Тишина лишь только снится.

За ночь Ника не сомкнула глаз. Постоянно ворочилась в кровати, пытаясь найти удобное положение, ей было то холодно, то жарко, то подушка слишком жёсткая, то одеяло спуталось. За полчаса до подъёма, Соловьёва все же уснула, но только провалилась в глубокий сон, как до неё донесся звон будильника. Быстро подскочил на кровати, девушка выключила звонок и села, зарывшись пальцами правой руки в волосы. Голова была тяжёлой, в глазах мутно, всем телом ощущалась усталость. Постаравшись быстро привести себя в порядок, Ника спустилась на первый этаж в кухню, чтобы заварить кофе. Нина уже топталась по комнате, гремя посудой и что-то тихо напевая себе под нос. Блондинка прошла вдоль стены, не привлекая к себе внимание кухарки и не мешая ей. Соловьёва схватила первую попавшуюся кружку, но задела рядом стоющую. По кухне разнесся звон битой посуды, который все же привлёк внимание Нины. — Черт, простите, я не хотела, — затараторила Соловьёва, присаживаясь на корточки, чтобы собрать осколки. — Никуша, брось ты это, я сама все уберу, — аккуратно хватая девушку за запястья, сказала повариха и потянула блондинку наверх. — Ты совсем устало выглядишь. Не выспалась? — Поспала от силы минут 20, — с усталым вздохом ответила Соловьёва, опираясь ладонью на столешницу. — Совсем ты себя не бережешь. Тебе силы нужны, а то опять что-то случится, — причитала Нина, подметая осколки метлой. — Гиреев освободил меня на сегодня. Хотя работа мне бы не помешала, — проговорила девушка, наливая в кружку горячий кофе. Потянувшись за сахаром, Ника тут же себя одернула, подумав, что чем крепче будет напиток, тем бодрее она себя почувствует. — Иди садись, я принесу тебе завтрак, — слегка подталкивая Нику на выход, сказала повариха. — Не нужно, спасибо, мне и кофе хватит, — запротестовала девушка, делая маленьких глоток из кружки, тут же чувствую ожог на языке. — Не хочу ничего слышать. Быстро за стол, — тоном, не терпящем возражений, ответила Нина. Соловьёва улыбнулась и сказала "спасибо" направляясь к выходу из кухни, где чуть не столкнулась с Сапрыкиной. — Ох, бедная девочка, — начала Нина, когда осталась наедине с Алевтиной. — Что-то случилось? — поинтересовалась диспетчер, тоже наливая себе кофе, который был спасением после суточного дежурства за пультом. — Осталась совсем одна, без родителей, ещё и столько всего на неё навалилось. Не могли бы вы с ней поговорить? Мне кажется, ей очень нужна поддержка, но сама она не станет просить, — обратилась к Алевтине кухарка, оставляя на поднос тарелку с завтраком для Соловьевой. — Ника достаточно своенравная девушка, я, кончено, попробую поговорить с ней, но, боюсь, она не примет помощь, — ответила Сапрыкина размешивая сахар в кружке. — Попробуйте, это уже будет что-то, — тепло улыбнувшись, сказала Нина и, взяв поднос с завтраком, пошла в столовую. За длинным столом ещё никого не было, кроме Ники, которая водила подущечкой пальца по ободку кружки. — Держи, поешь хорошенько. — Спасибо большое, — принимая завтрак, поблагодарила Соловьёва. Нина снова скрылась на кухне, из которой только что вышла Сапрыкина, снова отправляясь за пульт, а в столовую вошли Гиреев и Петров. — Вот на кого точно можно положиться. Ещё только начало седьмого, а Ника уже на ногах, — с широкой улыбкой озвучил Коля, присаживаясь за стол напротив Ники. — Доброе утро, — тихо кинула блондинка, принимаясь за завтрак. — Так не терпится приступить к работе? — снова спросил Петров, не переставая улыбаться. — Ника на сегодня освобождена, — ответил за девушку Гиреев, садясь рядом с Колей. — Кстати, об этом. Могу я быть осбождена только до окончания заседания, а после приступить к службе? — спросила Ника, найдя глазами командира. — Давай поговорим об этом после заседания, — уклончиво ответил Сергей Саидович. Соловьёва кивнула и продолжила завтрак. К тому времени, как тарелка Ники была пуста, в столовую потянулись стажёры, все ещё пытавшиеся разлепить глаза, и Балашов. Соловьёва отнесла свою посуду к раковине и направилась на выход из комнаты. Оказавшись в коридоре, Ника кинула взгляд на дверь напротив и, немного подумав, вошла в диспетчерскую. — Ника, что-то случилось? — обрати внимание на завстышую в дверях девушку, спросила Алевтина. — Эм, нет. Просто я пока освобождена от полевой работы и у меня есть несколько часов до того, как нужно будет уехать. Хотела предложить, чтобы я посидела за пультом, а вы бы отдохнули немного, — чуть замявшись, проговорила Соловьёва. — Была бы тебе очень благодарна, — улыбнувшись, ответила Сапрыкина и начала подниматься, уступая место за пультом. — Разбуди меня перед тем, как будешь уходить. — Да, конечно, — садясь за пульт, кинула блондинка. Алевтина быстро покинула комнату, оставляя Соловьёва наедине со своими мыслями, которые крутились вокруг предстоящего заседания. Погрязнув в этих мыслях, Ника достала телефон и набрала номер Корнилова. Спустя несколько гудков ей ответили. — Макс, нужно кое-что обсудить, — тут же заговорила девушка. — "И тебе доброе утро. Ты видела, сколько времени?" — сонным голосом спросил абонент. — Прости, но это важно, — ледяным тоном заявила Ника. — "Так, хорошо, что-то случилось?" — в миг став серьёзным, даже сонливость пропала из голоса, спросил Корнилов. — Случилось то, что уже сегодня заседание по делу отца, а у нас ничего нет, — ответила девушка. — "Ник, я здесь бессилен. На него ничего нет, я не нашёл абсолютно ничего. По всей известной информации он чист, только нимба над головой не хватает", — проговорил с того конца провода Максим. — Значит нужно найти ту информацию, которая ещё неизвестна, — резче, чем планировала, кинула Ника. — "Мы просто не успеем, — устало выдохнув, ответил Корнилов. — Ник, прости". — Нет, все в порядке, забудь. — На глазах девушки тут же начали наворачиваются слезы, а в горле встал ком. Она перевела взгляд на окно, через которое проникли первые солнечные лучи. — Спасибо, что хотя бы пытался помочь. — "Ник, стой, давай..." — быстро начал брюнет, боясь, что разговор прервется. — Макс, все, в этом нет смысла. Мы уже ничего не докажем, так что нет смысла даже пытаться. Пока, — перебила парня Соловьёва и тут же отключилась. Её взгляд все ещё был прикован к окну, а по щеке скатилась одинокая слезинка отчаяния. Живот скрутило тугим узлом. В реальность блондинку вернул вызов на пульт. Она быстро протерла тыльной стороной ладони щеку и надела наушники. — Отряд 99-06, старший лейтенант Соловьёва. Что у вас случилось?

***

"Ничего не получится" — билась в голове о стенки черепа мысль. Ника уже 20 минут сидела в зале суда, нервно перебирая пальцы и пытаясь уловить каждое слово судьи. Издевательская улыбочка на лице Мусоргского, которая появлялась, как только их взгляды встречались, просто бесила Соловьеву. С начала заседания Ника не сказала ни слова, на все вопросы отвечал Корнилов. — На прошлом заседании гражданка Соловьева просила провести анализ финансовых операций моего подзащитного. Прошу вас ознакомиться с результатами, — громко на весь зал начал адвокат Петра Витальевича, передавая папки с документами судье. Еще одну папку он положил на стол перед Никой. Девушка опустила взгляд на черную обложку папки, так и не решаясь открыть ее. Она уже знала, что там нет ничего компрометирующего. Максим все же открыл папку, изучая содержимое, как и судья. Спустя несколько секунд Корнилов закрыл папку и бросил ее обратно на стол. — Все чисто? — шепотом спросила Ника, даже не поворачиваясь на друга. — Кристально, — так же тихо ответил Максим, откидываясь на спинку стула. — Очевидно, иначе бы они не просили ознакомиться, — грустно усмехнувшись, проговорила Соловьева. — Кто проводил анализ? — задал вопрос судья, обращаясь к адвокату Мусоргского. — Независимая организация, все ее данные на последней странице, — тут же ответил адвокат. — Ясно, суд готов вынести решение, — объявил судья. Ника все же подняла глаза на мужчину, уже зная это решение. — По всей имеющейся информации суд признает Мусоргского Петра Витальевича, обвиняемого в организации убийства Соловьева Григория Павловича, невиновным и снимает все обвинения. Дело передать в следственный комитет для дальнейшей процедуры закрытия. Заседание закрыто, — вынес приговор мужчина и поднялся со своего места, чтобы удалиться. После его слов Ника тяжело выдохнула. Она знала, что Мусоргского оправдают, что дело закроют, что они не смогут ничего доказать, но услышать это было больно. Соловьева кинула взгляд в сторону Петра Витальевича и встретилась с ним взглядом. На лице мужчины снова появилась та ухмылка. Ника не могла больше оставаться в одном помещении с ним, поэтому быстро подскочила на ноги и вылетела из зала суда. Корнилов сразу же последовал за блондинкой, нагнав ее только в коридоре. — Ник, успокойся, хорошо? — обхватив девушку за плечи и стараясь заглянуть ей в глаза, попросил Максим. — Я спокойна, — рвано ответила девушка, избегая взгляда друга. — Я вижу, — чуть усмехнувшись, кинул Корнилов, крепче прижимая блондинку к себе и обнимая ее. — Все будет хорошо, — добавил он, поглаживая Нику по волосам. — Наконец-то это закончилось, — привлек к себе внимание Мусоргский, только что вышедший из зала суда. — Я рад, что вы прислушались ко мне и перестали затягивать процесс. — Не берите на себя слишком много. Вы еще не выиграли, я найду доказательства и запрошу повторное рассмотрение дела, — отстраняясь от Корнилова, грозно заявила Соловьева, вспоминая вчерашние слова Гиреева. — Все в ваших руках, Вероника. Адрес мой вы знаете, повестку пришлете по почте, — все еще ухмыляясь, ответил Мусоргский. — Обязательно, — огрызнулась девушка, прерываясь на телефон, который завибрировал в кармане куртки. — Да? — ответила на вызов блондинка. — Что? Что произошло? — пауза. — Да, я сейчас приеду, — проговорила Соловьева, убирая телефон от уха. — Что случилось? — сдвинув брови к центру, спросил Максим. — Ксюша. У нее сотрясение. Ты можешь подкинуть меня до детдома? — подняв глаза на брюнета, вопросила Ника. — Конечно, поехали, — уже подталкивая девушку к выходу, ответил Корнилов. — Всего хорошего, — кинул Мусоргский, когда молодые люди проходили мимо него.

***

После детского дома Ника попросила отвезти ее на базу. Сейчас ей как никогда нужно было утонуть в работе, чтобы не думать обо всех происшествиях. Корнилов въехал на территорию базы, останавливаясь у входа в главный корпус. — Спасибо. За все, — безэмоционально бросила Соловьева, выходя из машины. Несколько секунд Максим не двигался, а после тоже вышел из автомобиля, догоняя блондинку. — Ник, — аккуратно хватая девушку за плечо, обратился брюнет. — Давай завтра вечером я за тобой заеду и отвезу к Ксюше, — предложил парень. — Вряд ли мне дадут третий отгул подряд, — пожав плечами, ответила Ника. — Хорошо, тогда я сам после работы съезжу, проверю ее, — снова вкинул предложение Корнилов. — Ну же, Ксюша меня знает, привезу ей фруктов, сладостей всяких, чего там еще в детдоме нет, — добавил Максим, заметив неуверенность со стороны Соловьевой. — Позвонишь мне оттуда? — спросила Ника. — Конечно, поговоришь с ней, — тут же ответил брюнет. — Все наладится, — обнимая девушку, тихо сказал парень. — Еще раз спасибо, — почти шепотом сказала Ника и вошла в корпус, скрываясь за железной дверью. Максим смотрел ей вслед еще несколько секунд, а после медленно начал спускаться по ступеням к своей машине. — Я так понимаю, заседание прошло не очень? — раздался голос Грека за спиной Корнилова. Максим обернулся, встречаясь взглядом со спасателем. — Есть такое, — кинул в ответ брюнет. — А что за девочка из детдома? — снова поинтересовался Саша, останавливаясь в нескольких шагах от собеседника. — Если Ника не ответила тебе на этот вопрос, значит это не твое дело, — отозвался Корнилов. — Я у нее и не спрашивал, — парировал Грек, складывая руки на груди. — Так спроси. Ты для меня никто, чтобы я делился с тобой чужими тайнами. Если Ника захочет, она сама тебе расскажет, — с ненавистью в глазах ответил Максим. — Раз я знаю про девочку, то часть тайны мне уже известна. Расскажи остальное, — не прекращал попыток узнать Грек. — Слушай, не лезь к Нике, — резко шагнув в сторону спасателя, бросил Максим. — Хочешь ответов на вопросы? Задумайся, почему Ника, будучи одной из лучших в своем отряде, попала к стажерам. — После этих слов Корнилов крайний раз посмотрел на Сашу и сел в свою машину. Провожая автомобиль взглядом, Грек переваривал последнюю фразу, сказанную брюнетом.

***

Соловьева шла по коридору, где было на удивление тихо. Складывалось впечатление, что на базе никого нет. Но вышедший из столовой Семечкин развеял это впечатление. — О, Ника, ты уже вернулась, — заметив девушку, проговорил стажер. — Да, как видишь. Слушай, Вить, а где все? — спросила у коллеги блондинка, еще раз оглядываясь по сторонам и заглядывая в столовую, которая тоже была пуста. — На вызове, что-то с заклинившей дверь в подвале в частном секторе. Но там не все, Грек, Вика и Балашов на базе, — ответил Витя. — А Гиреев у себя? — снова вопросила Соловьева, кинув взгляд на дверь командира. — Да, в кабинете, — указывая ладонью на нужную дверь, подтвердил Семечкин. Быстро поблагодарив стажера, Ника направилась дальше по коридору. Пару раз ударив костяшками по деревянной двери, девушка приоткрыла ее и заглянула внутрь. — Разрешите войти? — обратилась Соловьева, найдя взглядом командира. — Входи, — подняв взгляд от бумаг, ответил Сергей Саидович. Ника прошла в кабинет, закрыв за собой дверь, и присела на стул перед столом командира. — Как прошло заседание? — окончательно отложив бумаги в сторону, спросил майор. — Никак. Мусоргского оправдали, дело закрыли, — на выдохе ответила Соловьева, откидываясь на спинку стула. — Товарищ майор, прошу вас вернуть меня к работе с этой минуты, — обратилась к командиру девушка. — Как ты себя чувствуешь? — проигнорировав просьбу подчиненной, вопросил Гиреев. — Прекрасно. Хочу вернуться к работе, — снова проговорила блондинка жестче. — Вернешься. Завтра, — ответил майор, снова опуская взгляд на бумаги. — Но... — Никаких "но". Обдумай все произошедшее, успокойся, попей чаю с ромашкой, а завтра с утра снова приступишь к службе, — оборвал Нику командир. — Я могу приступить уже сейчас, — запротестовала девушка. — Нет, не можешь. Потому что я тебе запрещаю, и... — Не успел Гиреев договорить, как в дверь снова постучали, а после на пороге появилась Алевтина. — Товарищ майор, у нас вызов. Двое людей на дельтаплане застряли на лопасти ветрогенератора, — быстро озвучила Сапрыкина. — Видимо, мне придется приступить к работе уже сегодня, — с легкой победной улыбкой, тихо проговорила Соловьева. — Хватит лыбиться, бери Грека и Балашова, Петров подъедет, как освободится, — скомандовал майор, обращаясь к блондинке. — Есть, — с приподнятым настроение ответила девушка и быстро направилась к выходу из кабинета. — Снаряжение не забудьте, — громко сказал Гиреев вслед Нике. Ника постучалась в соседнюю от кабинета командира дверь, которая спустя несколько секунд открылась. — Андрей Андреевич, у нас вызов, — быстро озвучила Соловьева и побежала к выходу из корпуса. — Саш, у нас вызов, — крикнула Ника, как только оказалась на улице и увидела на дороге Грека. — Что берем? — спросил спасатель, уже приближаясь к складу со снаряжением. — Обвяз, скорее всего на высоте поработать придется, — тоже оказавшись рядом со складом, ответила блондинка. — Опять многоэтажка какая-нибудь? — загружая снаряжение в багажник машины, вопросил Грек. — Интереснее. Дельтаплан на лопасти ветряка, — проговорила девушка, тоже закидывая веревки в багажник. — Подожди. Ветряк это штуковина такая большая, которая ветер в электричество генерирует? — остановившись у машины, спросил Саша. — Ну, да. А что, высоты боишься? — подмигнув коллеге пошутила Ника и побежала к передней пассажирской двери. Грек захлопнул багажник, в это время из корпуса выбежал Балашов с сумкой медикаментов. Следом за врачом вышел Пронченко. — Я с вами, — кинул мужчина и сел в машину. Укомплектованный автомобиль МЧС выехал с базы.

***

Дорога заняла слегка больше времени, чем планировалось из-за непредсказуемой грунтовки. По некоторым местам просто невозможно было проехать. Но все же спасатели добрались до ряда ветрогенераторов, на лопасти одного из который завис неоново-зеленый дельтаплан. Только спасатели покинули салон автомобиля, как подъехал еще один, из которого вышел Петров. коля присоединился к коллегам, задирая голову и рассматривая зеленую точку. — Высоковато, — озвучил Петров. — Ну, поднимались и выше, — парировала Ника, тоже задирая голову. — Да, но не по ветряку, — ответил ей Коля, переведя взгляд на блондинку. — Как по мне, ничего сверхъестественного, — пожав плечами, сказала девушка, встречаясь взглядом с Петровым. К спасателям подбежала группа людей. Общение с друзьями пострадавших и сотрудниками ветропарка взял на себя Петров, а Ника и Грек решили подойти ближе и осмотреться получше. — Есть идеи, как их снимать? — спросил Саша, внимательно изучая ветряк. — Подниматься все равно придется. Здесь метров 50, можно подогнать пожарку и по лестнице их спустить, — снова задрав голову, ответила Соловьева. — Ника, Грек, идите сюда, М до несся до спасателей крик Петрова. — Вы целы? Пострадавшие есть? — спросил у кого-то Коля, держа в руках телефон. — "Я в порядке, а Олег, кажется, умер, — раздался из динамиков женский голос. Девушка явно была в панике, голос дрожал. — Он потерял сознание, когда мы летели". — Вы не знаете, у него есть проблемы со здоровьем? — обратился к друзьям Петров. — Нет, не знаю. Он перед полетом уколол себя чем-то вроде ручки, вот сюда, — приподнимая рукав футболки, сказал парень и указал на место на плече. — Андреич, инсулин? — спросил у медика Коля. — Возможно, но нужно проверить, — ответил Балашов, задирая голову и смотря на дельтаплан. — Ирина, вы можете проверить карманы Олега и найти шприц, он на ручку похож? — снова в телефон заговорил Коля. — А ветряк не начнет крутиться? — спросила у сотрудника ветропарка Ника. — Генератор на профилактике, все обесточено, если только ветер не усилится, — ответил мужчина синем комбинезоне. — Сколько ждать пожарных? — спросила у Пронченко Ника. — Не меньше десяти минут, — ответил бывший командир отряда. — Подниматься все равно придется, так что не будем терять времени, — проговорила девушка и подошла к багажнику. — "Я нашла, — раздался голос из телефона. — Ручка или фонарик такой синий. Тут цифры написаны". — Просто сбросьте его, — сказал Петров. — Так, Ника, давай наверх, — скомандовал Пронченко. Соловьева кивнула и начала надевать на себя снаряжение. — Подождите, давайте я пойду, — встрял Грек, хватая Нику на предплечье, чтобы остановить. — С чего это вдруг? — вопросила блондинка, настороженно смотря на Сашу. — Там ветер сильнее, вдруг тебя сдует, — ответил ей Грек. — Ты прикалываешься? — возмущенно начала Соловьева. — А Грек прав, — озвучил Коля. Ника перевела на Петрова удивленный взгляд. — Не в том, что тебя сдует, а в том, что лучше будет его отправить. Удержаться там сложно, физическая сила нужна. — А мне кажется, что лучше отправить Нику. Если у парня диабет, она ему сможет помочь, — вступил в беседу Балашов. — Так, остановитесь, сейчас посоветуемся с командиром, — прервал всех Пронченко, доставая рацию. — База, у нас спорная ситуация. — "Слушаю", — раздался голос майора. — Нужно отправить кого-то на ветрогенератор, не можем решить Грека или Нику. Греку будет проще удержаться, а Ника сможет помочь пострадавшему в случае чего, — объяснил ситуацию Пронченко. — "Пусть идет Ника, а Грек страхует" — ответил командир. — Приняли, — отозвался Пронченко и убрал рацию. — Вы все слышали. Оба спасателя надели снаряжение и направились к ветряку. — Что за цирк? — спросила Ника, когда они с Греком отдалились от остальных. — Какой цирк? — в ответ поинтересовался Саша. — Ясно, потом поговорим, — тихо кинула девушка и продолжила идти, оставляя коллегу за спиной. — "Ника, прием", — затрещала рация в кармане жилета. — Слушаю, — ответила девушка, сжимая рацию. — "Нашли шприц, парень инсулиновый диабетик, давно не ел, есть вероятность гипогликемии", — оповестил Балашов. — Вот почему он сознание потерял, — себе под нос проговорила блондинка. — Приняла, — добавила в рацию. — Что это значит? — спросил у Ники Грек. — Это значит, что у нас мало времени. У этого Олега резко упал сахар, если не успеем, то парень умрет, — ответила Соловьева, ускоряя шаг. Ника поднималась по лестнице ко входу в ветрогенератор, за ней шел Грек, следом за которым торопился сотрудник ветропарка. — Значит так, Леша, без меня никаких действий, понял? — включил командира Саша. Алексей кивнул и, когда все оказались внутри ветряка, подключил лифт. — Прошу, — указывая рукой на очень маленькое пространство лифта, обратился к Нике Грек. Закатив глаза и понимая, что у них нет времени, чтобы подниматься по очереди, Соловьева шагнула в лифт, прижимаясь к дальней стенке. Саша тоже зашел, вплотную становясь к девушке. — Поднимаемся, — проговорил в рацию Грек. — Командный тон тебе не идет, — кинула блондинка, отворачиваясь от лица коллеги, которое было слишком близко. — Ник, я не имею ничего против тебя, просто не хотел подвергать тебя опасности, — тихо сказал Саша. — Это не тебе решать. Мы выполняем приказы и спасаем людей. В первую очередь нужно думать о безопасности гражданских, — резко проговорила девушка, так же резко поворачивая голову к спасателю. Они смотрели друг другу в глаза, каждый желая что-то сказать, но при этом не произнося ни звука. Ника буквально услышала как тяжело сглотнул коллега, только сейчас заметив, насколько близко их лица были, они практически касались друг друга носами. Вдруг лифт резко остановился, спасая обоих спасателей от неловкости. Первым вышел Грек, Ника поспешила за ним. Спасатели поднялись по лестнице наружу, где ветер был действительно сильнее. — Что ж, начнем, — тихо, чтобы слышала только она, сказала Ника, внимательно смотря на лопасть, на которой повис дельтаплан.