Ты - моя вселенная

Весь день Дарья не переставала улыбаться, немного напрягая своих сотрудников, которые привыкли к строгой версии Лазаревой. С Сережей они больше не пересекались, впереди было открытие и нужно было выложиться по полной, чтобы помочь Разумовскому. Как часто эта фамилия звучит в её голове? Эта фамилия часто вызывала бабочек в животе, смущение и искреннюю, почти детскую радость. Множество секретов, что были скрыты в той комнате, которую она покинула этим утром. А ведь бабочки это хорошо? Значит и фамилия её родного человека – тоже хорошая. Он единственный, кто принял её в этом холодном и промерзлом Петербурге. Скрывая от темных улиц, лишних глаз и ушей впечатлительную особу, Разумовский стал ее другом, родным, директором и главной подушкой для решения всех проблем. Но и девушка также оказывала свое влияние на Сережу. Она проникала ему под кожу, щекотала смехом ребра, и дарила веру в человечество. Вернулась Дарья к Сереже лишь под вечер, в основном она спрашивала Марго как Сергей. Проникая в плохо освещенный кабинет, она вздохнула. Опять работает. Немного ссутуленные плечи, расстегнутая пуговица на рубашке и сжатые губы — все показывало напряженность и вовлеченность Сергея в работу. Потому, снимая шпильки, что осточертели Лазаревой за весь день, она босиком приземлилась на диван, оставляя туфли в темноте у стены. — Выпрямись, — шепот разрушил тишину, нарушаемую до этого лишь клацаньем клавиш на клавиатуре ноутбука. Сергей будто на автомате и, правда, выпрямился, но работать не перестал. Облокотившись на руку, Дарья подтянула плед поближе и с упоением наблюдала за ним. Вот он — живой, настоящий, нетронутый никем кроме неё, разве это ли не чудо? Но спустя минут двадцать она благополучно уснула, оставшись в той же позе, правда ноги пришлось немного вытянуть, так что ступни немного выглядывали из под белого, пушистого пледа. А Сергей уже давно закончил очередной отчет о проделанной работе, и ждал готовую версию интервью, на Ютуб канале под названием «Нова». Было волнительно, временами накатывала жуткая паника, но Серёжа обещал Даше, справиться со страхом камер, поэтому улыбался, скрывая страх и сосредотачиваясь на вопросах. Напротив него в бордовом кресле сидела ведущая, имени её он не запомнил. После этого ада, как окрестил его Разумовский, тот помчался на встречи с его будущими инвесторами, там все прошло более гладко. Даже удалось заключить договора, что несказанно радовало юного гения. Ну, а мы перейдем к реальности. Отводя взгляд от ноутбука, тот заметил спящую девушку. Он не решался её будить, потому попросил Марго убавить свет на 5%. Наблюдать за ней, было его любимым занятием, хоть он и сам боялся это признавать. Наблюдать, как она спит, как танцует, улыбается, плачет, злиться. Она все делала не, так как все, по-особенному. По-своему. Её русые волосы, что до сих пор были в пучке наспех сделанным с утра, ресницы мелко подрагивали. « Какая же она волшебная», — мелькало в голове Разумовского. Ох, парень, попал ты. Конкретно попал. Втюрился он девочки, по самые не хочу. Да только сам себе признаться не может, боится что бросят. А стоит ли? С такой девушкой, что прошла с тобой огромный путь. Не отворачиваясь, а лишь подставляя свое плечо раз за разом. Это и привлекало его, ведь раньше таким был только Олег и тот пропал с радаров, исчезнув в армии. Но вот, появилась она. Такая радужная, светлая и поистине волшебная. Отправляя последние документы, он устало трет глаза и выключает ноутбук. Девушка все еще спит, поэтому тот немного подумав, переодевается в родную и подаренную Лазаревой пижаму, ложиться рядом, предварительно закрыв шторы. Но и про нашу обожаемую девчульку он тоже не забыл, удобно переложив её к себе и накрыв пледом. — Марго, выключи свет и закрой двери, — послышался низкий шепот Разумовского, на что свет потух, а помощница исчезла напоследок, тихо проговаривая пожелания на ночь. — Спокойной ночи, гений, — пробурчала в полудреме девушка, плотнее прижимаясь к другу. — Спокойной, душа моя, — был ответ, но Лазарева успешно уснула вновь, а Сергей, погладив ту по спине, в скором времени и сам уснул под тихие капли, стучащие по стеклу. Начинался дождь. Но тучи не смогли закрыть луну, что продолжала освещать, пусть и слабо, двух молодых людей.