Мы отбили твоего парня

— Не трогай! — Чонгук знал, что как только эти руки коснутся его тела, он сдастся. Руки Тэхёна опустились, словно он марионетка, а нитки были обрезаны. Юнги обнял Тэ, прижимая к своей груди, а сам спрятал лицо в шею омеги, чтобы Чон не видел боли на его лице. Ким же не прятал свои глаза от младшего, он разбито посмотрел в глаза напротив, снял руки Мина, развернулся и ушел, уводя за собой только одного своего парня. А был ли у него другой парень? Был ли Чонгук их парнем?

*месяц назад*

— Юнги встретит тебя, не задерживайся или предупреди его, чтобы не вышло как в прошлый раз, — Тэхён расправляет несуществующие складки на плечах младшего. — Хорошо, хён, — Чон улыбается омеге. Тэ гладит щеку омеги, а после целует, Гук отвечает на поцелуй, оторвавшись от губ, он ластится к руке, смотря так влюблённо на Кима, что сердце старшего просто сжимается. — Какой хороший мальчик, — тянет Тэхён своим низким голосом. — Хё-ён, — хнычет Чонгук и опускает взгляд вниз, — всё, мне пора, — он ловит ладонь Кима, целуя её тыльную сторону, и бежит ко входу в университет. Ким ухмыляется и набирает своему парню. — Детка, — на той стороне вопросительно мычат, — я сегодня вернусь поздно, можешь меня не ждать, хорошего вечера вам с Гуки. И может ты попробуешь уговорить его переехать к нам, я уже пытался, твоя очередь, я так хочу, чтобы наш малыш жил с нами… Ну хё-ён, — Тэ знает, как это действует на Юнги. — Паршивец, кто тебя этому учил? Если бы я был рядом, ты бы мне ещё и глазки состроил. Окей, хорошо, уговорил, — как всегда не смог отказать Мин. — Если твой язык заставит Гуки переехать к нам, мой язык заставит тебя кончить несколько раз подряд. — Малыш Тэ-Тэ, твой язык итак это делает, а с Чонгуком я поговорю.

***

Чонгук проходит по коридору к выходу, печатая Юнги сообщение о том, что освободился пораньше и будет ждать его на парковке. — Чонгук! — Чонгук резко тормозит. Он не знает как разговаривать сейчас с ним. Он не видел Джиху ещё ни разу с того самого звонка. — О, Джиху, привет, как жизнь? — Чон нервничает. — Могло быть и лучше, думаю нам надо поговорить, — альфа поправляет чёлку лёгким движением руки и выжидающе смотрит. — О чем конкретно? — О нас. Думаю, ты уже наигрался с этими омежками, теперь можно и вернуться в нормальные отношения, я прощу тебе это, ведь с омегой не считается, да, Гук-и? — глаза Чонгука расширились. — Во-первых, «эти омежки» - мои парни, во-вторых, я их люблю, — Гук резко закрывает рот ладонью, не ожидая этого, он сам себе только недавно в этом признался, — наши отношения закончились именно в момент того звонка, когда я сладко стонал для них, даже не вспоминая о тебе, — альфа хмыкнул, обвел омегу презрительным взглядом и развернулся на пятках, уходя. Омега, стоящий недалеко от них, поднял брови, удивляясь, а после быстро схватился за телефон, делая рассылку с сообщением: «А Чон Чонгук-то у нас по омежкам, ещё и с двумя встречается одновременно, представляете?». Эта новость разлетелась довольно быстро.

*месяц спустя*

— Юнги-хён, Тэхён-хён, я… — О, Чонгук, что, не можешь принять член альфы, поэтому прыгаешь на членах омег? Ну и как, ты с ними хотя бы кончаешь? — Юнги переводит холодный взгляд за спину младшего. — Если твоя жизнь сводится к прыганью по хуям, не вешай такой же ярлык на Чонгука, погугли что такое «чувства», расширь свой кругозор, а то дальше члена, которым бьют тебя по губам перед тем как выебать, ничего не видишь, — Мин возвращает взгляд на Гука, и в глазах тут же появляется нежность. — Не обращай внимание, малыш, — Тэ ласково треплет волосы Чона. Ким чуть наклоняется, чтобы поцеловать Гука, как делает это всегда, но младший отступает на шаг. — М-мне пора, — голос в начале чуть ломается, и Чонгук разворачивается и как можно быстрее уходит от своих парней. — Дай ему время, нам тоже было тяжело, когда о нас все узнали, — говорит Мин, прижимая Кима ближе к себе. — Я понимаю, но я хочу облегчить ему этот период, — грусть проскальзывает в глазах Тэ. — Он сам должен через это пройти, мы не сможем ему помочь, — Мин тянет Тэхёна в машину, — поехали домой, поваляемся, расслабимся, я закажу твою любимую пиццу, только не грусти, детка. — Хорошо, ты прав, поехали, чувствую себя жутко уставшим из-за всего этого, — Ким чувствует поцелуй в висок и нежно улыбается своему парню.

***

Чон чувствует на себе большое количество взглядов, за последние четыре недели что он только не слышал в свой адрес, ему так тяжело, он старается, правда старается. Сегодня его задели прямо при его хёнах. Он чувствует их поддержку, когда они рядом, прячут между своих тел и рук, Чонгуку всё равно, но как только он остаётся один — ему плохо. Вдруг его любовь к омегам, ещё и двум одновременно, это всё неправильно, он неправильный? А что подумают родители? Родители… Они же ничего не знают и точно не одобрят его выбор, а может стоит с ними поговорить, хотя бы с папой… Чон не медля достаёт телефон и меняет направление, выходя из универа. Его сердце бешено стучит, пока тянутся гудки. — Гук-и? — нежный голос папы льётся из динамика. — Папа, — у Гука слезы на глазах, и голос ломается. — Сынок, что такое, ты в порядке? — Нет, то есть да, но не совсем, Господи, как же сложно… — тянет омега, — пап, я так хочу рассказать одну важную вещь, я… — Сейчас, я поставлю на громкую, руки заняты, неудобно держать трубку, — в телефоне слышны шорохи, а после голос папы, — очень внимательно слушаю. — Пап, я… Я… Я встречаюсь с омегами. С двумя. Одновременно. И мы любим друг друга втроём. — Что? — это голос не папы. Это отец. Не ему он хотел рассказать, отец сразу отреагирует остро. Нет-нет-нет, глаза Гука расширяются, и слезы уже льются, — Повтори, Чонгук, с кем ты встречаешься?! Ты с ума сошёл, с омегами, двумя, ты понимаешь что это ненормально, это… — Чон сбрасывает вызов, не желая слушать. Он правда неправильный, он лишний в их отношениях, он должен быть с альфой, его родители заслуживают внуков.

***

— Хорошо, ты прав, поехали, чувствую себя жутко уставшим из-за всего этого, — Ким чувствует поцелуй в висок и нежно улыбается своему парню. Он оборачивается ещё раз и видит Гука, выходящего из университета, младший отходит далеко от входа и говорит с кем-то по телефону. Тэ видит, как взгляд Гуки меняется, и кажется, он плачет. — Мой малыш… — Тэхён просто бежит к своему мальчику. — Детка, что ты… Тэ? — Юнги цепляется взглядом за Кима, а после за Чонгука, и он спешит за своим парнем. — Гук-и, малыш, почему ты… — Тэхён-хён, не подходи, Юнги-хён, ты тоже, думаю, нам пора всё это прекратить, я третье колесо, да и неправильно это, мои родители хотят внуков, я не должен их разочаровать, я… — Чонгук говорит и говорит, Тэ тянет руки к младшему, чтобы обнять его. — Гук-и, успокойся, давай поговорим, спокойно обсудим всё, у нас всё получится, — Тэхён подходит ещё ближе. — Не трогай! — Чонгук знал, что как только эти руки коснутся его тела, он сдастся. Руки Тэхёна опустились, слово он марионетка, а нитки были обрезаны. Юнги обнял Тэ, прижимая к своей груди, а сам спрятал лицо в шею омеги, чтобы Чон не видел боли на его лице. Ким же не прятал свои глаза от младшего, он разбито посмотрел в глаза напротив, снял руки Мина, развернулся и ушел, уводя за собой только одного своего парня. А был ли у него другой парень? Был ли Чонгук их парнем?

***

Тэхён всегда всё воспринимал близко к сердцу. Сейчас ему хочется рвануть к Чонгуку, успокоить его, сказать что всё правильно, их любовь к нему и друг другу — правильно, что Чонгук сможет объяснить всё родителям, они помогут ему, у них есть опыт, их родители не против, они любят вторую половинку своих детей и даже знают о существовании Гука. — Тэ, не накручивай себя, ему нужно время, завтра мы с ним увидимся и поговорим, я обещаю тебе, малыш, — как всегда Юнги мыслит здраво. — Я люблю тебя, — Тэ жмётся к парню, пряча лицо в груди Мина. — Я тебя тоже люблю, солнышко, — гладит Юнги младшего по волосам, — как же я тебя люблю.

***

Юнги тихо сопит на груди Тэхёна, Тэ же даже глаз не сомкнул, он всё ещё переживает за Чонгука, он там совсем один, с кучей мыслей, которые разрывают его, Ким в этом уверен. — Юнги-хён, Юнги, — Тэ чуть тормошит парня, — детка, давай поедем к Гуки, я не могу больше. — Что? Малыш, ты уверен? Он сейчас может наговорить тебе что угодно, ты же всё через себя пропустишь, тебе же больно будет, — Юнги мягко гладит щеку младшего. — А сейчас больно ему, мне не легче от этого, поехали, пожалуйста, — он прижимает своей ладонью руку Мина крепче к лицу и трется об неё, словно котенок. — Хорошо-хорошо, одевайся.

***

Чонгук сидит на диване и смотрит словно сквозь телевизор, на котором крутят какую-то популярную дораму, там любовь, расставания, драма, но в его жизни и без дорамы всё это есть. Телефон в который раз издаёт звук оповещения, и Гук берет его в руки. Двенадцать сообщений от папы, одно от отца, три от Тэ и одно от Юнги. Юнги просит ответить Тэхёну, потому что тот весь извелся и поговорить уже с ними, Тэ просит позвонить, от отца пришло сообщение с одним словом «Прости», папа же кучу раз извиняется, говорит, что всё равно с кем встречается его сын и отцу это докажет, чтобы он не плакал из-за этого, папа надеется, что его парни сейчас с ним и поддерживают его. Его парни. Хах. Они бы были сейчас тут, если бы Чон их не оттолкнул, после той боли в глазах Тэхёна, Чонгук не уверен, что вообще чего-то достоин. Гук открывает диалог с Тэхёном и начинает писать: «Простите меня, Тэ-Тэ, мне так жаль, общество давит на меня, знакомые, отец, я… мне сложно подобрать слова, просто хочется…» Раздаётся звонок в дверь, и Чонгук останавливается, блокируя телефон. Поднявшись с дивана, он идёт к двери. За ней стоят его парни. Его парни, которых он любит. А может ли он так их называть? — Я люблю вас, — говорит Гук быстрее, чем успевает подумать. — Малыш… — Детка… — Я… Мне сложно! Общество, родители, все против нас, но я ничего не могу сделать с этим, я хочу… Или не хочу… Я не знаю, хочу ли я это прекратить… Правда не знаю, всё так запуталось, но я уверен в том, что не хочу сделать вам больно и если расстаться, то правильно, а не как я сделал сегодня. Пожалуйста, дайте мне время и я… Я решу всё, а сейчас… просто поцелуйте меня, я умоляю вас, иначе я не заткнусь и продо… — и Юнги целует, резко, не как обычно, будто приводя в чувства младшего, даже немного грубо, Чонгук не против, он только сильнее жмётся к телу, желая раствориться в Мине. Но только наполовину. Вторая половина принадлежит другому омеге, который после отрезвляющего поцелуя Юнги целует так мягко, будто Чон хрустальный. Чонгук итак в это верит. Он так просто разбился от каких-то слов. — Мы тоже тебя любим, ты наш, в любом случае, парень, друг — неважно, — ласково гладит Юнги Гука. — Ваш. Да, я ваш, остальное неважно.

***

— Юнги-хён, хватит работать, иди уже к нам, — звонкий голос отвлекает Мина от работы. — Я уже иду, детка, две минуты, — Юнги нажимает несколько клавиш, а после немного резко захлопывает ноутбук и поднимается с кресла, — Гук-и, надеюсь это то, о чем я думаю, иначе я не вижу причины, чтобы вставать. — Нет, мы не голые с Тэ на кухне, просто пора поесть, — Чонгуку прилетает подзатыльник. — Тц, что за ребёнок, только про секс и говорит, думаешь раз мы съехались, мы облюбуем каждый сантиметр в квартире? В твоём возрасте вроде гормоны уже так не бурлят, у тебя скоро течка, солнышко? — Хё-ён, не правда. Я просто люблю вас и хочу вас. Кожа к коже, губы к губам. Чл… — Я понял. Хватит. Сейчас мы поедим, а уже потом можно подумать о мокрых желаниях нашей детки, да, хён? — Тэ сладко тянет последнее слово, глядя Мину в глаза, знает же про любовь Юнги к его голосу и тому, что к нему обращаются как к старшему. Не судите Мина, у всех свои кинки. — Конечно, малыш, думаю, детка заслужил, он же хороший мальчик, — Мин и Ким ухмыльнулись друг другу. Чонгук смутился. Ох, зря он начал эту тему, как бы раскрепощённо Гук себя не вёл, его хёны могут заставить его краснеть одной фразой, — Гук-и, детка, — Юнги тянет очень подозрительно, и у Чона мурашки бегут по телу, — сядешь мне на лицо? — вот о чем говорил Чонгук. Омега резко начинает кашлять из-за риса, которым он подавился от таких откровенностей, — что такое? А как кричать о том, что хочешь нас член к члену — так первый, а стоит предложить тебе — краснеешь как девственник, — Чонгук обводит глазами старших и начинает сомневаться в том, что перед ним две омеги, уж больно хищно и доминирующе они выглядят. Говоря о кинках, у Чона кажется появился один. Он хочет встать прямо сейчас на колени и отсосать им обоим сразу. Ни один альфа его так не возбуждал, как эти две омежки, можете назвать Гука извращенцем, неправильным — как хотите, но прямо сейчас он, кидая приборы в тарелку, поднимает взгляд на старших. — Позволите мне маленькую шалость? Я же хороший мальчик и заслужил награды, — Гук умело играет невинного ангела, хлопая ресницами, зная, что ему не откажут. Тэхён хмыкает и кивает, давая волю младшему. Чон облизывает губы и ухмыляется, ныряя под стол, за которым они ели, и видит перед собой две пары широко расставленных ног в блядских шортах. Парни удивляются и чуть отодвигаются от стола. Прекрасно. Теперь Гук не будет биться макушкой об стол, пока проворачивает свою маленькую шалость. Ким и Мин не задают вопросов, а просто ждут, они знают, что их детка скажет как только созреет. Руки Чонгука ложатся на колени омег и ведут выше, залезая прямо под шорты, доходят до кромки нижнего белья. Парни начали чаще дышать, и их зрачки становятся явно шире, это тешит самолюбие младшего, — Я хочу отсосать, — Гук делает паузу, — двоим одновременно, пожалуйста, — омега тянет последнее слово, как будто ему когда-то в чем-то отказывали. — Детка…- Тэхён тяжело выдохнул и впутал свои пальцы в волосы парня, что без стеснения сидит перед ними на коленях и просит им отсосать, — тогда займи свой рот членом, хватит болтать, — и глаза младшего заблестели, словно он трёхлетний ребёнок, получивший подарок от Санты. Чон послушно тянет одежду со старших, оставляя её непонятной кучей у их ног. Сам же Гук становится лужей, потому что безбожно течёт, беря в обе руки их члены, начиная слегка надрачивать. Старшие не сильно от него отстают, на головках выделяется смазка, а стулья под ними слегка намокают. Младший снова облизывает губы, тянется к члену Юнги и лижет головку на пробу. Чуть погрузив головку в рот, Чон слышит шипение старшего, тут же отрывается от него, но продолжает надрачивать и тянется к Тэ, Гук слизывает каплю смазки и стонет, когда вкусы его парней смешиваются на языке. В эту секунду он готов поклясться, что ничего вкуснее не существует. Старшие встают со стульев и подходят ближе к младшему, чтобы ему не надо было вечно тянуться от одного к другому. Юнги обманчиво ласково гладит омегу по волосам, а после грубо хватает волосы на затылке и оттягивает их, заставляя запрокинуть голову. — Бери в рот, хватит играть, хёны не довольны, — Мин буквально шипит это, а Тэхён слегка бьёт ладонью по лицу, вовсе не причиняя боль, а только сильнее возбуждая младшего. Ещё один кинк омежки. Обожает, когда над ним доминируют. Ким водит головкой по губам младшего. Гук кончается как человек из-за этого ракурса, когда над ним возвышаются два ахуенных парня и ждут от него отсос, он не может сдержаться и скулит жалобно. Его хёны недовольны, — достань язык, — Гук послушно достаёт язык и Юнги стучит головкой по нему, — а теперь ты или начинаешь двигаться сам, или мы сделаем это за тебя, — Чон сглатывает вязкую слюну. — Сделайте это, — шепчет младший ломающимся голосом. — Сделать что, детка? — Тэхён гладит щеку, смотря потемневшими глазами сверху вниз. Не будь Гук уже на коленях, после такого взгляда точно бы упал. — Трахните меня в рот, — его слова совсем не сочетаются с его большими и невинными глазами. Тэ ухмыляется и запускает ладонь в волосы, хватаясь удобнее. — Открой ротик пошире, — Ким ласков только на словах, а на деле сжимает волосы и погружает член в рот, сначала на половинку, делая пару неглубоких толчков, а после на пробу погружается член полностью, чувствуя головкой стенку горла младшего. Чонгук утыкается носом в выбритый лобок и плавится от запаха омеги. Поняв, что Чон сможет полностью принять его, он начинает вбиваться в рот уже сильнее. Тэ перевёл свой затуманенный взгляд от Гука на Юнги и решил, что Юнги уже не может ждать, он отстраняет младшего от своей плоти, весь подбородок Чонгука в слюнях, и его губы и головку соединяет несколько ниточек слюны. Юнги уже хотел сам взять Чона за волосы, но Ким не позволил, — хён, разреши нам с деткой сделать всё за тебя, — и Тэ самостоятельно насаживает Чонгука ртом на член Мина. Гук сжимает коленки, потому что собственный член болит, требуя стимуляции, а шорты уже промокли, коленки болят от долгого стояния на них, но Чонгуку нравится эта боль. Юнги стонет от того, как Тэхён насаживает младшего на его член, Ким тянется за поцелуем, впивается с силой, они буквально сражаются языками, Тэ ни на секунду не переставал двигать головой Гука, омега негромко проскулил из-за плоти во рту, глядя на то, как его хены целуются, ощущая давление на затылок от одного и давление члена другого хёна на языке, младший думал, что спустит прямо в штаны, так и не притронувшись к себе. Юнги отстраняется и останавливает Тэхёна, отодвигая голову Чона, нежно оглаживая его лицо и измазанные губы. — Малыш Тэ-Тэ, трахнем нашего малыша? — Ким на секунду зависает, а Чонгук глупо хлопает глазами. Тэ вздергивает бровь, поднимая два пальца, как бы спрашивая, — Да, малыш, как ты хотел, — лицо Тэхёна сразу приобретает снова те самые доминирующие нотки. Гук даже не успевает понять, как лежит на их огромной кровати, что вмещает сразу троих, совершенно голым. Ким уже мягко его растягивал, они никогда не пользовались дополнительной смазкой, им и своей всегда хватало с головой и сейчас, мешая на пальцах смазку всех омег квартиры, Тэ растягивал младшего. Юнги ложится рядом, говоря Чонгуку залезть на него сверху и лечь спиной на него, Чон туго соображая просто исполняет просьбу приказ. Член Мина свободно проскальзывает в омегу, и он начинает мягко двигаться, задирая ноги Гука вверх, открывая Киму отличный вид. И доступ. Чонгук стонет ещё громче чем обычно, когда к члену Юнги присоединяется пару пальцев Тэхёна, размеренно трахая и растягивая ещё больше, он не понимал, что происходит, пока Тэ не встал между разведенных ног омеги, приставляя свою плоть к Гуку, младший хотел было уже соскочить, но Ким крепко сжал бедра Чонгука. — Детка, ты сможешь принять нас двоих, ты же такой хороший мальчик, наша умничка, так постарался сегодня для хенов, позволь нам позаботиться о тебе, — Ким гипнотизировал Чона, нежно проникая внутрь омеги, и ощущая внутри влажные стенки и горячую плоть его хёна, Тэ роняет голову на плечо младшего и они стонут втроем, старшие начинают двигаться в едином ритме, — только посмотри, как ты нас принимаешь, такой хороший для хёнов, растянут ровно настолько, чтобы сжимать нас, — Тэхён говорит сквозь стоны, — так течешь для нас, такой молодец, скажи же, хён. — Наша детка всегда была лучшей, — Мин целует шею младшего, обновляя свои засосы на чужой шее, — Гук-и всегда хороший для хёнов, старается, так красиво стонет, хёны довольны тобой, — а Чонгук плачет. Все его кинки были воплощены в его хёнах, он так сильно их любит и чувствует их любовь, что эмоции бьют через край. — Не плачь, наш хороший, ты такой прекрасный для нас, только для нас, — Ким оставляет засосы на другой половине шее. Движения становятся хаотичными, резкими, а стоны громкими, до сорванного голоса, соседи снова будут жаловаться, чтобы омеги перестали водить альф, ох знали бы они, что никакие альфы этим парням не нужны. Гук обильно кончает и сжимает в себе члены, от чего старшие буквально рычат и заполняют младшего до краёв. Выходя из расслабленного тела, Мин и Ким перекладывают Чона на кровать, из него прямо на бельё вытекает их сперма, а Чонгук, кажется, потерял сознание из-за такого яркого оргазма, он с трудом разлепляет веки, цепляясь взглядами за целующихся омег и протестующе мычит, требуя внимания, и получает поцелуй от каждого своего хёна. — Хёны, — тянет Гук охрипшим голосом, — Тэхён был прав, у меня скоро течка, — Чон краснеет, хотя после того что было, это глупо, ещё и перед омегами, но дело вовсе не в этом, — проведёте течку со мной? — а старшие немного шокированы, течка это что-то интимное, не все пары проводят свои течки или гоны в первый год отношений, а младший хочет, чтобы они провели течку с ним, и их сердца в момент раскалываются от любви к этому мальчику. — Конечно, детка, как мы тебя оставим, — Юнги нежно улыбается. — Я люблю вас. — А мы тебя, детка, — Тэ закидывает конечности на омегу, вдыхая смесь их запахов. А на телефон Чона пришло сообщение от отца: «мы приедем к вам через два дня, очень хочу познакомиться с этими омегами, которые так просто забрали твоё сердечко, лично, люблю, целую».