Безобразно красивый янтарь

Сергей обладал необычной, неестественной красотой. Она пленяла многих, обращала простую влюбленность в истинное сумасшествие.      Дима и сам не понял, как попал в сети этой пленительной и одновременно отталкивающей наружности. Когда Дмитрий впервые увидел глаза Сережи, то поймал себя на мысли, что они напоминают янтарь без огранки. Хрусталики этого драгоценного камня маленькими капельками обрамляли радужку глаз. Ранее никогда не веривший в чудеса Дима неожиданно для себя понял, что вот оно — чудо; он был готов смотреть в них вечно. Много ночей Дима не спал, а разум его кричал: «Забудь! Забудь этого парня!», — однако образ Сергея никак не хотел покидать мыслей и продолжал мерещиться даже там, где его точно не могло быть. Каждая встреча с Сережей выбивала из колеи, будоражила тело и душу. Как ни боролся с собой Дима, бой завершился полным его поражением.       В решающий момент желания отбросили прочь здравый смысл и захватили власть над разумом. Сдерживаться не было сил: виной тому послужили тривиальнейшие из причин — алкоголь и расшатанные до предела нервы. В тот вечер Дима взял то, чего вожделел, — Сережу.Он, опьянённый вином ли, страстью, повалил Сережу на кровать. В его глазах Дима читал и обиду, и непонимание, и злобу, — и крепко ухватил запястья и завёл руки ему за голову, предотвратив всякую попытку к бегству. «Сегодня я возьму свое, возьму!» — слышал он раскатистый голос в своей голове, голос чуждый и резкий, принадлежащий не иначе как алкогольному двойнику, который властвовал теперь над их общим телом. Но даже несмотря на это, Дима был ласков и нежен со своей жертвой. И Сережа извивался от жарких поцелуев во властных руках своего мучителя, покорно изгибался, силясь прижаться, слиться, соединиться с его телом, совпасть каждым изгибом и каждой впадинкой, обратиться в неделимое целое. И, наверное, Дима не стал бы заходить так далеко, если б не слёзы, выступившие на глазах Сергея и сделавшие его безобразно красивым. Одних только поцелуев и объятий не хватало.       Утром Дима проснулся в холодной постели, слишком большой для одного человека. В квартире никого не было, чего и следовало ожидать. За все содеянное нужно платить, таков равноценный обмен нашей Вселенной.       Тишина квартиры, приевшийся запах кофе, душераздирающая тоска и приветливое одиночество. Пройдут годы, но забыть не удастся.