где-то между

Гром не слышит криков, он слышит только безумный смех Разумовского, разносящийся по помещению и ударяющийся о стены, и свое остановившееся сердце. Огонь полыхает прямо перед лицом, руки, сжимающие Чумного Доктора, каменеют, и двигать ими невозможно. Стекло под ногами хрустит и жалобно стонет, но заметить этого некому, все смотрят как в оранжевом пожаре сгорает Дима. Юля кричит, где-то сзади. Игорь видит только огонь и испуганные глаза напарника в последнюю секунду жизни. Гром отмирает, затаскивает все эмоции так глубоко под кожу, как только возможно, и бьёт Разумовского головой о стену ещё раз. Бьёт, пока тот не теряет сознания. Игорь с мясом выдирает огненное устройство и отбрасывает в глубь комнаты. Ноги не дрожат, тело готово к битве, тело готово — в отличие от сердца. Юля плетется к Грому, сжимает его предплечье, но её взгляд прикован не к нему. Её взгляд прикован к обожженному скелету, который остался от Димы Дубина — напарника и друга. Пчёлкина ковыляет к телу, и Игорь не успевает отдернуть её, прижать к себе и избавить от возможности смотреть на труп товарища. Юля падает на колени в метре от Димы и не может оторвать от него взгляд, Гром подходит к ней, ноги не сгибаются, но двигаются ровно. Садится на колени и мешает Юле дотронуться до обгоревшего скелета рукой. Не нужны ей такие воспоминания. Гром смотрит, в глазах ужас, печаль и раскаяние. Он должен был это предотвратить, должен был помещать, должен был сам сдохнуть, но ему не позволили. Тихий всхлип повисает в воздухе и тяжестью оседает на плечи. Игорь знает, он смотрит на мёртвого Дубина, который уже на себя не похож. Юля начинает рыдать, громко, взахлеб, бормоча имя Димы вперемешку с чем-то, что Гром разобрать не может. Игорь прижимает её к себе, не сводя взгляд с обожженного трупа, холодный ветер из разбитого окна заполняет помещение и охлаждает тело Димы. Они сидят так долго. Гром слышит вдалеке шум подъезжающих машин полиции, но сдвинуться с места нет сил, да и Юля не прекращает рыдать. Игорю страшно просить её о чем-то. Она уткнулась носом в его грудь, кофта уже мокрая. Юля все так же продолжает смотреть на Диму, и Гром не знает, как заставить её прекратить. Это конец для них обоих. В здании поднимается шум — топот и крики. Игорь не оборачивается, когда отряд полицейских врывается в помещение, он только сильнее прижимает к себе Пчёлкину. Отряд застывает, но быстро приходит в себя, связывает и уводит Разумовского, на котором полный костюм и телефон Юли рядом с включённым диктофоном. Прокопенко поднимается позже и стоит за их спинами молча, наблюдает, как Юля уже пытается успокоится и как Игорь пытается сохранить самообладание. Фёдор Иванович стоит и ждёт, он знает, кто лежит перед ними — догадался — протирает платком глаза. Димка был подающий надежды полицейский. — Дима, — Гром пытается помочь Юле подняться, та всё дрожит, её лицо залито слезами, а руки прикрывают рот, но она дёргает плечами, Игорь просто садится рядом с ней. Прокопенко надеялся, что смерть Дубина не сломает их, что как бы больно она им ни сделала, смерть их общего друга сплотит их. Полковник протягивает Пчёлкиной платок, та принимает его с мелким кивком и возвращает свой взгляд на обгоревший труп. Фёдор Иванович стоит ещё мгновение и уходит, мешает всем полицейским зайти туда. Людям по ту сторону двери нужно время. — Он убил его, Игорь, — Юля цепляется ногтями за плечо Грома и снова тянется к Диме. Игорь перехватывает её руку, сжимая в своей ладони. Он не знает, что сказать, смотрит на тело и думает о том, что говорил Димке одни гадости, а теперь ещё вот спасти не смог. — Он заплатит за это, Юль. — Он ведь так сюда рвался, — она говорит всхлипывая и задыхаясь от слез, платок смывает с лица слезы, но за ними сразу текут новые. — Из сарая говорил мне, что мы не можем тебя бросить. Ты погибнуть мог, и Димка все повторял и повторял, а я, дура, выпустила его. И мы… Мы. — Юль, — Игорь гладит её по голове, утешения никогда не были его сильной стороной, но сейчас сидя здесь, перед первым напарником — первым и последним — он не хочет никаких утешений, они им к черту не сдались. — Я рада, что мы тебя спасли, Игорёшь, — она шмыгает, прикладывая платок к носу и подползает к Диме на коленях, не заботясь о своей одежде и о своём виде. Гром просто направляется за ней. Они сидят перед Димкой и молча смотрят на тот ужас, что сотворил Разумовский, они сплетают пальцы между собой. — Дим, мы его спасли, слышишь? — Юля кривит губы, и Гром видит на её лице затравленную улыбку, но от неё исходит тепло. Юля надеется, что Дима видит, что они целы, они живы и проследят, чтобы Разумовский заплатил за все содеянное. — Мы… Мы его поймали, Дим. — Я прослежу, чтобы он больше не причинил никому вреда, напарник, — Гром не узнает свой голос, но то, как Юля смотрит на него, стоит всех усилий. — Мы обо всем позаботимся. Они сидят так ещё долго, а потом за ними приходит Стрелков — прорывается через Прокопенко — и требует немедленно вернуться в участок. Юля и Игорь поднимаются и, держась за руки, выходят из здания социальной сети «Vmeste». И где-то между ними навсегда поселяется отголосок светловолосого Димы Дубина, который держит их вместе.