Нас познакомил динозавр

Тсукишима не любил, когда его личное пространство нарушали. Делал это, с завидной периодичностью, только старший брат. Иногда Ямагучи, но злиться на добродушного лучшего друга Кей попросту не мог. А теперь появился маленький рыжий фотограф, который начал их знакомство с нарушения личных границ и продолжает это до сих пор. Например, прямо сейчас он снова прицепился к нему, как детеныш обезьяны, и сладко сопит на ухо. Почему Кей терпит это? Он тоже хочет знать. Они лежат какое-то время и Тсукишима, стараясь не шевелиться, пялится в потолок. Ему немного щекотно от сопения Хинаты, поэтому он все же встает. На этот раз рыжик отлипает легко. Тсукишима рассматривает его лицо пару секунд, тихо вздыхает и выходит. *** Дни сменялись днями, работа шла своим ходом и присутствие Хинаты, как представлялось Кею ранее, никому не мешало. Что мешало, так это загадочные взгляды и двусмысленные шутки Куро, которые он бросал каждый раз, когда Тсукишима контактировал с Хинатой. Рыжик на такое застывал нелепой фигурой и невнятно что-то бормотал. Ситуацию всегда разряжал Сугавара и дальше все шло своим чередом. Встречать утро в объятьях Хинаты стало делом привычным. Отучить он его не мог, как и выселить, поэтому оставалось лишь смириться. И все бы ничего, пока в один из дней не случилось что-то страшное. Тсукишима проснулся в странном состоянии. Первое, что он обнаружил — он сам прижимается к коротышке, закинув на него руку и ногу. Второе (и самое ужасное) — у него стоит. Тсукишима закрыл глаза и попытался успокоиться. Это просто физиология. Просто. Он уже решил, что хуже быть не может? Очень даже может, понимает Кей, когда Шоё ерзает во сне и проезжается бедром по его паху. Ткань нижнего белья и ночных шорт не спасают, движение отдается приятным покалыванием. Тсукишима судорожно вздыхает и вылетает из палатки, оставляя проснувшегося и перепуганного Хинату одного. Кей старается, правда старается, не представлять, как Хината повторяет подобное, но уже осознанно. Срочно нужно отвлечься, как-то успокоиться. Все, до чего додумывается в таком состоянии блондин, - это нырнуть в близ протекающую речку. Или скорее не нырнуть, речка то не глубокая, а просто сесть. Тихое журчанье и прохлада воды должны привести Тсукишиму в нормальное состояние. — Кенма, мне же не показалось? — Куро удивленно смотрел на друга. — Я видел тоже самое, — последовал спокойный ответ. — Хо, а малыш то взял быка за рога! — Не лезь в чужую личную жизнь и не смей подшучивать над ними, ты ставишь Хинату в неловкое положение, — Кенма предостерегающе глянул на уже веселящегося парня. — Я не настолько бессердечный! Я напомню об этом Тсуки, когда они начнут встречаться, — он довольно хмыкнул. Тсукишима вернулся минут через десять и весь последующий день нервничал каждый раз, когда к нему подходил Хината. Волнение одного перешло и ко второму. И если бы не Кенма, который в какой-то момент отвел рыжика в сторону и объяснил ситуацию, неизвестно чего понапридумывал бы себе Шоё. Сугавара и Асахи, ничего не понимающие, просто наблюдали за разворачивающейся на их глазах трагикомедией и участвовать в ней не собирались. В отличии от того же Куро и невольно втянутого (опять) Кенмы. Когда наступила пора ложиться, Тсукишима отодвинулся от Хинаты как можно дальше. По красному лицу Шоё было ясно, что он все знал. Чёрт, чёрт, чёрт. — Слушай, Тсуки. Это обычное дело. Тут нет ничего постыдного, — Хината даже набрался смелости и глядел соседу прямо в лицо. — Без тебя знаю, коротышка, — блондин нервно улегся и пробурчал: — Спи давай. — И не избегай меня больше. Я уж испугался и все думал, что я мог натворить, — он сказал это почти обиженно, и Тсукишима почувствовал себя виноватым. — Ладно, не дуйся. Это я сглупил, — он вздохнул обреченно и передвинулся на прежнее расстояние. Хината счастливо улыбнулся и тоже лег. Наконец они заснули. Прошло ещё несколько дней и Хинате нужно было уезжать. Укай-сан должен был прислать за ним машину к назначенному времени. — Малыш, без тебя будет скучно, — Куро похлопал его по плечу. — Да, а ещё ты очень хорош в ловле рыбы, — Асахи неловко повторил движение Тетсуро. Сугавара и Кенма по очереди его обняли. — Напиши мне как-нибудь, сходим погуляем, — предложил Кенма, что было для него нетипичным — он почти никогда не пытался первым подружиться с кем-то. — Обязательно, — Хината улыбнулся и повернулся в сторону Тсукишимы. — Я тебя провожу, пошли, — он вдруг подхватил сумку и пошел вперед. Хината радостно последовал за ним, напоследок помахав ребятам. Они молча прошли той же тропой, какой проходили неделю назад. На дороге уже стояла машина, оттуда вышел молодой парень. — Здравствуйте, Тсукишима-сан, а вы видимо Хината-сан, — он неловко им кивнул и забрал из рук Кея сумку: — Обещаю довезти его в целости. Мы можем идти? — Садись пока, подожди, — Тсукишима небрежно кивнул. Когда юноша ушел, он повернулся к Хинате: — Не знаю, что сказать. Удачной дороги? — Я буду приходить в музей, — ляпнул Шоё: — Ну, то есть к ребятам или по работе. Ну, и к тебе. Ты знаешь, у меня твой номер остался. Могу я тебе писать? — рыжик бормотал быстро, то громче, то тише. Но Тсукишима все равно его понял. — Ты хочешь поддерживать связь? — кто-нибудь, скажите почему так трудно задать такой простой вопрос. — Мне показалось мы хорошо поладили. Мы могли бы дружить? — он запнулся на последнем слове. — Да, — Тсукишима ответил раньше, чем подумал. Поэтому прозвучало как-то поспешно и глупо, но Хината был рад. Он шагнул вперед, прижался к Кею, крепко обнимая. Дыхание сдавило у обоих. — Ещё увидимся, — пискнул рыжик и пулей полетел к машине. Когда он уселся и автомобиль тронулся, водитель смущенно спросил: — Как вы решились обнять Тсукишиму-сана? Знаете среди нас, ассистентов, — хотя вернее было бы сказать «мальчиков на побегушках», подумалось ему: — Он известен, как, эм, тиран? Ха-ха. — Просто мы друзья, — оповестил довольный Хината, глядя в зеркало заднего вида, в котором отображался Тсукишима, стоящий на том же месте. *** Первые дни, после отъезда Хинаты, Тсукишима не мог уснуть. Палатка казалась холодной и пустой. Больше не было болтовни перед сном, никто не протирал его запылившиеся очки и не согревал бок на ужине, сидя рядом на бревнышке. Ребята заметили очевидную перемену в настроении парня, но спрашивать не стали. Даже Куро сильно его не доставал. Их группе пришлось задержаться ещё на полторы недели. Но работа все же была закончена и они вернулись в город. — Вау, вот ещё, гляди, Тсуки! — Куро, листавший новую версию журнала, ткнул на очередную страницу. На ней снова были их изображения, сделанные рыжиком. — Я такой красавчик, верно же, Кенма? — парень что-то печатал и в ответ только угукнул. Куро попытался заглянуть в экран: — С кем ты общаешься? — С Хинатой. Он как раз подъезжает, я сказал ему, что мы в Dino cafe*. Тсукишима нахмурился. Ему коротышка так и не написал(о трехста четырех попытках сделать это он, конечно же, не подозревал). — Надо бы его угостить, — с улыбкой предложил Сугавара. Через минуты три они заметили в дверях немного взлохмаченного Хинату, будто он бежал, но уже успел отдышаться. — Привет, — он присел к ним за столик у окна и радостно всех оглядел. Потом пробежался глазами по их тарелкам, которые были полны горячей еды: — Ой, подождите, я сейчас поесть возьму. Только он хотел встать, как Тсукишима махнул рукой и спросил: — Что будешь? Я тебя угощу. — Ну, гамбургер в форме лапы динозавра и кофе, — пробормотал удивленный и смущенный Хината. — Кофе с рисунком черепа тирекса или с силуэтом брахиозавра? — С черепом, — Шоё проводил взглядом ушедшего Тсукишиму. Парни тоже молча смотрели ему в спину. — Какой он заботливый стал. Малыш, а ты хорошо на него влияешь, — сказал, посмеиваясь, Куро и получил за это болезненный тычок от Кенмы. Сугавара вдруг издал такой звук, словно до него что-то дошло, и мягко, ободряюще улыбнулся Шоё. Тот нервно хихикнул. Вскоре вернулся Тсукишима. Он аккуратно поставил перед Хинатой поднос с едой. И вернулся к своей порции. Ребята неспешно обедали и общались, они рассказали Хинате, что место их раскопок оказалось гнездом дино-пары. Через время за столом остались только двое. — Эм, какие планы на ближайшее время? — спросил рыжик после недолгого, но достаточно неловкого молчания. — Послезавтра иду на день рождения к другу, — Тсукишима все продолжал рассматривать парня со странным, неясным выражением. — О, я тоже! Мы будем отмечать в ресторанчике напротив театра. — Мы тоже, — Кей нахмурился, чувствуя подвох. — Подожди, — Хината затеребил салфетку: — А твоего друга зовут не Ямагучи Тадаши? — Да. Только не говори, что мы идем на один и тот же праздник, — но видя лицо Хинаты, все становилось ясным: — Так ладно, откуда ты его знаешь? — Вообще-то, он парень моей лучшей подруги.