Всегда второй

На краю скалы было кладбище с которого открывался вид на бескрайний океан. На одном из могильных камней расположился невысокий рыжеволосый парень. Он смотрел на воду и негодовал вслух: — От тебя столько проблем, даже после смерти. Портовая мафия забрала все записи которые ты собрал об Арахабаки. Благодаря тебе у меня нет зацепок. — он ненадолго замолчал и выждав паузу, будто надеялся получить ответ, — Ну… ты бы не стал говорить об этом, даже если бы был жив, — вздохнув и поднявшись с насиженного места напоследок бросил: — Я еще вернусь, Рандо, — парень побрёл прочь, оставив позади кладбище и своего молчаливого собеседника. Только выйдя с кладбища, он замечает в паре метров от себя парня с серебристыми волосами. — Я искал тебя, Чуя, — взволнованным голосом проговорил он вместо приветствия. — Ширисэ, как ты меня здесь нашел? — Я хотел извиться. Мы хорошенько подумали над тем, что произошло, — на лице его появилась доброжелательная улыбка. Он стал подходить ближе. — Теперь мы четко понимает проблемы Овец. — Если это ваше решение, то я не… — Чуя даже не успел осознать когда Ширасэ оказался так близко. В руке товарища блеснул нож, он нанёс стремительный удар. Рыжеволосого пронзила резкая боль. — Ты… — оттолкнув друга одной рукой, он упал на землю, рукоять ножа торчала из его живота. — Решил напасть на тебя когда ты ослабишь бдительность. Так ты не сможешь использовать гравитацию. Да, Чуя? — с усмешкой проговорил Ширисэ. Рыжеволосый не мог поверить что его друг так с ним поступил. От сильной боли Чуя зажмурил глаза и стиснул зубы. Он поднял голову на скалящегося товарища и прошипел сквозь зубы: — Да что ты творишь? — Лучше не двигайся, я смазал нож крысиным ядом. — лицо бывшего товарища выдавало его волнение: брови Ширасэ были нахмурены, а губы сжаты в тонкую линию. После этих слов за его спиной показались люди в форме и автоматами наперевес. Чуя окинул прибывших взглядом. На первый взгляд в них не было ничего примечательного, но приглядевшись, рыжеволосый заметил штампы на оружии. Около месяца назад, когда он работал в тандеме с Дазаем, они сталкивались с такими. Вражеская организация СБГ. Щелкнули затворы на автоматах. Из-за спин военных вышли члены банды Овец. — Ребята… — в неверии произнёс Чуя. Они не сводили напряженных взглядов с него. В этих взглядах не было прежней любви и теплоты, лишь отстраненность и холод. Тем временем Ширасэ продолжил свои монолог — Вот к чему мы пришли! Видишь! Мы объединимся с СБГ. Мы… мы все поняли. Если ты будешь с Мафией, то… то все Овцы погибнут! — лицо его было перекошено ненавистью. — Я бы никогда вас не предал! — крикнул Чуя в отчаянье и дернулся вперёд. Он совсем забыл про нож торчащий из его живота. Все его тело охватила боль от предательства людей, которых считал своей семьей. Лезвие, от неудачного движения, глубже погрузилось в тело, прошибая его новым разрядом физической боли. Чуя сжался всем телом, а Ширасэ всё не унимался: — В отличии от тебя, — Он специально выделил последнее слово — СБГ не придает по прихоти. Они верны пока им это выгодно. Сражаться с Мафией так будет гораздо легче. — эти слова Ширасэ уже кричал с нескрываемым превосходством и ненавистью. Он продолжал что-то вещать, но его слова доносились до Чуи будто сквозь толщу воду. Он уже его не слышал. В голове не было ни одной мысли, лоб покрылся испариной, рыжего начала бить мелкая дрожь. Чуя не смог скрыть ту слезу отчаянья, что покатилась из его глаз. — Каким же глупцом я был? — он произнес это тихо, скорее, для самого себя. Собравшись из последних сил Чуя активировал способность, при помощи гравитации уходя под землю. Поднялось облако пыли, и в отдалении послышался приказ Ширасэ об атаке, и град из пуль посыпался на том направлении, где несколько мгновений назад находился Чуя. Сквозь пелену агонии он понимал, что сейчас его бросятся искать, и шансов на побег у него нет. Стиснув зубы и зажмурив глаза, Чуя вытащил нож и отбросил его в сторону, содрогаясь от боли. Взгляд помутнел, парня бросало то в жар, то в холод. — Лидер, чтоб меня, — усмехнулся он вслух. Усмешка вышла горькой, полной сожаления. Чуя все глубже уходил в собственные мысли, уже не слыша ничего кроме них, не замечая шума волн бьющихся о скалы поблизости. «Да какой из меня лидер, если мне не доверяют собственные подчиненные — пронеслось в голове парня. — Я так слаб и жалок, неудивительно что они так поступили. Я же обещал защищать их! Я единственный, кто виноват в случившемся. Я, и только я должен поплатиться за это. Вдруг знакомый мальчишеский голос вырвал эспера из его размышлений: — Эй, Чуя, — подняв голову он заметил сидящего на камне Дазая. За спиной у него стояла группа оперативников мафии. Все они были в черных костюмах и темных очках. — Похоже, у тебя проблемы? — поинтересовался брюнет спокойным, даже мертвым голосом, лишенным всяких эмоций. — Что ты здесь делаешь, чертов Дазай? — прошипел Чуя. — Тоже пришел убить меня? — Ты такой грубый! У Мори для тебя сообщение. Он хочет, чтобы ты официально присоединился к Портовой мафии. Босс дал мне в подчинение несколько ребят. Овцы и СБГ заключили альянс. Нужно разобраться с ними пока они не начали работать сообща. Мы всех убьем. — И Овец тоже? — тело начало охватывать красное свечение способности, а в голосе скользили нотки неприкрытой злобы. — Такова наша политика. Но… скажем, если у кого-то есть информация о враге и он не прочь ей поделиться, то политику можно пересмотреть. — Предлагаешь сделку? — Можно сказать и так. Условия таковы: ты присоединяешься к мафии и предоставляешь информацию, прошу заметить добровольно, а взамен мы не трогаем Овец. Согласен? — Тц, ты не оставляешь мне выбора. Черт, да, я согласен, только не убивайте детей! — в отчаянье произнес Чуя. — Вот и славно! — хлопнув в ладоши, с фальшивой улыбкой на лице Дазай обернулся к своим подчиненным. — Вы всё слышали? Детей не убивать, от СБГ не оставить и следа, — и ловко спрыгнул на землю. Вдали послышались выстрелы и крики, по ощущению это продолжалось вечность. Для Чуи слышать это было, сродни самой изощренной пытки. Но вдруг всё смолкло. — Пойдем, Чуя, нам пора, — Дазай, появившийся словно из ниоткуда, опустился на корточки у ног рыжеволосого с безумной улыбкой на лице. Вся его одежда, с головы до пят, была пропитана кровью. Он предложил свою руку, но Накахара оттолкнул её. — Сам встану, — огрызнулся Чуя и встал, опираясь на скалу. Они вместе направились к машине, что должна была доставить их в штаб портовой Мафии. С каждым своим шагом, Чуя чувствовал как силы покидают его, а сознание уплывает все дальше. Голоса окружающих его людей звучали все тише, а перед глазами образовывалась пелена. Постепенно он замедлял шаг, тело отказывалось слушаться. Сбоку послышался язвительный голос Дазая, он старался держаться рядом с раненым. — Пёсик-Чу, что с тобой? Неужто, ты прям здесь решил помереть? — от его глаз не укрылось ни то, насколько, бледным он стал, ни то, что с каждым мгновением шаг Чуи замедлялся. Сил на то, чтобы огрызнуться в ответ, Чуе просто не хватило, и последнее, что он почувствовал, перед тем как отключиться, это неожиданное тепло. Брюнет, заметив, что Чуя остановился и слегка покачнулся, стремительно оказался рядом и подхватил под руки не давая, свалиться на землю. — Эй, кто не будь, заберите его! — окликнул подчиненных Дазай, и с ленцой добавил — И отвезите к боссу, он сам решит что с ним сделать. Кто-то из толпы оперативников недолго думая подхватил обмякшее тело из рук начальника и направился к машине. Вытерев руки о брюки, Дазай отправился следом. *** Очнувшись, первое, что почувствовал Чуя, это сильнейшая боль. Он в спешке оглядывая помещение, но определить где именно находится не смог. Небольшая комната с ярким освещением, стол, заваленный бумагами и пробирками. Напротив Чуи стоял большой шкаф с какими-то коробками. Рядом низкий столик с хирургическими инструментами. Рыжеволосый приподнялся на локте, но волна приглушенной боли пронзила все его тело. Парень тяжело выдохнул и лег обратно. Сквозь гул в голове он вспоминал вчерашние события. Перед глазами появлялись яркими вспышками воспоминания: разговор с Ширасэ, нападение, предательство Овец, его побег и сделка с Дазаем. Его размышления прервала открывшаяся дверь. Дернувшись и повернув голову, Чуя заметил, что в помещение, прикрыв за собой дверь, неспешным шагом вошел длинноволосый мужчина средних лет, поверх одежды был накинут медицинский халат, из-под которого немного торчал красный шарф. Взглянув на уже очнувшегося пациента, босс Портовой Мафии, проходя к столу, поспешил предостеречь его: — Лучше не делай резких движений, Чуя–кун, швы могут разойтись, — после короткой паузы, Мори вновь обратился к эсперу — Я пришел произвести осмотр, чтобы убедится что твоей жизни ничего не угрожает, — легким движением мужчина скинул одеяло и приподнял футболку, ощупывая шов и делая какие то пометки в блокноте. Мужчина подошел к низкому столику, подготавливая всё необходимое, попутно поясняя, что собирается сделать. — Сейчас заменим капельницу, я поставлю тебе комбинированное обезболивающее, минут через 15 тебя потянет в сон. Молодому организму нужно восстановиться и передохнуть от пережитого стресса, — подойдя со всем необходимым, ловкими движениями Мори начал нехитрые манипуляции с капельницей. — Уверен, что у тебя есть вопросы, Чуя-кун, спрашивай, не бойся — не отвлекаясь от своего занятия обронил он. — Да, как прошла зачистка от СБГ? — Проглотив ком в горле, прохрипел Чуя. Закончив с капельницей, Мори, собирался ответить на вопрос рыжего эспера, как его прервал резкий стук. В дверном проеме показалась кудрявая голова Дазая. — Мори-и, — протягивая последнюю гласную, произнес он. — Я пришёл отчитаться по вчерашней зачистке, документы на столе в кабинете. — Слушаю, — повернувшись к Чуе, он продолжил — Думаю, ты понимаешь, кто сейчас все тебе прояснит. Начинай, Дазай. — Организация СПГ была частично уничтожена вчера в районе полудня, некоторым из них удалось сбежать. При перестрелке двое наших оперативников были убиты, еще шестеро были ранены. Подробности я изложил в письменном отчете, — Дазай продолжал рассказывать о миссии и о своих дальнейших планах по поимке сбежавших, но Чуя его почти не слушал. Все его мысли были заняты судьбой Овец, он не знал, удалось ли им сбежать и их дальнейшие действия. Не в состоянии выдержать тревожные мысли, Чуя довольно грубо прервал монолог Дазая. — Овцы живы? Ты обещал, что их трогать вы не будите и дадите им уйти! — Ах, да, на счет Овец, почти всем удалось уйти целыми и почти невредимыми. — Что значит твое почти, чертов Дазай! — гневно закричал рыжеволосый, и, несмотря на боль попытался подняться с кушетки, но рука Мори остановила его порыв. — Слушай дальше, Чуя-кун, продолжай, — сказал он, адресовав последнее слово брюнету. — Одна девчонка из Овец, Юан кажется, погибла, её пришлось убить, она напала — дальше для Чуи все было как в тумане, он не мог поверить в то, что добрая и острая на язык малышка Юан погибла. — Ублюдок, ты же пообещал, что никто из Овец не погибнет! — в горле встал ком, все тело рыжеволосого пробрала дрож. Из глаз начали градом катиться слезы, сознание в который раз медленно уплывало от него. Он почувствовал как в руку вонзилась игра, и он забылся в тревожном сне.

***

Бродя по вечерним улочкам весенней Йокогамы, пока обычные люди с работы спешат домой, рыжеволосый мальчик наблюдал за огнями большого города, мечтая, что в этом муравейнике, когда-нибудь, найдётся место и для него. Невзначай его слух зацепился за разговор проходящих мимо незнакомцев. — Сэтоши, есть планы на ханами? Всё вот-вот зацветёт! Я знаю несколько замечательных мест, где можно отдохнуть, — с явный воодушевлением говорил один из них. — Боюсь, что вообще никак не смогу вырваться, на работе завал. Так что давайте как-нибудь, без меня, — в его голосе скользила жуткая усталость. Чуя отвлекся от созерцания и посмотрел им вслед, попутно задаваясь вопросом, про какое такое ханами они говорили. Переведя взгляд на небо, что уже было усыпано звёздами, он тяжело вздохнул и направился в то место, что уже год, называл своим домом. Последующие несколько дней, этот случайно подслушанный разговор не выходил у Чуи из головы. Раз за разом он прокручивал в мыслях это странное слово — ханами, пытаясь понять, что же оно значит и почему тот человек произносил его с таким воодушевлением. От глаз его друзей не укрылось, каким задумчивым стал Чуя, в те моменты им казалось, что его нет рядом. Конечно же, физически он всё также сидел под деревом, отдаленно наблюдая за играми остальных. Но его взгляд в те моменты был устремлен в никуда, создавалось такое впечатление, что сознание Чуи в эти минуты находилось за пределами их понимания. Для Овец было крайне странно наблюдать как задиристый и громкий братец-Чу, тихо сидел и смотрел за забавами остальных. Они опасались спрашивать у него напрямую, ведь не могли представить, какую реакцию это вызовет. Первой не выдержала наблюдать за апатичным состоянием друга Юан. В один день она всё же отважилась разузнать, в чем причина. — Братец, с тобой все хорошо? — осторожным начала девушка. — Мы беспокоимся за тебя, ты ведёшь себя немного странно. — Что означает слово ханами? — проигнорировав слова своей подруги спросил Чуя, тихим голосом. — Ханами? Хм… а ты наверное говоришь про любование цветами? — на эти слова Чуя лишь выгнул бровь, выражая свое недоумение. Увидев реакцию на свои слова девушка тут же озвучила свое предположение: — Подожди, подожди ты серьезна ни разу не слышал про это? Каждый год, с марта по апрель, по всей Японии зацветают вишневые деревья, сакура. В Йокогаме, да и по всей стране есть традиция, любование цветами или по-простому ханами. Точно, у меня идея! — с явным азартом в глазах произнесла она и неожиданно закричала: — Ребята! Не планируем ничего в ближайшие выходные! — ее предложение все восприняли с явным недовольством. — Представляете, братец-Чу, некогда не был на ханами, мы просто обязаны сходить вместе с ним и посмотреть! Чую тут же облепили со всех сторон, засыпая градом из вопросов, рассказов и всего прочего. Ханами — это праздник любования сакурой. Люди просто гуляют по паркам с семьями и друзьями. Веселятся и играют. Это не обошло стороной и нашу компанию, под раскидистым деревом они наполняли шумом и смехом парк. По просьбе розоволосой девочки они успокоились и затихли. — Послушай, Чуя, так звучит сакура, — спокойным и поучительным тоном сказала она. Закрыв глаза, он услышал тихий шелест лепестков, и почувствовал на коже тихое дыхание ветра. Так прошло его первое ханами, в кругу друзей, которых он уже считал своей семьёй. В памяти навсегда отложится этот волшебный день, полный радости и смеха.

***

На окраине поселения, что памятные восемь лет назад называли городом Сурибачи, были слышны очереди выстрелов и грязная ругань. Жителей Чащи или же трущоб, так теперь все остальные привыкли называть это место, такие ситуации не удивляли. Они для них являлись рутиной, здесь каждый день происходили убийства, грабежи, делёжка территорий. В этом месте царили нищета и насилие. — Черт возьми, их слишком много! — прокричала блондинка, забегая за угол близстоящего здания. Её руки, отточенными движениями, проверяли количество патронов — Где, мать вашу, носить этого рыжего бездельника? — Тока, ты это кого бездельником назвала?! — выкрикнул Чуя с укором. — Забирайте всех и уходите на безопасное расстояние, дальше я сам — девушка незамедлительно поспешила выполнить указания. Как только она скрылась из вида, рыжеволосый оценил обстановку и насчитал около двадцати человек, больше половины из которых были вооружены. Эти люди уже не в первый раз лезут не на свою территорию. GSS несколько месяцев назад подмяли под себя банду Такасекай и теперь скалят зубы на территории Овец. С тяжелым вздохом он двинулся с места, выйдя из-за угла с гордо поднятой головой, Чуя, одарил всех присутствующих пренебрежительным взглядом. Заметив низкорослого парнишку, члены вражеской организации лишь усмехнулись, самый остроумный из них даже решил возмутиться: — Да вы стебетесь?! Что это за карлик? Это и есть тот самый знаменитый Король Овец? — Тц, да не король я! — с раздражением пробормотал рыжеволосый. — А теперь слушайте сюда, сперва стреляете вы, потом, я пинком отправляю вас на другой конец города. Всем всё понятно? — тело парня охватило красное сияние способности, он лениво сдвинулся с места, от каждого шага земля под ним покрывалась трещинами. Торопливыми шагами Чуя проносился мимо однотипных построек, что в Чаще привыкли называть домами. Пройдя несколько темных переулков он остановился около здания, что ничем не выделялось на фоне остальных. Этот дом, по рассказам Ширасэ, они нашли около двух лет назад и общими усилиями сделали его пригодным для жизни. С заклеенными полиэтиленом окнами и пристроенными комнатами из дешевых стройматериалов здание, вызывало лишь сочувствие, даже у самих Овец. Чуя зашел внутрь и направился в самую большую комнаты. Там они обычно ели, а в холодную пору разводили костёр и грелись, рассказывая разные истории, чтобы не замёрзнуть. Войдя в зал он заметил разгоряченных приятелей. В последние несколько недель число миссий и вылазок на территорию мафии увеличилось, а успешная контрабанда украденного оружия позволит им этот месяц не задумываться о том, как добыть себе еду. Присоединившись ко всем за столом, Чуя постарался влиться в разговор. Ребята обсуждали недавние миссии, поздравляли друг друга с удачно выполненными делами и в сотый раз пересказывали особо забавные моменты, что происходили при этом. Время перевалило за полночь, кто-то уже поел и отправился спать, другие же собирались веселиться всю ночь напролет. Низкорослый Минако, с которым Чуя недавно ходил на задание сидел, потягивая пиво и увлечённо что-то обсуждал с высоким блондином, которого Накахара пока не знал. Спортивная и язвительная Тока доедала уже третью порцию мисо супа. Шинджи и Кэцу затеяли очередной спор из-за пустяка и назревала нешуточная словесная перепалка. Лишь-бы до драки не дошло, ведь уже не раз их грызня в конце концов так и разрешались. Юан и Ширасе громче всех рассказывали о сегодняшнем задании и восхваляли силу рыжего эспера, который уже ни раз приходил им на выручку в особо опасных ситуациях. — А потом Чуя махнул ногой и камни, размером с мой кулак полетели в сторону этих придурков! — показав сжатую руку, восклицала Юан. — Никак не могу понять, зачем они вообще сунулись к нам, если знали что так все и закончится? — с иронией вопрошал Ширасэ, подперев кулаком щеку. — Ширасэ, Юан, может хватит уже обсуждать произошедшие? Отстоять нашу территорию удалось не только из-за меня и моей способности, а благодаря каждому из вас. Именно благодаря командной работе сегодня мы в очередной раз доказали, что к нам соваться не стоит. — посмотрев на Чую, Ширасэ схватив бутылку пива и подняв ее над головой, воскликнул: — За нас! За нашу сегодняшнею победу над GSS! — счастливые крики вновь наполнили комнату. Подустав от шумных товарищей, Чуя поднялся из-за стола, направившись на импровизированную кухню.Это была небольшая комнатка, в которой умещались лишь крохотная газовая плита, ржавая раковина и старый холодильник. Чуя умылся холодной водой и уставился в отражения зеркала. Растрепанные волосы, мешки под глазами. Сегодняшний день для него выдался очень долгим и все о чем он мечтал — это побыстрей, оказаться в кровати. Глубоко вздохнув, он уже собирался отправиться в комнату, но его кто-то окликнул. — Чуя-сан. — О господи! — подпрыгнул от неожиданности Накахара. Перед ним стоял блондин, с которым недавно разговаривал Минако. — Эм, ты что-то хотел? — пытаясь хоть как то сгладить возникшую неловкость пробормотал он. — Извини, я не хотел тебе напугать. Просто про тебе сегодня все говорят, вот я и решил познакомиться. Я тут совсем недавно, Саита Мамору — блондин протянул руку и потупил взгляд в пол. Обменявшись рукопожатиями, парни завели разговор о сегодняшней миссии, обсуждая сильные и слабые стороны противника. — Они неплохо подготовились, — заметил Чуя. — Если у них было больше людей, то часть могла отправиться за ребятами, пока я был занят остальными. К счастью, Овцы — самая многочисленная группировка в округе. — К счастью, у нас есть вы, Чуя-сан. — Не неси чепухи, Овцы и без меня сильные. И пожалуйста, просто Чуя, не нужно так официально. — Раз ты здесь недавно, то наверно ещё не привык к такому, да? Как тебе здесь вообще? — спросил Чуя, почесав затылок. — Ну… всего лучше чем на улице. Теперь у меня появилась крыша над головой и люди, которым можно довериться, зная что они о тебе позаботятся и не бросят. — Это да… — усмехнулся рыжеволосый, дотронувшись до браслета на руке. — Привыкай, теперь Овцы — твоя семья, так что в беде тебя не бросим. Очень жаль, но я вынужден тебя покинуть, сегодня выдался на редкость длинный день, — С улыбкой на лице Чуя, прошествовал к лестнице на пол пути обернувшись, бросил: — Спокойной ночи, Мамору. Уже лёжа на потрепанном футоне, Накахара перебирал в голове прошедшие события, стычку с GSS, веселые посиделки Овец и того блондинистого парня. В эту ночь он засыпал уставший, но счастливый, понимая что он обрел ещё одного друга.

***

Вечерело. Накахара сидел на крыльце, наблюдая за уходящим за горизонт солнцем. Прохладный ветер вызывал мурашки по коже. Поёжившись от неприятного ощущения, Чуя обнял себя руками в попытке согреться. Надо бы сходить за кофтой, но подниматься с насиженного места не хотелось. Ему нравилось сидеть вот так, спокойно наблюдая за закатом, вспоминая и обдумывая все события, что случились за день. Оранжевые облака сдуло за горизонт, небо постепенно окрасилось в голубой, а после в тёмно-синий. Чуя мог сидеть так многие часы, совсем не замечая этого, уходя глубоко в собственные размышления. От наблюдения его отвлёк лёгкий скрип двери, но оборачиваться, было откровенно лень. На плечи легла его кофта, до этого лежавшая на кровати. — Спасибо, Юи, совсем про неё забыл! — улыбнулся парень. — Ой, вот только не надо врать. Ты не забыл, просто лень было за ней подняться, — взъерошила она волосы на макушке юноши. — Глупый Чуя-кун, заболеешь ведь! — возмущалась девушка. — Иди сюда — Чуя похлопал по месту рядом с ним. Юан села и положила голову парню на плечо. Прижавшись друг к другу, они стали всматривается в ночное небо, усыпанное звёздами. Но время шло, и просидев так ещё немного, юноша повернулся к девушке. — Уже поздно, иди ложись спать, у нас завтра большие планы, — таинственно произнес он. — А ты? — Через полтора часа у меня назначена встреча на другом конце города, вернусь только под утро, — поднявшись с крыльца, Чуя укутал девушку в свою кофту, и, поцеловав в макушку, уже собираясь уходить. — Стой, Чуя! — окликнула его Юан. — Что такое? — парень обернулся и выгнул бровь. — У меня плохое предчувствие, не ходи никуда, останься дома. — Что за глупости ты несёшь? Юи, мне действительно пора, — и он побрел прочь от дома, напоследок пробубнив: — Всё будет хорошо, до встречи. — Вот же упёртый! — наблюдая за отделяющейся спиной, пробурчал Юан, — Сдался ему этот его, Арахабаки! Девушка посильней закуталась в куртку и зашла в дом. Ни она, ни кто-то из детей, что в ту ночь мирно спали в доме, не догадывались как они проснутся завтра. — Ушёл, начинаем через час.

***

— Мамору, придурок, ты куда лезешь напролом, надо уходить, — девушка говорила что-то ещё, но её голос потонул в шуме от выстрелов. — Собирай младших и уходи Тока, отведи их через две улицы от сюда. Там должно быть безопасней. Я попробую выиграть вам немного времени. Путь отхода вам расчистят Шинджи и Ширасэ. — он произнес это спокойным тоном, посмотрев на парней. — Ты рехнулся?! Это же самоубийство чистой воды. Я отведу детей и вернусь. Продержитесь до этого времени. Парень словно не слыша слов девушки, выглянул из-за стены осматривая обстановку. Времени на сомнения и раздумья не оставалось, надо было что то предпринять, пока ситуация не стала хуже. Овцы — его семья, он должен защитить их. *** Солнце начинало медленно вставать из-за горизонта, и Чуя только возвращался домой. Всю ночь промотавшись со сбором информации о Арахабаки, он так и не узнал ничего существенно важно. Но кое-какие зацепки, всё же нашел. Его не покидало ощущение, что что-то не так. Ускорив шаг, Чуя поспешил домой. Подойдя к дому, первое, что бросилось ему в глаза это разбитые окна. Ужас и волнение охватили его тело. Бросившись к двери он распахнул ее, обведя помещение обеспокоенным взглядом. — Что произошло? Вы все в порядке? — обеспокоенно протараторил он, подбегая к сидевшим детям и осматривая их. Ответом ему послужило молчание. И только сейчас Чуя заметил стоны со стороны кухни. Сорвавшись с места, он кинулся на кухню. Толкнув хлипкую дверь, перед глазами Чуи предстала ужасающую картину. В комнате стоял жуткий смрад, в нос бил запах аммиака. На матрасе лежал Мамору. Бледный, с заостренными чертами лица. Около него на коленях сидела Тока. Вокруг неё лежали окровавленные бинты, куски ваты. Обрывком смоченной ткани она обтирала раненого. — Выйдите все! Немедленно! — прикрикнул Чуя и бросился к девушке. Заметив его присутствие, она торопливо указала в другой конец комнаты. — Тазик! Чуя подай тазик! Схватив необходимый предмет, юноша упал рядом. Тока помогла Мамору приподняться. Весь его торс был обмотан бинтами, на животе виднелось внушительных размеров пятно крови. Беднягу рвало, он крупно содрогался, давился, по щекам текли слезы. Пока содержимое его желудка выходило наружу, девушка торопливо объяснила ситуацию — GSS. Напали ночью, — девушка всхлипнула, опустив голову. — Я… я пыталась отговорить его, но он и слушать не стал. Приказал увести остальных. Когда я вернулась, он лежал без сознания. Пулевое, в живот. Остальные отделались испугом и небольшими ссадинами. С каждым словом Токи, чувство вины накатывало всё сильнее. По его вине, сейчас Мамору при смерти. Блять, сдался ему этот чертов Арахабаки. Если бы он остался дома, этого всего бы не было. Все были бы целы. Издав слабый стон, Мамору, пытаясь отдышаться, прохрипел: — Воды, — на большее сил ему не хватило. Прикрывая глаза он откинулся назад, вновь полагаясь на Току, обмякая в ее руках. Отставив таз в сторону, Чуя вскочил на ноги, в спешке осматривая комнату, в поисках стакана, кружки, хоть чего-нибудь. Заметив искомое в раковине, он ополоснул чашку торопливыми движениями дрожащих рук и набрал немного воды, подавая другу. Приоткрывая глаза и отстраняясь, Мамору ёжится и крупно дрожит, пытаясь сделать глоток. Тут же его накрывает приступ кашля, проглоченная вода начинает булькать в горле, он опять склоняется над тазом. Выпитая вода выходит наружу, но рвотные спазмы не прекращаются. Прерываются они лишь надрывным кашлем. Сквозь него Мамору хрипит: — Я.… защи. тил… семью, — Мамору задыхался, смотря на друзей покрасневшими, широко распахнутыми глазами. С каждым сказанным словом его голос становится всё тише, грудная клетка часто вздымалась. Чуя и Тока понимали, что товарищу остались считанные секунды. Мамору затих, все также смотря на них, но теперь его взгляд остекленел и застыл навсегда. В прострации Чуя провел рукой по лицу Мамору, закрывая ему глаза. Кажется кто-то вдали надрывно закричал. *** Прикосновение ледяной руки. Всю комнату заливает голубое сияние. Первое что Чуя увидел, распахнув глаза — неясное коричневое пятно. Моргнув, пятно перед его лицом, становится, мордой Дазая. — Белоснежка, наконец-то, очнулась, — елейно, с гадкой ухмылкой протянул он. — Я знал, что поцелуй любви сможет пробудить тебя. — Заткнись и съеби подальше от меня, пока по роже не получил, — рефлекторно бросил Чуя и сделал глубокий вдох. Оглядев комнату, он повторно вздыхает и приходит к осознанию, что всё увиденное им, было лишь кошмаром. Чертовски длинным кошмаром. Дазай продолжает ныть о грубом отношении к нему любимому и Чуя не может не реагировать на ненавистного нарцисса. В перепалке он не замечает разбитую вазу с четырьмя лежащими рядом ликорисами.