи французов, даже их еда — всё это я хотела при жизни, но, видимо, не всё получается так, как ты хочешь, — слегка пожала я плечами и грустно улыбнулась. Видимо, это так.       Затянулась недолгая тишина на балконе. Я не видела лица Люцифера, так как смотрела на уже возникшую луну на небе. Звёзд ещё нет, но всё равно так красиво и завораживающе.       — Ну и на какой вопрос я ответила честно? — грусть улетучилась, и я с хитростью посмотрела на Люцифера. Ведь у меня придуман коварный план. Дело в том, что на вопросы я...       — На все. Ты ответила на все вопросы правдой, — брюнет довольно засмеялся, смотря на моё разинувшее лицо и спадающую улыбку. Чёрт, Дьявол во плоти. — Не смотри на меня так, просто я понимаю, где ложь, а где правда.       Сукин сын. Он с самого начала знал, что выиграет. Я не могла солгать, ведь даже в играх не лгу. Тотальный провал называется.       — Ладно, — спокойно вздохнула и достала с сумки чёрную коробочку с лентой. — Но у меня лишь одна просьба, — я уже давно продумывала отдать это Люциферу, что даже всё запаковала, но подходящего случая не было. А эта вещь, как раз, была в сумке. — Открой его, когда будет казаться, что всё кончено, и ничего нельзя исправить. Когда кажется, что нет никакого выхода, что сдаться — это единственное правильное решение. Когда будешь чувствовать себя побеждённым и одиноким...       Брюнет с изумлением взглянул на меня, а мне становилось неловко от этого. И зачем я только это всё придумала?       Демон подошёл ближе ко мне и чуть наклонился вперёд. Его руки аккуратно забрали коробку, а сам он взглянул на меня с игривым прищуром. Это близкое расстояние доводило меня тем, что мой пульс увеличился, а внизу живота скрутился узел. Я даже оттолкнуть и отстраниться не могла. Не то что, не могла, а не хотела.       — Хорошо, Непризнанная. Увидимся завтра в десять утра возле тренировочного поля, — он отошёл от меня и уже собирался щёлкнуть пальцами, чтобы телепортироваться.       — Спокойной ночи, Люци... — только через две секунды, поняв, как я его назвала, прикусила язык и зажмурила глаза.       Я не видела и не слышала Люцифера, может, он уже телепортировался и не услышал меня? Открыв глаза, я заметила всё ещё стоящего брюнета. Сука, он услышал.       У него не было видно раздражения, злости или насмешки, наоборот, Люцифер искренне и тепло улыбался. Он, мать его, улыбался. Это была не его фирменная ухмылка, насмешка, а самая, что ни на свете настоящая улыбка. Второй раз удивляет меня этот алоглазый. Правда, это улыбку я видела лишь секунду, а после Люцифер вернул своё прежнее надменное выражение лица.       — Спокойной, Непризнанная, — щёлкнул он пальцами, и от его недавнего присутствия не осталось и следа.       Уже собиралась уходить в комнату, как я заметила на полу алое перо. Перо от крыльев. От крыльев Люцифера.       Перо у основания было тёмным и к самому краю переходило в алый цвет. Стержень был твёрдым и напоминал сталь. Но вот само перо было мягким и гладким. Такой контраст вызвал у меня улыбку до ушей.       Взяв перо в ладонь, я всё ещё с глупой улыбкой направилась к себе в комнату.       «Как же ты можешь вызывать у меня такие эмоции, Люцифер?»

***

      Блять. Вот с такого слова начался мой сегодняшний день. Спала я так, будто не было этих суток, которые полностью спала. Не было кошмаров, сюжет которых я уже не помню. Но вот, что было с утра.       Проснулась я, сладко потянувшись. Вообще забыв о сегодняшних планах, пошла в ванну и задержалась там на полчаса. А когда я вернулась в комнату, решила посмотреть на часы. Ну знаете, просто так.       И увидела я там время пол-одиннадцатого. Тут я вспомнила о тренировке с Люцифером, и о том, как он не любит опоздавших. И в голову подкрались мысли о том, что со мной может сделать сын Сатаны.       Вот и сейчас, я переодевалась из ночнушки в повседневную одежду со скоростью света. Получать пиздюлей от Люцифера — мне ой, как не хотелось. Это он должен получать люлей от меня, а не я от него. Таков мой закон.       Даже не накрасившись, я пулей вылетела из комнаты, отчего, хлопнув дверью, услышала ругательства проснувшейся Мими. Прости, малышка Мими, но получать пиздюлей от сына Сатаны — я не хочу.       Не знала, каким образом, я так быстро добралась до тренировочного поля, но помнила, как задействовала свои крылья и пару раз упала. М-да, Вики, на крылоборство такими темпами тебя не возьмут.       Удивительно, но мой взгляд не заметил поблизости ворчуна-Люцифера, который бы обязательно посмотрел на меня грозным взглядом и назначил невыполнимые наказания задания для тренировки.       Не было ни единого отголоска его энергии. Ни кардамона, ни виски, ни сигарет, ни алой энергии я не чувствовала. Люцифер всегда приходил вовремя. Хоть ты ему встречу назначишь через десять лет в определённое время, он не забудет и придёт. Брюнет, как швейцарские наручные часы. Никогда не опаздывает и всегда точный. Но сейчас, Люцифера попросту не было.       Прошло десять минут, тридцать, час, а его всё не было. Ну что же, Люцифер, пора тебе получать пиздюлей от меня.       Я понятия не имела, где находилась его комната, и знать, собственно, не хотела, но придётся. Так как сегодня выходной и время ещё достаточно раннее для бессмертных, то на пути мне никто не попадался. Это одновременно и хорошо, и плохо. Хорошо — потому что не будет слухов о Непризнанной, которая ищет комнату наследника трона Ада. А плохо — потому что я не могла ни у кого спросить, где находились апартаменты, собственно, принца Преисподней.       Бродя по коридорам мужского корпуса, я искала хоть какую-нибудь отличающуюся дверь. Ну это же сын Сатаны, должны же, наверное, быть какие-то отличия в общежитии? Да и он лучший ученик школы.       Как бы я не старалась, но я ничего не находила. Все двери были как под копирку. Отличались лишь цветом, и то, цветов всего было два. Белый и тёмно-бордовый.       Я уже отчаялась, но всё же прошла до конца корпуса. Вот тут удача и решила настигнуть меня. В самом конце была, самая отдалившаяся от всех других, дверь. Она была сделана из тёмного дерева. И я полностью уверена, что эта комната принадлежала Люциферу.       Почуяв резкий всплеск энергии кардамона и виски, я поняла, что Люцифер был в комнате. Ну всё, готовься алоглазый.       Без зазрения совести, которой у меня, казалось бы, не было, я открыла дверь нараспашку и зашла в обитель сына Сатаны.       Увиденное повергло меня в шок. Вся комната была вверх дном. Везде были осколки разбившихся стёкол, ошмётки вещей. Стены были в трещинах и крови, видимо, от кулаков. Картины, висевшие ранее на стенах, теперь валялись полностью разорванные. Лишь одна картина, закрытая каким-то алым покрывалом, осталась висеть на стене.       Я хотела подойти к ней, но только сейчас заметила возле окна скрючившегося от боли Люцифера. Он видимо не заметил моего присутствия, от чего даже не посмотрел на меня. Алоглазый был лишь в одних брюках, но его тело...       Оно было полностью в синяках и гематомах. Люцифер стоял ко мне спиной, из-за чего я видела только её и его крылья. Брюнет пытался достать из-под основания крыльев какую-то торчавшую деревяшку, но каждый раз, когда он добирался рукой до обломка, слышался хруст, как от ломавшихся костей, а сам брюнет терпел, но так и не мог вытащить её.       От такого вида я невольно ахнула, и Люцифер стремительно обернулся ко мне. Увидев его спереди, я закрыла рот рукой и пыталась сдерживать подступившие слёзы.       Его лицо было чуть ли не полностью побито. Под глазом красовался фиолетовый фингал, а сам глаз кровоточил. Скулы были в синяках, губы и левая бровь рассечены. Со лба тонкой струйкой текла кровь. На правой скуле был большой порез, который не успел до конца зажить. Из-под носа, с правой стороны, виднелся большой синяк.       Штаны были порваны в некоторых местах, а из дырки выглядывал кусок черного материала. На левой штанине виднелись пятна крови.       Передняя часть его тела, также была в синяках и кровоподтёках. Мне кажется или у него сломаны рёбра?       Демон злостно посмотрел на меня, придерживаясь одной рукой за живот. У него точно сломаны рёбра. Как он так...       Я попыталась подойти к нему, но он предупреждающе выставил руку вперёд.       — Непризнанная, пошла вон, — зашипел Люцифер, через плотно сжатую челюсть.       — Где у тебя аптечка? — решительно спросила я без всяких сомнений. Мне было откровенно всё равно на его слова, и я искренне хотела ему помочь.       — Уокер! Пошла. Вон! — угрожающее крикнул Люцифер, и в его руках начало разгораться адское пламя.       Ни капли страха в моих глазах. Я знала, что Люцифер не сделает мне больно специально. Или же у меня просто инстинкт самосохранения отключился.       Обернулась в сторону, как я поняла, ванной комнаты. Не думаю, что Люцифер хранил аптечку в другом месте.       Даже не посмотрела на интерьер ванной, а сразу начала искать аптечку. В итоге нашла её за зеркальной дверцей на полке. И почему Люцифер сразу её не взял?       Пришла обратно в комнату, и Люцифер уже облокотился на подоконник. Он лишь головой обернулся ко мне и тяжело вздохнул через боль.       — Ты же всё равно не уйдёшь? — кивнула на его слова, а он тихо добавил: — Упёртая. Бесишь.       Хмыкнула и подошла ближе к его спине. Предупредив его, что сейчас будет больно, я резко вытащила деревяшку с основания крыльев. Если бы я делала медленно, то Люциферу было бы ещё больнее. Демон зашипел, но терпел. Только потрескавшийся подоконник говорил о том, что боль была невыносимая. Так, а какую баночку использовать...       — Мятная микстура, — ответил Люцифер на мой немой вопрос.       Найдя ватку и мятного цвета баночку, я открыла микстуру, и в нос сразу бросился запах шалфея, мяты и ещё каких-то лекарств. Взяв ватку, я промокнула её в раствор и осторожно приложила к ране. Люцифер не издал ни звука, но по его напряжённому телу видно, что брюнету, как минимум, неприятно.       Завязала повязку на основании так, чтобы крылья демона не были задеты, и он мог спокойно ими двигать.       Дальше я перешла к лицу Люциферу и в аптечке нашла перекись и йод. Здесь и земные средства имелись? Я приклала ватку с перекисью к его ранам на лице. Демон терпел, но до моего слуха дошло его тихое:       — Блять.       Мне было так больно видеть, как Люцифер мучился. Сердце сжималось в тисках от такого вида брюнета. Я не испытывала жалости к нему, нет. Думаю, что Люциферу неприятно, когда его жалеют. Как и мне.       — Кто тебя так? — решилась заговорить и спросить у него за это время, попутно продолжая обрабатывать раны на лице.       — Любимый папочка, — на последнем слове Люцифер хмыкнул и усмехнулся, но эта усмешка отдавалась иронией, болью и горестью.       — Почему он так с тобой?       После этих слов Люцифер заглянул ко мне в глаза, рассматривая так, будто пытался рассмотреть в них какие-то ответы на свои вопросы. И видимо получил, раз он ответил:       — Если ты сын Сатаны, то ты должен быть лучшим во всём. Сделаешь хоть где-то промашку — получаешь удар. Проигрываешь где-то — снова удар. Чувствуешь что-то помимо гнева и равнодушия — удар и новые побои. Боль — это иллюзия. Боль тренажёр силы воли, — брюнет болезненно зарычал, ведь я случайно сильно зажала ватку. — Уокер, если помогаешь, то не делай хуже!       — Прости, прости! Я случайно, — начала медленно дуть на рану, а Люцифер изогнул одну бровь и нахмурился.       — Что ты делаешь?       — Когда я в детстве получала раны, отец обрабатывал их и после дул на них. Это помогало мне, — заглянув в глаза Люцифер, я увидела в них какую-то загорающую искру. — Становится легче?       — Да...       Не знаю, сколько мы так сидели уже, но мы не могли отвести взгляды друг от друга. Казалось, что если сейчас отведём, то случится что-то непоправимое. У Люцифера упала одна прядка волос, а у меня появилось непреодолимое желание заправить её обратно.       Именно сейчас я подняла руку и очень медленно, будто спрашивая разрешения, приблизилась к лицу Люциферу. Он никак не возразил, даже не смотрел на мою ладонь. Его взгляд был полностью направлен на мои глаза.       Заправив прядь его волос, моя ладонь перешла на щеку Люцифера. Погладив её, я взглянула на алые зеницы, не моргая. Всё будто бы остановилось. Остались будто только я и он.       Я вспомнила, о чём мы вообще разговаривали сегодня, и мысленно удивилась. Люцифер ответил на тот вопрос, который я ему задала при нашей первой встрече. На крыше. Он только что доверился мне. Этот факт очень много для меня значит. И уверена, что для Люцифера тоже.       Мы оба, как-то механически, поддались вперёд навстречу друг другу. Оставалось пару сантиметров до преодоления расстояния между нами, но тут раздался стук в дверь, и мы остановились. Всего пару сантиметров казались сейчас пропастью в пару километров.       Раздался голос Ваала, зовущего Люцифера. Брюнет щёлкнул пальцами, и я ощутила темноту, охватывающую меня полностью. Я начала видеть свет, когда оказалась в своей комнате.       Демон без каких-либо слов, просто телепортировал меня. Не знаю, но на душе я чувствовала обиду от этого. Он боялся того факта, что кто-то увидит в его комнате Непризнанную? Ну да, я ведь всего лишь жалкая и убогая Непризнанная. Люцифер ведь сам так говорил. Но что только что происходило? До появления Ваала. Мы чуть не поцеловались? А если бы?..       — Что случилось? — раздался взволнованный голос Мими с её постели.       Я смотрела на неё полупустым взглядом. Мне было обидно и горько от таких действий Люцифера, но я не понимала, почему чувствовала это всё. Я была права насчёт того, что Люцифер не причинит мне боли нарочно. Физической если быть точнее. Душевную боль он сможет причинить.       — Хотела бы и я знать...