Желание жить ради кого то

-Почему?! Почему тебе можно вот так просто умереть, а мне нет?!.. -Потому что ты должна жить, моя душа… Звонкой трелью по пустой и темной квартире разлетаются отголоски такого родного и призрачного голоса.Его обладатель давно развеян над морем Йокогамы, а женщина, произносившая усталым голосом полные боли и непонимания, слова, опускается вновь на колени на дощатый пол коридора, прикладывая руку туда, где, по видимому, должно быть сердце. Но его там нет, ее сердце забрал тот, чей голос из дня в день преследует ее, чей образ предстает за спиной, принося обжигающее тепло, а иногда, в моменты гнева, и леденящий холод. Она отдала свое сердце добровольно, взамен на душу, из-за которой она все еще живет. Крис не может и не хочет спать, каждый день у нее куча работы и отчетов с собраниями, куча эсперов, которые ей покланяются и следуют любому ее приказу.А рядом с ней все время находится тот, которого она потеряла и хотела бы отпустить, да только не выходит, они скованы взаимными чувствами и не только ими. -Отпусти же меня, прошу… Крис откидывается на спинку стула, снимая очки и потирая глаза у краев.Они неприятно жгут, когда закрываешь и перед ними долго плывут алые круги и фигуры.Голос, въевшийся стены кабинета и в память женщины.тихо произносит. -Не могу, нет сил… Мори не может перестать смотреть со стороны на его душу, держа в груди ее сердце, которое обжигает и плавит незримое тело.Его не существует в мире людей, но он существует в мире снов и воплощений той, которая хранит в своих руках его душу.Душа ведь, не умирает.Душа всегда остается живой, даже если сердце перестает биться.И Крис это понимает. Судорожно дышит по ночам, задыхаясь, будто в болезни.Ее плавит изнутри собственная сила, она не может заглушить ее и выплеснуть в полной мере, хотя, иногда, она так делала.Тогда,заживляющим холодом служит душа.Душа Огая Мори, которая, будто утренний туман, обволакивает легкие и все естество женщины, заставляя ее успокоиться.Тогда она говорит совсем другие слова. -Будь во мне, будь только со мной… И Огай не смеет ослушаться, находясь незримым стражником и хранителем, рядом с той, сердце которой, бьется в его невесомой и умершей груди, заставляя его жить, пускай и как призрачное видение.