Sacrifice

Мне было сложно поймать нужный темп. Ветер сбивал меня с ног, и я прикладывал огромные усилия, чтобы устоять. Как же тяжело сосредоточиться. Словно я и не тренировался вовсе, словно и не было никогда в моей жизни танцев и занятий в студии. Что же мне так мешает, почему я не могу сконцентрироваться? Я решил думать о Хенджине. О том, как сильно хочу ему помочь. О том, что хочу снова заглянуть в его угольные глаза и поймать тёплую улыбку. О том, что люблю его. Мне стало легче. Ко мне вернулся мой ритм и, наконец, я уловил то самое чувство разливающейся энергии внутри. Я стал ощущать дыхание мембраны. Она была словно живая и её прутья постепенно разогревались от моих движений. Мне становилось всё жарче. Дыхание участилось. Резким движением я сбросил с себя куртку – танцевать в ней стало просто невыносимо. Мембрана разогревалась всё сильнее. Я двигаюсь быстрее, чтобы как можно меньше соприкасаться с ней ступнями. С каждой минутой, я всё больше впадаю в отчаяние – мембрана раскаляется, но кроме этого ничего не происходит. Внезапно я замечаю движение рядом с собой. Что-то тёмное, неуловимое. Я оборачиваюсь и застываю. Передо мной не человек. Нечто безобразное, в серых лохмотьях, с неразличимым лицом. Мембрана обжигает мои ступни, но я не в силах сдвинуться с места. Хозяин парализовал мою волю. У меня отключились все чувства и эмоции. Ни жив ни мёртв – я стою двумя ногами на раскалённой мембране, мои ступни сожжены до мяса, но я не чувствую боли. Хозяин приближается ко мне – в его одеянии мне сложно разглядеть тело – лишь очертания, прикрытые тёмной тканью. Внезапно, меня с силой вытаскивают за пределы мембраны, и я с чувством заваливаюсь на землю. Моё сознание вернулось ко мне – я понял, что это был Хенджин, сейчас он оказался напротив Хозяина вместо меня. Всё что я успеваю подумать – нет, так не должно быть, это моя участь, не его. Обожжёнными ступнями, я ковыляю к мембране, но не могу пробраться внутрь – вокруг неё образовалось мощное энергетическое поле, которое сдерживает меня. Я могу лишь обессиленно наблюдать со стороны то, что совсем не входило в наши планы и не должно было произойти. Я беспомощно озираюсь по сторонам, пытаясь сообразить, чем могу помочь, но ничего не приходит мне на ум. Пелена слёз застилает мои глаза. Я стою и смотрю, как тот, кого я люблю, отправился на верную смерть. Хенджин и Хозяин движутся по кругу, медленно ступая и изучая друг друга. Лицо Хенджина абсолютно непроницаемо, лишь глаза поблескивают от жара мембраны. Я понимаю, что она жжёт его ноги не так сильно, как мои, потому что он ступает ровно и спокойно. В чём же причина? Хенджин начинает медленно двигаться, а вокруг мембраны усиляется вибрация энергетического поля. Хозяин совершает несколько движений своими руками, скрытыми за одеждой. Плавно, в своём ритме, он начинает нечто похожее на танец, отличающийся от человеческого. Я понимаю, что они вступили в поединок. Мембрана шипит и пульсирует, Хенджин двигается всё быстрее, увлекая Хозяина в вихрь волн, образовавшихся внутри круга. И тут меня осеняет. Это был ты. Это с самого начала был ты. В тот момент, когда я первый раз увидел тебя. В тот момент, когда мы первый раз соприкоснулись локтями. Когда ты коснулся моей щеки, и я почувствовал сотни маленьких разрядов, разливающихся по телу. Это был ты, – тот, который давал мне силы просыпаться по утрам. Тот, ради кого я бежал на работу, тот, с кем я научился любоваться закатами и рассветами. Ты так любил меня, ты так верил в меня, что совсем не думал, что избранным можешь быть ты сам. Теперь я понял, почему тогда в клубе выбило пробки. Не из-за меня, а из-за тебя. Ведь мы танцевали вместе. А когда я танцевал один и запускал динамо-машину, я был подзаряжен твоей энергией, которую ты дарил мне всегда с объятиями. Твоей веры в меня хватило, чтобы я и сам в себя поверил. И хоть я никогда не хотел быть избранным, я был готов на всё, ради блеска твоих глаз. Мне кажется, я бы согласился делать что угодно до конца своей жизни, лишь бы снова и снова получать твою улыбку и восхищенный взгляд. Но сейчас… Сейчас, когда ты остался на мембране наедине с Хозяином, лишь сейчас я впервые взглянул на тебя по-настоящему. Ты всегда был лучше меня, но продолжал меня хвалить и тренироваться со мной до потери пульса. Сейчас ты наконец-то в полной мере раскрывал свой талант. Словно до этого ты всегда пропускал меня вперед, чтобы не дать мне усомниться в себе. Твои движения были такими резкими и отточенными, твое тело двигалось в заданном тобой темпе, излучая мощные импульсы. Казалось, воздух начал искриться от твоих движений. То, как ты отбивал ритм своими длинными и сильными ногами, – было поистине лучшее зрелище в моей жизни. Твоя сосредоточенность, твоя самоотдача, твои полузакрытые глаза и полное погружение в танцевальный транс. Силы Хозяина были на исходе, он не поспевал за тобой, но хватался за жизнь как мог. Теперь я точно знал, что избранный – ты, а не я. И то, что твоего отца оштрафовали, могло привести к его смерти, – ты бы стал сиротой, как в легенде, но спас его, отдав свой энерго-пакет. Ты – бесконечный источник неиссякаемой силы, в котором все так нуждались. Я не верил в эти легенды старожил, до тех пор, пока не встретил тебя. Я не видел смысла жизни, до тех пор, пока однажды утром в раздевалке, ты не напугал меня, бесшумно появившись за дверцей шкафчика. Я ничего не знал о любви, пока ты не принес мне домой живой цветок из оранжереи. Я не верил ни во что, пока в моей жизни не появился ты. И сейчас, глядя на то, как ты танцуешь, я был восхищен, нет, скорее сражен наповал тобой, твоим телом, твоими движениями и свечением, что ты излучал. Я не мог поверить, что мне так повезло. Я такой счастливчик. Я не верю своей удаче. Сейчас это словно слишком реалистичный сон, которому суждено вот-вот оборваться. Но это не сон. Заканчивая свой танец, полностью вымотав Хозяина, ты на секунду оборачиваешься, открываешь глаза, ловишь мой взгляд и улыбаешься. Той улыбкой, за которую я тебя полюбил. Искренней, доброй и широкой, предназначенной лишь мне одному. За одну лишь секунду я понял, что я твой, до конца, без остатка и на всю жизнь. Столб мощнейшей энергии вздымается в небо, Хенджин спрыгивает с мембраны, оставляя на ней Хозяина. Тот, подхваченный потоком волн, начинает растворяться – его одеяние рассыпается, оставляя на мембране лишь горстку пепла. Я бросаюсь к Хенджину и заключаю его в спасительные объятия.

***

Мы выбрались с Завода живыми. Минхо и Хан нашли нас на крыше, они оба были ранены, но могли идти, я же не мог ступать на ноги, поэтому им пришлось буквально нести меня. Хенджин был обессилен и долго не произносил ни слова. Мы нашли в одном из коридоров камеру, в ней были люди, и среди них – отец Хенджина. Молча забравшись в кабину, мы спускаемся вниз в тишине. Мы осознавали, что ошиблись и это могло стоить нам всем жизней, но сейчас – мы направляемся домой с хорошими новостями. В голове у меня невпопад звучат строчки из песни, прослушанной тогда с Хенджином у меня дома.

Я бы пожертвовал собой ради тебя Прямо здесь, этой ночью Потому что ты знаешь – я тебя люблю.