Серый волчок

12/17

Он не мог оторваться от этого зрелища. Не мог отвести взгляд от этих милых серых ушек, от этого пушистого хвоста, к которому так и хотелось прикоснуться, который хотелось погладить, пропустить сквозь пальцы эту шерсть... Клыки тут же с нажимом вонзились в запястье. - А! Откуда ты такой взялся? - пытаясь отобрать собственную конечность, спросил блондин. Но юноша не ответил, лишь хмыкнув себе под нос и отвернувшись от Узумаки. Солнце медленно таяло на горизонте, размываясь среди серых облаков под покрывалом синего неба. Издалека подул лёгкий ветерок, раскачивая листья деревьев. Поёжившись, Наруто приподнялся с земли, в ожидании уставившись на нового знакомого. Но тот, совершенно не обращая внимания ни на что вокруг, продолжал сидеть на месте, лишь прижав колени к груди и уставившись вдаль. Наблюдая за тем, как холодный воздух колышет его пепельные волосы, Наруто подал голос: - Разве тебе не пора домой? - он подошел к мальчику чуть ближе и наклонился, желая заглянуть тому в глаза. - Уже ночь... Ответом ему была тишина. Прикусив губу, Наруто выпрямился и заговорил чуть громче: - Я с тобой разговариваю или вон с тем пеньком? - пальцем указал на брошенную деревяшку в метре от них. - Обрати на меня внимание, эй! При этих словах пепельноволосый резко развернулся, оперевшись о руки, и уставивился своими глазами прямо на него так, будто предпринял попытку прожечь Узумаки взглядом. Неужели вздумал испугать? Парень заметил, что очи этого дерзкого волчонка были разными: один глаз был полностью черным, не было и намёка на карий цвет, в то время как другой полыхал алым пламенем, настолько этот оттенок прорезался при ночном небе. Приложением ко всему этому была темно - синяя маска, что скрывала нижнюю часть лица, являя взору только глаза его обладателя. Сглотнув, Наруто протянул ладонь, стобы погладить в миг замеревшего мальчика, что в удивлении распахнул свои глаза, даже прогнулся в пояснице при прикосновении пальцев к щеке. Блондин удивился, что тот вновь не укусил его, хотя мог отлично воспользоваться предоставившейся возможностью. Только сейчас он заметил оборванный рукав кофты, что лоскутами свисал с плеча пепельноволосого. В его ошарашенных от ласки парня глазах царила такая грусть, такое отчаяние, что сердце Узумаки сжималось от одного только взгляда в его очи. Было видно, как тот немного дрожит, должно быть, он немного подмерзал. - Тебе... - начал Узумаки. - Некуда идти? В ответ последовал еле заметный кивок, но блондин уловил движение головы и, прикусив губу, поддался вперёд. Предсказав очевидное сопротивление, Наруто в одно мгновение схватил руки пепельноволосого, прижал их к себе и подхватил его тело, выпрямляясь. - С... Стой! - О, ты говоришь, - улыбнулся блондин, подхватывая мальчика, чтобы поудобнее устроить его на руках. - Если тебе некуда идти... Может, пойдешь со мной? Почувствовав очередной толчок ветра, Узумаки посильнее прижал к себе юношеское тело, чувствуя, как в чужой груди с небывалой скоростью забилось сердце пепельноволосого. - Ка... Какаши, - раздалось возле уха, которое тут же обдало горячим дыханием. - Какакаши? - уточнил Наруто, подхватывая на ходу сумку. - Какаши!

***

- Не трогай! Бледные ладони схватили Наруто, не отталкивали, но и не позволяли продолжить действия блондина. В одном кулаке он сжимал губку, которую со всех сторон уже окружила нежная пена, в другом - душ. - Да не бойся ты... - глянув на часы, прошептал парень, в успокаивающем жесте прикоснувшись к волосам мальчика, плечи которого не переставали подрагивать. - Родители скоро вернутся... Если ты так пугаешься, то я... - Не уходи! - перебил его ломающийся голос. Казалось, из легких выбили весь воздух, когда блондин увидел отчаявшиеся очи этого мальчика, что в надежде сжимал его руку в своей, ища поддержки, защиты. Протянув губку, Наруто включил душ и улыбнулся: - Тогда... Я буду просто лить, хорошо? Поймав кивок, парень направил инструмент на хвост пепельноволосого и, тут же услышав сдавленное шипение, поднял глаза, сначала смотря на застывшее выражение боли, а потом обращая своё внимание на хвост юноши. Шерсть развинулась, открывая взору Узумаки свежие царапины, застрявшие меж волос листья и ветки. Глаза его распахнулись в ужасе. Прижав пепельноволосого за плечо к плитке, чтобы не брыкался и не мешал промывать рану, Наруто тихо прошептал: - Терпи.

***

- И как ты так умудрился? Комната озарялась лишь теплым светом настольной лампы, играя бликами при всяком движении. Тень Узумаки интересно играла клона своего хозяина, что немного поднимало настроение мальчику. Промокнув ватку перекисью, Наруто подул на ранку, после чего приложил к ней белоснежный тампончик, слушая судорожные выдыхания волчонка. Какаши лежал на животе, отвернув от Наруто голову, пытаясь тем самым скрыть проступивший на щеках румянец. Но он догадывался, что парень мог заметить то, с какой силой он сжимал наволочку подушки. - Ты сбежал из дома? - разрезал устоявшуюся тишину в комнате вопрос блондина, что заставил волчонка вздрогнуть. - Н... Нет. На лопатки легла ладонь, чуть сжимая. За неё хотелось ухватиться, прижаться к ней, но юноша усилием воли заставил себя остаться на месте. - Но... Что тогда? Это было последней каплей. За этот день для Какаши произошло слишком многое, едва ли он смог бы продержаться дольше. Из горла вышел судорожный всхлип, маленькие кулачки исступленно сжимали одеяло. Спина начала подрагивать в рыданиях, но Какаши был слишком погружён в себя, чтобы отвлекаться хоть на что - то. Заметив в миг переменившееся настроение мальчишки, Наруто в панике легонько потряс его за плечи, тихо шепча: - Эй... Ну, чего ты... Что случилось? Хочешь чего - нибудь? Ну, что ты плачешь... Может, ты... Стой, я знаю! Ты голодный! Хочешь рамена? Эй, Какаши... Договорить он не успел - юноша резко схватил его за талию и прижался всем телом с такой силой, что Наруто забеспокоился, как бы его не задушили на ровном месте. Но почувствовав, как темная футболка стала намокать в том районе, где было лицо Какаши, Наруто лишь приобнял его, принявшись укачивать, как маленького ребёнка: - Тише... Тише... Всё будет хорошо, Какаши... Не плачь... Если хочешь - выговорись... - Папа... - послышалось рыдание. - Папа?

***

Следующие полчаса мальчик увлечённо уплетал лапшу быстрого приготовления. От внимания Узумаки не укрылось то, с какой аккуратностью тот ел, как старался тщательно прожёвывать еду, хотя это и давалось ему с трудом. Наверняка он не ел около суток. - Вот чай, - поставив перед Какаши кружку, произнёс Наруто, усаживаясь рядом. Из его головы всё никак не выходило то, что рассказал ему юноша. После этого хотелось выйти на улицу и подумать, решить, что теперь ему следует делать, ведь родители, наверное, вернутся не раньше утра: оба находились на важной миссии. Но в то же время Узумаки переживал яростный порыв всеми силами утешить этого ребёнка, дать ему всё, что он только пожелает, лишь бы забыл о смерти родного человека. Но нутром Наруто понимал, что такую рану сразу не залатать. Это тяжелый урон психике, не каждый взрослый переносит его без последствий, а ребёнок... - Ты... - голос Какаши прервал раздумия блондина, и тот обратил всё своё внимание на него. - Как тебя зовут? - А... Вот так сразу? - улыбнулся блондин, в неловкости почесав затылок. - Я - Наруто Узумаки! И я... Я очень рад, что познакомился с тобой, Какаши! На этих словах он протянул руку, намекая тем самым на рукопожатие. Пепельноволосый неуверенно пожал его ладонь, не торопясь отстранять их руки. -Какаши... Хатаке, - произнёс юноша, подняв свои очи на него. - Понятно, - Наруто, снова встретившись с глазами мальчика, склонил голову набок, вспомнив о их необычном различии. - Они у тебя такие интересные, Какаши, - проговорил Наруто, немного поддавшись вперед, не замечая, как серые ушки мальчика начали мелко подрагивать, пока не прижались к голове. В следующую секунду юноша прикоснулся ладошками к щекам блондина и, пропустив усмешку, принялся водить большим пальцем по темным полоскам на нежной коже. Серый хвост распушился и прижался к бедру, дразня кончиком колено Узумаки. - Эй, щекотно, - расcмеялся Наруто, потрепав Какаши по голове. Пальцы остановились на ушках мальчишки, чуть потеребив самые кончики, вырывая из уст пепельноволосого изумленный выдох. Тело выгнулось, а голова мальчишки прижалась к груди Наруто. Какаши пытался таким образом хоть как - то спрятаться от нахлынувших ощущений, поскольку его уши были настолько чувствительными, что его просто выгибало. - Нравится? - усмехнулся парень, напоследок подразнив самые кончики, и откинулся назад, вставая со своего места. Поймав растерянный взгляд Какаши, Наруто подхватил его тарелку, подмечая остаток бульона на дне. - Хочешь еще? Мальчик отрицательно помотал головой. Его хвост вильнул в правую сторону, что не укрылось от внимания блондина. Оставив чашу на доске, Узумаки остановился на месте, потирая шею. Время было позднее. Внезапно, к удивлению мальчонки, Наруто в мгновение ока снова опустился перед ним на корточки, внимательно заглядывая пепельноволосому в глаза. Что от него хотели - Хатаке так и не понял. В памяти вырезался этот пристальный, изучающий его взгляд голубых очей, что внимательно следили за каждым его движением, будь это дрожь по телу или едва заметный кивок головы. Чуть смуглая рука блондина спустилась к низу футболки, задевая резинку штанов, но не трогая, лишь теребя самый край темной материи. Какаши почувствовал, каа его серые ушки залились краской. Что он хотел сделать? Резко подняв край футболки, Узумаки открыл юноше взор на свой живот, который полностью покрывала печать девятихвостого. В оцепенении Хатаке затаил дыхание, но взгляда отвести не мог. Разглядев печать, он слабо выдохнул: - Девятихвостый? - подняв голову, пепельноволосый только сейчас заметил, что блондин, показывая ему свой живот, всё это время сидел с отвернутой головой, прикусив губу. Стало неловко. - Тебе лучше? - присев перед Хатаке на корточки, задал он вопрос, смотря тому в глаза. Какаши немного медлил с ответом, вглядываясь в глаза блондина. Как бы хозяин не пытался контролировать свое тело, хвост предательски вильнул обратно, повторяя движение и выдавая положение с головой. Юнцу оставалось только надеяться на то, что парень не замечает его реакции. Соскочив со стула, Хатаке схватил сильную руку Узумаки, сжимая ее в своей. Она была теплой, не то, что его мерзнувшие время от времени ладони. К парню хотелось прижаться, хотелось впитать в себя всю ту ласку, что Наруто ему давал, забыть обо всем этом ужасе, о мертвом теле посреди комнаты... Какаши передернуло при этой мысли, в горле тут же застрял ком, не дающий спокойно выдохнуть, расправить плечи. - Какаши? - Наруто... - склонился, чтобы он не видел его лицо, его покрасневших глаз, сведенных домиком бровей... Не оставляй меня.

***

- Ничего себе... - пролепетал Намикадзе, наблюдая сцену знакомства. Мальчик настороженно глядел на красноволосую, иногда в надежде поглядывая на радостного Наруто. И чего тот смеётся? Хатаке в этот момент было неловко, непривычно. Стоило только подумать, как одна женщина может создавать столько шума вокруг, и пепельноволосый тут же принимался искать глазами блондина. - Какие классные ушки! - лепетала женщина, крутясь вокруг юноши. - И такой хвостик! Наруто, где ты его нашёл? Минато, пожалуйста, давай оставим его у себя! На этих словах супруги мужчина подавился воздухом, тут же ловя на себе недоумевающие взгляды родных. К нему тут же обратились потерянные глаза разного цвета, в которых, казалось, можно было увидеть и отчаяние, и слабую надежду. Откашлявшись, Минато повел плечом: - Да я и не... К - конечно. Красноволосая взвизгнула от счастья, тут же прижимая к себе тело Хатаке. - Ну, как тебя зовут? - обратились уже к Какаши, видимо, застав того врасплох, судя по его замершему виду. В этот момент потерянный мальчик снова растерялся в этих сильных женских руках, в мольбе обращаясь к единственному, в котором он видел защиту, опору и поддержку в этом доме. Кажется, с недавних пор - во всём мире. Стоявший до этого в проёме Наруто, заметив реакцию юноши, подал голос: - Какаши Хатаке.

***

Дни сменялись неделями, недели - месяцами. За всё время Какаши словно снова познавал этот мир: учился адаптироваться к людям, сверстникам, предпринимал бесконечное множество попыток видеть хорошее вокруг себя, а не только плохое. Возможно, его старания так и остались бы жалкими попытками отпустить тяжелое прошлое, которое преследовало его повсюду в виде постоянного напоминания о смерти отца, если бы не Наруто. Пепельноволосый был безумно счастлив тому, что рядом с ним был тот, кто поддерживал, заставлял верить в лучшее и вселял надежду. Кушина, Минато, Обито, Рин - если бы этот блондинистый ураган не повстречал его, смог бы Хатаке обрести что - то, что хоть столько же походило на его нынешнее счастье? Что - то, что могло сравниться с семьёй, которую он приобрёл?.. Парень не уверен в этом. Кто знает, как развернулась бы его жизнь в ином варианте... Благодаря Наруто, а также тому, что его отец занимал высокое положение в деревне, его не сторонились и не избегали из - за его необычной внешности в виде наличия хвоста и ушек, как у волка. Кушина лично контролировала исследования данного феномена, однако, никто не считал Какаши подопытным кроликом. Было лишь пару перепалок в академии, но юноша даже не зацикливался на этом, стоило ему вспомнить реакцию Узумаки: - Что?! - воскликнул блондин и, забыв о свежесваренном рамене, подскочил со стола и принялся наматывать круги по кухне: - Да я ему.. Что он сказал?! Что?! Кролик?! Какой ещё, черт возьми, кролик?! Какаши... - запыхался парень, у которого от злости и негодования даже кончики ушей покраснели, в то время как собственные Какаши пригладились к голове. - Покажешь мне его! Ага, конечно, подумал про себя Хатаке, мысленно радуясь тому, что родителей этого неугомонного в очередной раз подобной паники не оказалось дома.

***

Вечером пятницы помогая Кушине с мытьем посуды, Какаши узнал кое-что новое о себе: - То есть... Мой облик связан именно с волками? - Полагаю, да, - кивает красноволосая, принимая тарелку из бледных рук юноши, подмечая то, как быстро и проворно длинные пальцы вытирали воду с гладкой поверхности посуды. Это говорило о ловкости Хатаке, что, впрочем, и следовало ожидать. - Ты особенный, Какаши - кун. Я предполагала, что твоя уникальность будет находить себя во всех твоих чувствах, в том числе и в личной жизни, - произнесла женщина, наливая из чайника кипяток в кружки. - Это очень интересно. Кто же станет твоей парой, м? На этих словах пепельноволосый ушёл в себя. Он никогда не задумывался об этом прежде. Сакумо не знал достаточно, чтобы разбираться в такой жизни сына, и почерпнуть информацию из других источников не предоставлялось возможным. Кто будет его парой? Когда она появится? Будет ли она у него вообще? Как он поймёт, что его пара - человек, стоящий перед ним? Столько вопросов окружило мальчонку, что тот готов был вскипеть, подобно заварившемуся чайнику, что стоял на плите в доме Намикадзе.

***

- Ого, - присвистнул Наруто, выслушав историю друга. - Впервые слышу, что у волков и так бывает. - Не бывает, а так и есть, - поправил парень, прикрыв один глаз, а вторым вперивгись в мужчину напротив. Вниманию открылись сильные поджарные руки, подтянутое тело, торс, едва выглядывающий из-под натянутой футболки... Наруто действительно изменился за эти несколько лет, что они живут друг с другом бок о бок. Кажется, что Хатаке не замечает в нем перемен: всё такой же взбаломшный парень, который любит веселиться, постоянно радуется жизни... Но в то же время он постоянно подмечал то, насколько красивым тот был. Юным. Радостным. Не огорченным жестокими испытаниями этой жизни. Волевой. Словом - идеальный. Такой, что Какаши хочет сделать всё, чтобы парень оставался таким же. И осознание данного факта в непонятном спазме сдавливало грудную клетку, принося с собой непреодолимое чувство нежности и восторга. - Тогда, - Наруто приподнимается с кровати и подмигивает юноше, - обязательно познакомь меня с этой красоткой! Хвост Какаши резко дернулся в сторону, а щёки запылали.

***

Красотка, с которой, судя по реплике Наруто, он хотел встретиться, живёт с Какаши под одной крышей вот ужё больше десяти лет. За это время оба парня успели измениться, но при этом всё равно остались собой: Узумаки превратился в прекрасного, по мнению многих в деревне, мужчину, на которого многие возлагали надежды. Несмотря на средние отметки, с которыми блондин окончил академию, он повысил свой ранг, достигнув звания чунина. Его светлые волосы отрасли, и при каждом движении ветра те развевались, как лоскуты, в чём сын Намикадзе был очень похож на своего отца. Через несколько лет тот, доверив свой небольшой секрет Хатаке, рассказал, что через несколько лет пост Хокаге должен занять именно Наруто. В тот момент Какаши действительно был счастлив за блондина, ведь это была его мечта. В конце концов, несмотря на печать его признали, а Наруто хотел именно этого. Сам Хатаке заметно вытянулся в росте, стал шире в плечах. Пепельные волосы так же, как и у Узумаки, отрасли, и у парня появилась возможность прикрывать одно веко, чтобы глаз, что горел алым пламенем, не вызывал много внимания к его персоне. Его телосложение было намного крепче и мужественнее, чем у Наруто, хотя в этом сказывалась именно его "волчья" сущность. Во рту уже давно очертились клыки, и Хатаке, рано утром осматривая себя в зеркале, вспоминал, как, будучи переступающим черту полового созревания, еле боролся с неконтролируемым желанием разорвать в доме Намикадзе всю мебель, какая у них только была. К счастью, Кушина быстро утихомирила его особыми травами, и большая часть так и осталась нетронутой. Так или иначе, Наруто не упускал возможности повеселиться за счет этого. Юноша шутил над Какаши, постоянно норовился тронуть его чувствительные ушки, погладить то и дело убегающий от его загорелых рук хвост... Но он никогда не переступал черту. Ту самую, которая обозначала бы, что пепельноволосый мог слишком сильно принять к сердцу выходки своего сожителя. Поначалу это поражало Какаши. Поведение Наруто действительно говорило о нём многое, его можно было читать, как открытую книгу. Весёлый, жизнерадостный парень, который любит шутить. Это отличало его от нескольких учеников в их академии, которые хотели казаться такими же - добрыми, хорошими, - но в итоге оказывались двуличными людьми, которые всего лишь преследовали свои цели в общении с другими. Или в попытках задеть сына Белого Клыка. Какаши думал, что это забота. Но потом, спустя полгода жизни бок о бок с носителем печати, пришло осознание, что он никогда бы его не тронул. Не обидел бы, не задел... И это провоцировало очередные марафоны сердца Какаши.

***

До церемонии оставалось около двух лет. За всё это время Наруто принимал активное участие в ведении политических дел Конохи в качестве помощника главы. Какаши же мало привлекала эта сфера. Если его что и интересовало в этом, то это был лишь один человек, который в скором времени должен был занять важное положение во всей деревне. Важное лицо. Важный человек. Человек, которому требуется защита и опора... По этой причине в АНБУ Хатаке числился вот уже как три года. О его должности знали немногие люди, включая его бывших сокомандников - Рин Нокахара, которая являлась ассистентом под ведением Сакуры Харуно, и Обито Учиха, который продолжил деятельность своего клана - работал в полиции. Однако Какаши до сих пор помнил сильные руки, что сжимали его плечи, и глубокие синие очи, смотрящие на него с восхищением. Узумаки хвалил его за это достижение. В тот момент Какаши был как никогда счастлив. Хотя... Куда уж больше?

***

- Ты знаешь... - шепчет блондин, взирая на деревню с высокого холма прямо под диском луны. Боец АНБУ стоял чуть поодаль, издалека наблюдая за силуэтом Хокаге. - Мне казалось, что я никогда не достигну этого, - голос Наруто дрогнул на этом, но мужчина тут же спохватился, кашлянув. - Не в том смысле, что это было недостижимо, а... Я думал, это будет так долго. А теперь... Я здесь. И ты здесь. И девятихвостый не уничтожил деревню... - И ты справился с контролем. - Порой я думаю, что всё слишком хорошо, - выдохнул Узумаки, опустив голову и опершись на перила. Оттолкнувшись от дерева, Какаши выглянул из темноты, тихо подходя к главе. - Всё хорошо, потому что так и должно быть, - произнёс мужчина, вставая совсем рядом с блондином. Маска по - прежнему скрывала большую часть его лица, и распознать его эмоции в темноте ночи было практически невозможным. Но несмотря на это, за годы совместной жизни Наруто научился понимать друга так, словно тот был его кровным братом. Вот и сейчас, слыша напряженные нотки в баритоне, Хокаге мог с уверенностью сказать, что тот спокоен и находится в умиротворении. - Да... - Ты счастлив, Наруто? - внезапно задал вопрос Какаши, склонив голову так, чтобы челка скрыла его глаза. - Счастлив ли? Ты ещё спрашиваешь! Узумаки усмехнулся на этих словах, прикусывая губу. Нынче Какаши задавал слишком много странных и наводящих вопросов, но спокойные и душевные беседы Наруто готов был с ним разделить в любой момент. Это ещё одна деталь, которая ему нравилась в их отношениях: умный и рассудительный Какаши всегда был готов выслушать неугомонного блондина и поддержать того советом. Уйдя в себя, мужчина пропустил момент, в который на него пристально уставились глаза напарника, что придвинулся к нему слишком уж близко. Настолько, что его дыхание рядом с лицом Узумаки чувствовалось даже сквозь маску. - Какаши, что - то ты... Договорить ему не дали. Ловкие пальцы правой руки в одно мгновение стянули перчатку с левой, что не осталось незамеченным блондином: тот был прекрасно осведомлён об острых когтях перчаток АНБУ. Продолжая пребывать в легком шоке, Наруто не успел отряпнуть, когда теплая ладонь коснулась его щеки, притягивая к чужому лицу. Глаза расширились от изумления, когда его губ коснулись такие же теплые и мягкие, а юркий язык прошелся меж ними. Это длилось не более десяти секунд. Пепельноволосый даже не углубил поцелуй, просто прижимался своими устами, разделяя дыхание на двоих. Наруто застыл в одном времени, ожидая, пока возмущение и недоумение не захлестнет его с головой. Не то, чтобы он в первый раз целовался, но... Какаши?! Он продолжал стоять в оцепенении даже тогда, когда холодный воздух обжёг его отсутствием бойца АНБУ. И лишь красный блеск в темноте густого леса пронзил его осознание насквозь, пока пепельноволосый рассекал ветер грудью, уносясь с холма как можно дальше. Возможно, на другой конец деревни.