Кошачьи проблемы

Заставив своим несносным поведением Гермиону открыть дверь, Малфой с порога протянул: — Привет, Грейнджер. Гермиона сложила руки на груди и нахмурила брови, пытаясь придать себе наиболее недовольный вид. — Что тебе надо? — Нам надо решить одно бумажное дельце, — Драко потряс документами в своей руке. — Пока ты валялась в Мунго, подошли сроки предоставления договора о переформировании румынского заповедника драконов, который надо будет показать уже завтра. — А отправить мне совой черновой экземпляр ты не мог? — Конечно мог, — хмыкнул Драко. — Но какой в этом толк, ведь тогда бы я не увидел причину твоего длительного больничного. А посмотреть — как верно подсказала интуиция — там было на что. Когда Малфой узнал, что Гермиона подверглась воздействию какого-то мощного проклятия во время совместного рейда с мракоборцами по спасению двух пегасов, он представил что-то ужасное — третий глаз, лишняя пара рук, обезображенное лицо. Однако, когда Поттер в одном из разговоров обмолвился о наличии совсем не человеческих частей тела, которые у Гермионы уже когда-то были, Малфой понял, что просто обязан лицезреть это воочию. Они с Грейнджер хорошо общались уже больше двух лет, часто ужинали у нее или у него дома, помогали друг другу с рабочими моментами и любили подискутировать на различные научные темы, чем часто вводили в уныние Гарри, Рона и Джинни, с которыми спустя время Драко нашел общий язык. Малфой даже мог бы назвать Гермиону своей подругой. Крайне симпатичной и довольно умной подругой, с которой было так приятно проводить время, что иногда он выдумывал повод для их встречи из воздуха, лишь бы еще немного побыть с ней наедине. Однако сейчас, стоя у нее в прихожей и разглядывая два каштановых пушистых кошачьих уха, торчащих из копны ее волос, Драко вдруг задумался о том, что он был бы не против перейти на другой уровень их отношений и получить возможность изучить ее новоприобретенную часть тела поближе. — Кстати, милые ушки, — добавил Драко, замечая, как прелестно покраснели щеки Грейнджер. — Ага, как же, — закатила глаза Гермиона, чувствуя себя неловко от такого пристального внимания к ее вторым ушам, которые в этот момент недовольно дернулись. — Они отвратительны, но целители сказали, что, если я буду употреблять зелье, которое мне выписали, все это исчезнет через неделю. — Все это? — зацепился Драко за ее слова. — Значит, есть что-то еще, помимо ушей? — Гермиона не успела ничего сказать, как Малфой, окинув ее взглядом и оценив короткие шорты и топ, в которых она стояла, заметил какое-то движение позади нее и склонился, смотря ей за спину. — Так у тебя еще и хвост есть? Горло в мгновение пересохло, но Драко продолжал внимательно следить за беспокойно виляющим хвостом. — Есть, — кисло ответила Гермиона. — Но совсем не обязательно так таращиться. — Ну знаешь ли, я не часто встречаю полуведьм-полукошек, — произнес он немного рассеянно. — Я сейчас тебя выставлю за дверь, и договор будешь переделывать сам. Драко скептически вскинул брови, но все же выпрямился, пытаясь взять себя в руки. В штанах стало тесновато, и Малфой был рад, что его неудобное положение отлично скрывала мантия. — Неужели оставишь защиту милых и законодательно беспомощных драконов на меня? — Ты невыносим, — закатила глаза Гермиона. — Пойдем поскорее займемся этим, чтобы я могла выгнать тебя и побыть в одиночестве. Грейнджер развернулась, направляясь в просторную гостиную, где они чаще всего проводили время, а Малфой, не сдержавшись, скользнул взглядом по ее спине, беззастенчиво рассматривая пушистый хвост каштановой расцветки, стоящий кверху и слегка покачивающийся при ходьбе. Температура в помещении, казалось, достигла максимума, и Драко чуть оттянул галстук, понимая, что он был бы совсем не прочь подробнее изучить не только ее новоприобретенные уши, но и хвост.

***

— И каково это обладать дополнительной парой ушей и хвостом? — спросил Драко, когда после двухчасовой работы над договором они с Гермионой переместились на кухню, собираясь поужинать. Грейнджер как раз ставила в маггловский аппарат для разогревания еды, название которого Малфой никак не мог запомнить, тарелку с пастой в соусе болоньезе, и внимание Драко опять привлек трепыхающийся в воздухе хвост за ее спиной. Малфой едва сдерживался эти два часа, чтобы не завести этот разговор, глядя на ее изредка подергивающиеся уши, поэтому сейчас, увы, не стерпел эту муку незнания. Он не знал почему, но ее звериные части тела так и продолжали заставлять его нервно сглатывать и чувствовать себя неуютно в довольно узких брюках. Драко никогда бы не подумал, что ему может понравиться нечто подобное, но вот сейчас, сидя напротив нее и завороженно наблюдая за тем, как хвост Гермионы дернулся, он осознал, что ему это не просто нравилось. Его это возбуждало. За секунду в его голове возник целый ворох фантазий, но Драко остановился на той, где он прямо сейчас мог дернуть ее за руку и усадить к себе на колени. Малфой представил, как двинулся рукой по ее скуле к виску, зарылся пальцами в ее волосы и достиг основания пушистых ушей. Он бы поглаживал их, наблюдая за ее реакцией, а Гермиона, не стесняясь, извивалась бы в его руках, умоляя о большем. Потом Драко мог скользнуть одной рукой по ее талии вниз и коснуться трепыхающегося хвоста, который торчал сквозь заколдованные шорты. Грейнджер бы разомлела, отдаваясь на волю желаний, а он бы отнес ее в спальню и... — Я же ясно дала понять, что не собираюсь обсуждать с тобой свои кошачьи проблемы, — бросила Гермиона, кидая на него хмурый взгляд. Малфой почти что услышал, как его фантазии громко разбились вдребезги о лед в ее голосе. — Да ладно тебе, — протянул он, ерзая на стуле и пытаясь усесться поудобнее. Член от откровенных и довольно ярких фантазий напрягся, заставляя Малфоя чувствовать себя немного неловко. — Ты преувеличиваешь весь ужас этой ситуации. Ну угодило в тебя какое-то дурацкое проклятие, так через неделю все вернется в норму, а пока можно… Не знаю, изучить на собственном опыте, как животные живут со всем этим. — Вот это я понимаю ценный опыт, — с сарказмом произнесла Грейнджер и поставила на стол по тарелке с пастой, садясь на свой стул. Вид на ее хвост пропал, но Драко это не слишком помогло собраться, так как он опять взглянул на ее пушистые уши, которые так мило выглядывали из-под гривы волнистых волос. Пальцы зачесались от желания дотронуться до мягкой шерсти, но Малфой предусмотрительно схватил вилку. — Ну ты же обожаешь животных, у тебя ведь даже живет это рыжее чудище, — Драко тут же нахмурился, вспоминая, что не видел кота с того момента, как вошел в квартиру. — Кстати, где он? — Его зовут Живоглот, и ты это прекрасно знаешь, — насупилась Гермиона, а затем отвела взгляд. — Он у Гарри с Джинни. — Почему? — Ну, — Грейнджер замялась, накручивая на вилку пасту. — Когда меня, наконец, выписали из Мунго и я оказалась дома, то Живоглот... он... Малфой увидел, как алый румянец стремительно окрасил кожу ее щек, а затем и шеи. Уши Гермионы дернулись, прижимаясь ближе к голове, и Драко опять стало душно в одежде. — Что он? Признал тебя как равную себе? — хмыкнул Драко, а затем с удивлением заметил, как Гермиона стала еще на несколько тонов краснее. — Вроде того, — промямлила она, сунула в рот целую вилку пасты и стала тщательно жевать, смотря куда угодно, только не на Малфоя. — Что именно произошло, Грейнджер? — подавшись вперед, спросил Драко, не отводя от нее цепкого взгляда серых глаз. — Ты ведь знаешь, что я не отстану. Гермиона прожевала порцию пасты, тяжело вздохнула и наконец посмотрела на Малфоя. — Знаю, — сказала она, направив на него кончик своей вилки. — Но это единственное, что тебе сегодня удастся от меня добиться. Малфой обратил внимание на слово «сегодня», а потому сразу кивнул, ожидая продолжения. «У меня есть еще неделя до ее восстановления, а за это время можно успеть очень многое». — В общем, — продолжила Гермиона, — когда Живоглот только меня увидел, он довольно странно себя повел, начал крутиться вокруг меня и тереться, даже в душ отправился со мной и сидел на бортике ванной. Я как-то не обратила внимания поначалу, но потом... Ночью проснулась от того, что он залез на меня сверху, отодвинул ткань моего топика и... Гермиона замолчала, опустив взгляд, и еще гуще покраснела, а челюсть Драко едва не поздоровалась со столешницей. Он представил спящую Грейнджер с раскинутыми по подушке волосами и едва подергивающимися ушами и большого рыжего кота на ней, который вылизывал ее соски. «Никогда бы не подумал, что буду завидовать гребаному Живоглоту».

***

— Тебе хвост не мешает спать? — спросил Драко на следующий день, когда опять зашел к Гермионе по «очень важному» делу, которое, естественно, никак не могло разрешиться без ее помощи. Гермиона, не отрываясь от документов, которые изучала, произнесла: — Я же сказала тебе, что, кроме той истории с Живоглотом, тебе больше не удастся ничего узнать от меня. — Ты вчера сказала, цитирую: «На сегодня тебе больше не удастся ничего добиться от меня», а сейчас уже другой день, так что, по сути... — Я все равно тебе ничего не скажу, — отрезала Гермиона и ткнула пальцем в слово на странице. — Этот термин здесь неуместен, надо... Малфой поджал губы, даже не удостоив взглядом слово, которое сам же и вписал в этот договор только ради того, чтобы занять Грейнджер делом, пока он сможет безнаказанно пялиться на ее пушистые уши, которые так и манили прикоснуться к ним. Драко сжал руки, лежащие под столом, в кулаки. «Ну ничего. Времени расположить ее к себе у меня еще много».

***

Прошло два дня, а попытки Малфоя заставить Гермиону чуть больше обычного расслабиться рядом с ним и выдать свои тайные желания успехом не увенчались. Зато его извращенный мозг не упускал возможности поиздеваться над ним и уже которую ночь заставлял Драко просыпаться с крепким стояком. Ему снилась Грейнджер, полностью обнаженная и до боли в паху прекрасная. Она сидела на нем верхом, плавно раскачиваясь на его члене, а он поглаживал основания ее кошачьих ушей, заставляя ее скрести короткими ноготками по его груди. Малфой видел, как позади нее шевелится пушистый хвост, и оттого становилось лишь жарче в собственной коже. Просыпался Драко на рассвете ужасно возбужденным и шел в ванную, где удовлетворял себя, представляя, как он поглаживал основание хвоста Гермионы, доводя ее пальцами до исступления, а потом она вставала перед ним на колени, давая застегнуть на шее ошейник, и сосала его член, при этом мурлыкая как самая настоящая кошка. Малфой тяжело сглотнул и посмотрел на свой вставший в считанные секунды лишь от одних воспоминаний об этих фантазиях член. Он сидел, запершись в своем кабинете, и собирался подписать парочку документов, но мысли были совсем не о работе. Драко, не желая прощаться со своей фантазией, которая вполне могла стать реальностью, собирался спланировать соблазнение Грейнджер и осуществить его в ближайшие дни. Однако что-то в глубине души подсказывало, что это будет совсем не просто. Ох, как не просто.

***

Драко жестко сомкнул челюсти, чувствуя, как нетерпение и болезненное возбуждение прожигало вены. Гермиона схватила с полки над камином мобильный телефон — Малфою пришлось постараться, чтобы запомнить, как называется этот странный маленький предмет, по которому Гермиона часто с кем-то разговаривала — и упорхнула из гостиной на кухню. Сегодня был последний день перед тем, как уши и хвост — то самое, что заставляло Драко нервно кусать губы от перевозбуждения — должны исчезнуть с ее тела раз и навсегда, а потому Малфой решил идти на крайние меры. И к тому же спустя неделю повышенного интереса к телу Гермионы он уже больше не мог — или не хотел — оставлять их отношения в статусе друзей. Да, он — Драко Малфой — собирался переспать с Гермионой Грейнджер, а затем предложить ей начать встречаться. И ни в коем случае не в обратном порядке, потому что бутафорские уши и хвост будут уже немного не тем, чего бы Драко хотел. Но загвоздка заключалась в том, что, несмотря на его планы и желания, Грейнджер оказалась особой, абсолютно невосприимчивой к его чарам. Например, буквально минуту назад на его откровенный флирт и будто случайные прикосновения, она реагировала лишь закатыванием глаз или смехом. Драко тяжело вздохнул и встал из-за стола, решая, что если он правда хотел добиться своего, то самое время переходить к плану «С». А Драко правда очень этого хотел. Так хотел, что был уверен — если ему удастся оказаться внутри Грейнджер, то он кончит незамедлительно. Зайдя в кухню, Малфой увидел Гермиону, прислонившуюся бедрами к кухонному гарнитуру в самом углу, и в его голове разыгралось несколько предположительных сценариев. Однако он уже уяснил, что с Грейнджер никакие планы не срабатывали, а значит, надо было действовать по ситуации. Кивнув самому себе, Драко уверенно направился прямо к ней. — Да-да, мам, давай, может, на выходных? — Гермиона нахмурилась, держа телефон ухом и внимательно наблюдая за Малфоем. — Что такое? — одними губами спросила она. Драко остановился на расстоянии вытянутой руки от Грейнджер и заметил, как беспокойно завилял позади нее хвост. Малфой поманил Гермиону пальцем, будто желая сказать ей что-то на ухо, и она доверчиво подалась вперед, заставляя Малфоя задохнуться от ее мягкого цветочного аромата. — Ну хорошо, тогда я куплю... — Гермиона не договорила, так как мама перебила ее и начала что-то говорить, явно в чем-то убеждая. Драко же, лишь радуясь тому, что сейчас внимание Гермионы сосредоточено на другом, склонился к ее настоящему уху и прошептал: — Мне все еще интересно, Грейнджер, ты давала кому-нибудь почесать себя за ушком? Гермиона тут же выпрямилась, вытягиваясь в струнку, и широко раскрытыми глазами уставилась на Драко. Ее уши дернулись, а хвост нервно заметался по столешнице сзади. — Эм, мам, давай я потом тебе пере... — Гермиона поморщилась, ее мама, видимо, не хотела заканчивать разговор, и Драко, не зная эту женщину, уже воспылал к ней теплыми чувствами. — Ладно-ладно, я слушаю. Малфой изогнул бровь, делая шаг ближе к ней. Гермиона дернулась в сторону, надеясь улизнуть, но Драко вовремя поставил руки с двух сторон от нее, фактически загоняя в угол. Пульс сразу участился, а дыхание сбилось. Малфой даже на мгновение забыл, что хотел сказать или сделать, но его привела в чувство Гермиона, которая громко произнесла в телефон: — Да, я тоже так думаю, — а затем едва слышно спросила: — Что ты делаешь? Драко склонил голову набок и опять приблизился к ее свободному уху: — Я хочу кое-что попробовать. — Не... — Тш-ш, — покачал головой Малфой, улыбаясь лишь уголком губ. — Я просто попробую, а если тебе не понравится — прекращу. Гермиона впилась в него напряженным, но таким открытым взглядом карих глаз и опять ответила матери: — Нет, мам, давай не будем. Я думала провести время только с вами... Драко как раз в этот момент поднял одну руку и скользнул ладонью в ее мягкие кудрявые волосы, дотрагиваясь пальцами до основания пушистого уха, которое тут же дернулось. Малфой немедля почесал его, осознавая, что на ощупь оно именно такое, как он себе и представлял — мягкое, податливое и теплое. По его телу прошла дрожь предвкушения, и, начиная активнее двигать пальцами, Малфой перевел взгляд на лицо Гермионы, собираясь выполнить свое обещание и узнать, нравятся ли ей его касания или нет. Однако спрашивать не было нужды — Грейнджер сама себя выдала. Ее щеки окрасились в нежно-розовый цвет, веки прикрылись, и она сама подалась навстречу его руке, словно прося не останавливаться. Малфою большего и не надо было. Он обхватил ее одной рукой за талию и усадил на край столешницы, вставая между ее ног и продолжая массировать основание пушистого уха. Свободной ладонью Драко пробежался по ее талии и выше к шее, а затем, расположив руку так, чтобы не задеть телефон, дотронулся до другого уха. Он стоял к ней так близко, что почувствовал, как по ее телу прошла дрожь, а затем Гермиона на выдохе обронила: — Я тебя позже наберу, — и захлопнула телефон, откидывая его куда-то в сторону. Грейнджер изогнулась в пояснице, толкаясь в его ладони и умоляя продолжать. Малфой стал активнее массировать ее пушистые уши, наблюдая за истинным блаженством на ее лице, а затем четко услышал, как из девичьей груди вырвалось самое настоящее мурчание. Драко закусил губу. Он так долго мечтал об этом, что сейчас его организм будто дал сбой. Малфой чувствовал, как в нем поднималось настолько сильное желание, что он едва мог продолжать массировать уши Грейнджер, а не забить на все и взять ее на этом столе. Гермиона же решила эту задачу усложнить, потому что ее ладони неожиданно оказались на его талии, притягивая ближе к себе, а затем она распахнула осоловелые глаза, скользя по нему потемневшим взглядом. — Тебе нравится? — выдохнул Драко, а Гермиона вместо ответа подалась вперед и впилась своими губами в его. Стало сразу же тяжело дышать. Малфой, оставив одну ладонь у ее уха, спустился другой ниже к затылку, притягивая Грейнджер еще ближе к себе. Сердце едва не разрывалось от бешеных ударов, а сознание заволокло пеленой желания. Драко понял, что такое долгое воздержание вкупе с длительными фантазиями об этом моменте дали ему сорваться с цепи. Он ворвался языком в ее рот с хриплым рычанием, заставляя Гермиону протяжно простонать и прижаться еще ближе к нему. Член уперся прямо в ее горячую промежность, и позвоночник пробило электрическим импульсом. Драко скользнул рукой по ее спине ниже и сжал упругую ягодицу, притягивая ее так близко к себе, чтобы между ними не осталось ни единого миллиметра. Он целовал ее так, как никогда и никого, слегка прикусывая и оттягивая кожу губ, томно играясь с ее языком и полностью наслаждаясь моментом. Кухню наполнили протяжные вздохи, тихое мурчание и влажные звуки поцелуев. Внезапно ладонью, сжимающей девичью ягодицу, Драко почувствовал легкое щекотание и, сдвинув руку чуть ближе к ее крестцу, с замиранием сердца обхватил основание хвоста. На самом деле, Малфой ожидал, что ему прямо сейчас прилетит по лицу, но Гермиона, напротив, замерла, а потом изогнулась с громким стоном, обмякая в его объятиях. Драко рыкнул от нахлынувших чувств и толкнулся вперед, желая снизить сексуальное напряжение, но вместо этого лишь больше раззадоривая себя. С губ Гермионы сорвался стон, и Драко, легко огладив основание ее хвоста, сильнее прижался к ней, потираясь членом сквозь ткань их одежды о ее промежность. — О Мерлин, — судорожном выдохнула Гермиона. — Драко, это слишком... — Что? — хрипло спросил Малфой, опасаясь, что она сейчас опомнится и все прекратит. Но Грейнджер, напротив, распахнула глаза и, вцепившись в пояс его брюк, прошептала: — Хочу тебя. Из глаз едва не посыпались искры — настолько это было возбуждающе. Драко стал активнее почесывать ее за ухом и еще более плотно приник к ней в поцелуе, ощущая, как она дергала его за брюки дрожащими пальцами. С томным выдохом Малфой убрал ладонь от ее ушей и хвоста и подцепил пальцами ткань ее топика, давая сначала ему улететь на пол, а затем и шортикам с трусиками. Гермиона все еще боролась с его брюками, когда Малфой склонил голову и вобрал в рот ее сосок, заставляя Грейнджер откинуться назад и изогнуться с протяжным стоном. Драко столько всего одновременно хотелось, что он никак не мог решить, на чем именно остановить внимание. Малфой оттянул зубами ее сосок, огладил основание кошачьего уха, затем встал между ее бедер и скользнул свободной рукой по ее выпирающим тазовым косточкам к истекающей смазкой промежности. Вздохи Гермионы вперемешку с мурлыканьем заполняли его разум целиком и полностью, заставляя дрожать от желания и жажды действий. Он огладил двумя пальцами ее клитор, а затем скользнул прямо внутрь нее, растягивая податливые стеночки. Гермиона толкнулась навстречу его ладони, и Малфой оставил влажный поцелуй на другой ее груди, ощущая, как начинает плыть сознание. Он сам едва терпел эту пытку возбуждением, ощущая, как дергается в штанах его член. Малфой добавил третий палец и стал быстрее двигать рукой, чуть привстав и окинув взглядом раскинувшуюся перед ним Грейнджер. Она была прекрасна с покрасневшими щеками, приоткрытым ртом, растрепанными волосами, прижавшимися к голове ушами и полностью отдавшаяся процессу. Драко закусил губу. Это выглядело настолько горячо, что он едва не кончил без стимуляции прямо себе в штаны. Однако Грейнджер будто ожила, опять протянув руку и ухватившись за его ремень. — Давай, Драко, — произнесла она, почти что промурлыкав его имя. — Я хочу тебя, полностью. Малфою дважды повторять не надо было — он расстегнул брюки и приспустил их вместе с боксерами в рекордные сроки, выпуская наружу свой напряженный член с сочащейся смазкой головкой. Драко взглянул на Гермиону и застал именно тот момент, как она, взглянув вниз, облизала губы, заставляя его пенис опять возбужденно дернуться. Драко атаковал губы Гермионы, пристраиваясь к ее входу, и наконец — Мерлин, он в это почти не верил — вошел в нее. — Ах! — выдохнула она, изгибаясь и царапая ногтями его плечи. Ее внутренние стеночки плотно обхватили член, заставляя Малфоя задохнуться от ощущений и собственных чувств. Он сжал ее ягодицы, слегка касаясь основания хвоста, полностью вышел, а затем резко толкнулся в нее. Дышать было нечем. Драко чувствовал, как капля пота стекла по виску, пока он, почти не моргая, смотрел на то, как покачивались груди Грейнджер в такт движений. Затем взгляд скользнул выше, и он выпустил вперед руку, касаясь ее головы, опять погладил за ухом и добился того, чтобы Гермиона с мурчанием кошки выгнулась, закатывая глаза от наслаждения. Он ускорился, чувствуя, как подходит к краю, и в дополнение ко всему обхватил ее хвост у основания, слегка сжимая его и двигая по нему рукой. Грейнджер замерла и громко вскрикнула, запрокидывая голову, а Драко от ощущения ее сокращающихся стеночек понял, что пропал. Перед глазами вспыхнули белые огни, и, хрипло простонав, он бурно кончил, изливаясь глубоко внутрь Гермионы. Блаженство растеклось по венам, и Малфой наконец смог облегченно выдохнуть. Сознание на время очистилось от сводящих с ума фантазий. Драко поцеловал Гермиону в плечо и чуть отстранился. — И что это было? — вдруг послышался голос Грейнджер, когда она наконец смогла связно сложить слова в предложения. Драко чуть отстранился, заглядывая ей в глаза. — Намек на то, что нам пора подумать об отношениях, которые будут включать в себя не только разговоры, но и секс. Гермиона удивленно моргнула. — Я думала, у тебя просто какой-то фетиш на всю эту кошачью тему. — Не без этого, — хмыкнул Драко. — Но если до твоего излечения я успею трахнуть тебя еще в нескольких позах, то мне этого хватит надолго. Гермиона широко улыбнулась и, ухватившись за его плечо, подтянула к себе, обнимая за талию. — А потом можно просто купить встраиваемые на время уши и хвост. Я как-то видела в волшебных секс-шопах такие, выглядят как настоящие. — Ты бываешь в волшебных секс-шопах? — удивленно приподнял брови Драко. — Не у одного тебя есть фетиши. Гермиона ухмыльнулась и глубоко поцеловала Малфоя, намекая на второй раунд, а Драко уже мысленно освободил следующее утро, собираясь обязательно посетить магазин для взрослых.