Pain

Микаса плохо помнила, что случилось. Глубоко задетая словами Эрена, напуганная тем, как он поступил с Армином, она боялась сделать лишнее движение, произнести лишнее слово. Что-то случилось в тот момент, когда йегеристы по приказу Эрена вывели их из комнаты. Она почувствовала укол и сознание начало гаснуть. Последнее, что она запомнила - далекий крик Арлерта. Очнулась уже в подвале. Руки и ноги были прикованы цепями с тяжелыми креплениями в стене, в рот ей пихнули кляп. Но хуже всего - два йегериста, которые стояли над ней, и, пользуясь положением, беззастенчиво обсуждали, что могут с ней сейчас сделать. - Аккерман, лучший кадет Аккерман... Сколько же я мечтал о тебе. Но ты никогда меня не замечала. Держу пари, даже не помнишь моего лица. А ведь разведкорпус часто пересекался с гарнизоном. Микаса уставилась на него, но совершенно не могла вспомнить. Она и правда не знала его. - Я вижу по твоим глазам, что ты даже не хочешь вспомнить, - выдохнул тот, склоняясь к ней ужасно близко, так, что они чуть ли не соприкасались кончиками носа. Микаса отпрянула назад, но совсем чуть-чуть - дальше цепи не позволяли. - Какая строптивая, - ухмыльнулся второй. - Давай быстрее, хватит копаться! К ужасу Микасы, первый кивнул, и полез к ней своими потными ручищами. Расстегнув несколько пуговиц ее рубашки, он коснулся носом ее ключиц. Аккерман вздрогнула от отвращения, а тот с наслаждением вдохнул ее запах. - Прекрасна, прекрасна... - Он начал торопливо, подрагивающими руками расстегивать остальные пуговицы. От бессилия по щекам Микасы потекли горячие слезы. Будь ее руки свободны, она бы и без оружия не дала себя в обиду, но сейчас... Пока первый йегерист, захлебываясь слюной, любовался открывшимся ему видом, второй нетерпеливо пнул его. Тот не среагировал, находясь будто в трансе, и второй недовольно цокнул языком. Увидев в его руке нож, Микаса даже на мгновение облегченно выдохнула. Пусть режут. Она не знала, чего они хотели от нее добиться, но если им нужна какая-то информация - они зря стараются. Никогда и ни за что она и слова им не скажет. Но увы, к счастью или сожалению, но увечить ее никто не собирался. Йегерист лишь разрезал на ней рубашку, которая остатками ткани полетела на каменный пол. Аккерман с ужасом почувствовала его руки на застежке бюстгальтера. Она дернулась со всей силы, но лишь услышала, как звяканье цепей эхом отозвалось от стен подвала. - Вот как надо, кретин, - довольно сказал он, сделав пару шагов назад и любуясь полуобнаженной Микасой. Она тяжело дышала, ее трясло, а когда они дружно потянулись к ее груди своими ручищами, в горле застыл крик отчаяния и отвращения. Девушка была на грани истерики, потеряв всякую способность соображать. На мгновение перед глазами возникла она сама, в тот день, когда были убиты ее родители. А ведь те мужчины наверняка хотели того же - им помешал только... Дверь комнаты с грохотом открылась, и Микаса заплакала - на сей раз от радости. На пороге стоял Эрен. Она не могла прочитать его выражения лица - оно будто оставалось бесстрастным. Таким же, каким было, когда он сказал ей, что ненавидел всю жизнь. Однако йегеристы побелели от страха, отшатнувшись от нее. - Господин Йегер, мы... Эрен медленно обвел взглядом комнату, на мгновение задержавшись на перепуганной, заплаканной Микасе. Наконец, его взгляд остановился на ружьях, что незадачливые последователи оставили, когда привели сюда Аккерман. - Господин Йегер, произошла ошибка!! Она... - он ткнул пальцем в девушку. - Она сама нас проси... Грохот раздавшегося выстрела оглушил Микасу. Она обернулась налево - йегерист, гнусно пытавшийся солгать Эрену, лежал у стены в луже собственной крови. Второй вскрикнул, пытаясь убежать, но его постигла та же участь - еще один выстрел, и тот медленно сполз по стене, оставляя за собой кровавые следы. Йегер бросил ружье на пол. - Не входить, - бросил он кому-то на входе, наверное, там стоял еще конвой. - Следите, чтобы здесь никого не было. Иначе отправитесь к ним. В ответ ему раздалось дружное "Да, господин Йегер!" и Эрен с лязгом захлопнул за собой тяжелую дверь. Микасу колотила дрожь. Она до сих пор не отошла от того страха, что они могли бы с ней сделать, но поступок Эрена потряс ее не меньше. Может, она и должна была успокоиться после избавления от своих мучителей, но этого не произошло. Она украдкой покосилась на Йегера - он все еще стоял у двери. Внезапно он резко обернулся, и она не успела опустить глаза. Но зрительный контакт длился недолго - его взгляд опустился ниже, и Микаса вдруг резко покраснела - она вспомнила, что сидит раздетая... Его шаги эхом раздавались в комнате. Она мужественно пыталась собраться и больше не плакать. Когда он остановился в нескольких сантиметрах от нее, Микаса поняла, что ужасно его боится. Эрен оставил ружье, но наверняка это он велел привести ее сюда и оставить связанной. Может быть, она и решилась бы спросить у него, что происходит, но кляп все еще находился у нее во рту. Йегер же совершенно не собирался разговаривать. Микаса зажмурилась, когда он наклонился к ее шее, медленно опускаясь ниже, к обнаженной груди, и почувствовала мурашки по коже. Страх сковывал ее даже больше, чем когда здесь были двое ныне мертвых отморозков - но это было совсем по другому. Аккерман не чувствовала отвращения. Даже подумалось, что будь ее руки свободны - она бы все равно позволила Эрену сделать все, что он хочет. Йегер вдруг невесомо коснулся руками ее спины, задержавшись у поясницы, и медленно провел по ягодицам. Поджав губы, он отстегнул пуговицу ее брюк. У нее перехватило дыхание, лоб покрылся испариной. Она понимала, что он собирается сделать, но не была к этому готова. "Что случилось с тобой, Эрен? Зачем ты поступаешь со мной так?" Может быть, ее глаза отражали этот немой вопрос, потому что Йегер словно избегал ее взгляда. Он стащил с нее брюки, замерев и уставившись на ее белье. Микаса снова закрыла глаза. Смотреть на него было почти невыносимо больно. Стоять перед ним обнаженной - еще одно испытание. Эрен легко, почти невесомо, коснулся ее бедер кончиками пальцев, как вдруг услышал какой-то очень отдаленный лязг, и словно очнулся. Рывком стянув белье вниз, к брюкам, он провел пальцами между ее ног, заставив девушку судорожно выдохнуть. Ее лицо горело огнем, а голова кружилась от наплыва эмоций. В комнате будто резко закончился весь воздух. Эрен повторил движение, почувствовав, что пальцы стали влажными. Микаса глухо застонала в кляп, бессильно обмякнув на цепях. Пальцы скользнули внутрь нее, и она вновь захлебнулась от ощущений. Йегер словно испытывал ее, доводя до изнурения, и она с жутким стыдом почувствовала, что смазки стало так много, что она капает на каменный пол. Эрен убрал пальцы, и Микаса почувствовала, как их сменяет нечто больше. Намного больше. Он толкнулся в нее, и слезы брызнули из ее глаз - он уничтожил последнюю преграду, что осталась на пути к ней. Эрен будто специально отстранился как можно дальше, и Аккерман, чувствуя себя будто в полубреду, решилась поднять на него взгляд. Он опустил глаза первым. Микаса будто получила пощечину. Ей было безумно плохо. Неужели все его слова действительно правда, а она лишь инструмент для удовлетворения его потребностей? "Пусть так", - внезапно подумалось Аккерман. "В конце концов, хотя бы так. Я чувствую его. Я ощущаю его запах и слышу его дыхание. Я все равно никогда не смогла бы отдаться кому-то еще." Эрен внезапно остановился. Она тоже замерла, невольно сжавшись: кто знает, что придет ему в голову на сей раз. Но он просто стащил с себя кофту, футболку со шнуровкой и отшвырнул их назад, так, чтобы не испачкать в лужах крови убитых им йегеристов. И прижался к ней всем телом, входя до упора. Микасе будто вышибли из легких весь воздух, стоило ей ощутить на себе жар его тела. Крепкие руки, обвивавшие ее талию, дарили ощущение защиты и заставили ноги подкашиваться перед его силой. Сколько времени она таскала за него тяжести, спасала, любила... Но всю его мужскую энергию ощутила на себе только сейчас. Она почти совсем обессилела, чувствуя, что близка к разрядке, как он вдруг дернул веревку, удерживающую кляп, и выдернул его из ее рта. Несколько секунд она хватала воздух ртом, пытаясь восстановить дыхание, как он пресек это, забирая весь кислород жарким поцелуем. Микаса чувствовала эйфорию, отвечая на поцелуй, будто пытаясь отдать через него всю свою любовь. По щекам заструились слезы, а он продолжал целовать, будто не мог ей насытиться. Эрен сдавленно охнул, изливаясь в нее, на краткое мгновение выпустив из плена ее губы. Микаса тяжело выдохнула, чувствуя приятную расслабленность, и внезапно вздрогнула. Ответ пришел сам, он висел в воздухе с самого начала. - Эрен... Ты хочешь оставить мне ребенка? Йегер не ответил, резко отстраняясь, и молча начал одеваться. Наклонившись, он вытащил из кармана мертвого йегериста ключ, и отстегнул браслеты, сковывавшие ее запястья и лодыжки. Она подалась было вперед, едва не упав, и успела ухватить его за плечо. Он посмотрел на нее своими мертвыми, безжизненными глазами. Микаса решительно потянула его на себя, снова целуя. На какой-то миг он ответил, а потом оттолкнул ее. Обессиленная, она рухнула на колени. Эрен набросил на ее плечи свою кофту и ушел, не сказав ей больше ни слова. Микаса плотнее укуталась в его одежду. Какая-то ее часть осознавала, что это наверняка их последняя встреча. Но если закрыть глаза, то почти не больно. Можно представить, что он будто бы еще здесь. Руки коснулись живота. А его прощальный подарок она будет любить и защищать всю оставшуюся жизнь.