Покрыты мраком наши тайны

POV Блэр Какой абсурд! Как же мне всё это надоело! Мама вновь улетела в Париж, даже не осведомив меня об этом! А, нет, она оставила лишь жалкую записочку, с текстом: "Дорогая Блэр, мне нужно срочно лететь в Париж, с платьем, завершающим коллекцию, что-то произошло. Когда вернусь не знаю. Твоя мама." Даже без слов, что она любит меня. Как же обидно. Я разорвала ненавистный листок бумаги, и бросила куда-то назад. Из глаз брызнула предательская жидкость. До смерти папы, мама ещё хоть как-то реагировала на свою "любимую" дочурку, но после, я стала для неё объектом для срывов, криков, выяснений отношений. Я каждую ночь засыпаю с мыслью, что это я во всём виновата, или же просто мама въела в мою душу это разъедающее чувство вины. Как бы там не было, я не буду плакать. Наплакалась уже, достаточно. Я вытерла мокрые дорожки со своих розовеньких щёк, и вглянула в зеркало. Фарфоровая кожа, с оттенком белого шоколада, мендальные локоны, лёгким облаком рассыпаны около белоснежной оправы моего аристократического лица. Пухлые алые губы, слегка подрагивают, из-за прошедших слёз. Сладкий блеск на них сверкает, словно вишня на солнце. Шоколадные глаза, обрамлённые пушистыми, длинными ресницами, с икринкой боли и долей призрения, смотрят на девушку в отражении. Голова гордо поднята вверх, показывая окружающим моё превосходство над ними, прямая осанка буквально кричит о моей пренадлежности к голубым кровям. Идеальная бровка удовлетворительно взлетела вверх, при осмотре наряда. Безупречный, правильный вкус был подарен мне природой, с бонусом в виде знания манер и совершенной фигуры. Осиная талия, стройные ноги, маленькие щиколотки и ступни. Хрупкие плечи, аккуратная грудь, небольшого размера, тонкая лебединая шея. Чем не идеальна? За что же она так меня попрекает? Своё собственное творение, выполненное превосходно. Все люди смотрят на меня с восхищением и с завистью, тут и читать мысли не нужно. Я ощущаю себя лишь вещью, экспонатом, которого выставляют на показ, на всеобщее обозрение, и максимум, что мне дозволено говорить на светских раутах, и вечеринках моей мамы, это:" Добрый вечер! Чудесно выглядите! Как вам вечеринка?", а дежурные фразы, при знакомстве это:" Приветсвую! Я - Блэр Уолдорф. И мне приятно познакомится!" И это весь мой словарный запас на вечерах, потом я слушаю, как у этих людей дела, как их сделки, сколько миллионов они на этот раз загребли себе в карман. Я дарю им всем свою очаровательную улыбку на прощание, и весь этот фарс заканчивается. Все эти прилюдии перед моей очередной казнью. Казнью, возобнавляемой сразу же после ухода последнего гостя. Мой палач - это моя мама. Она окунает меня с головой в мои псевдо-ошибки, даже, когда я выучила все её уроки на зубок, всё равно я где-то, по её мнению ошибусь, где-то напортачу. Это могут быть совершенно глупые ошибки, например уголок губ слишком высоко был поднят, или я много жестекулировала, или мало с кем поговорила, ну или наоборот много с кем, и люди могут посчитать меня болтливой. Это ужасно. Не то, чтобы мне не нравились вечера, я их очень люблю, звоны бокалов, громкие разговоры людей, блеск люстр, и дорогих украшений, всё это великолепно, но, когда ты под 24 часовым контролем, посмотрела бы я на вас, сколько бы вы продержались. Особенно с таким надзирателем, как Элеонор. Она дизайнер, при чём знаменитый, и всегда от всех требует совершества. Мне 23, а я уже закончила Йель, досрочно. Мама хочет, чтобы я была адвокатом, а я совершенно этого не хочу. Я хочу работать где-то, где есть свобода выбора, где я смогу дышать. Я люблю свою маму, за то, что она сделала меня такой, но я хочу жить. Мне захотелось принять ванную, я зашла и сразу же увидела записку на зеркале и новый гель для душа, с экстрактом каких-то экзотических цветов, мёда и масла органы.А бумажка гласила: " Воспользуйся этим средством, а то кожа слишком сухая. Твоя мама." Чёрт! Она даже в Париже меня пытается контролировать. Хотя чему я удивляюсь, так было всегда, и мои глупые надежды, что это когда-то кончится напрасны и нелепы. Мне хочется прогуляться, проветрить мысли. Я схватила сумку, и вылетела из квартиры. К дому сразу же подъехало такси. - К главному входу в Центральный парк.- скомандовала я, и машина повезла меня к моему любимому месту в городе. Там я чувствую себя собой, а не куклой в руках опытного кукловода и разбивателя мечт маленьких девочек, не хрупкой вазой в доме тиранши, ни облаком на безоблачном голубом небе, а просто девушкой, желающей отдохнуть. Кто-то, чтобы успокоиться любит выпить, кто-то покурить, а я обожаю стрелять в тире, с 10 лет, и уже сама могу выиграть большого плюшевого медведя(парни мне не нужны!), потом увлечение переросло в хобби, и я стала часто стрелять из настоящих пистолетов, винтовок, и могу легко всадить кому-то пулю промежь глаз, с немыслемого расстояния, но у меня есть и мирное занятие. Я люблю приходить сюда, в парк, и просто гулять, пока ноги не устанут. Такой план был у меня сейчас, пока я не вышла из такси. Я двинулась к огромному забору, как тут большая мужская рука, с какой-то тряпкой, с сомнительной жидкостью, не накрыла мой раскрытый от неожиданности и удивления рот, и нос, который глубоко вдыхал какафонию запахов этого платка. Я начала что-то мычать, но это было жалкое зрелище, было только семь утра, и похоже все ещё спали - на улице было пусто. А потом, я почувствовала заметную ватность в ногах, резкое головокружение, замедление сердцебиения. В глазах помутнело, я ощутила, как этот неизвестный взял меня на руки, закинул в белую машину, на задние сидения, и захлопнул дверь. Уже моё сознание отказывало транслировать происходящее, но я почувствовала, как открылась передняя дверь, он туда сел, и машина двинулась. Кажется это похищение. Я издала какой-то жалобный стон, и полностью погрузилась в пустоту мрака...