Ты - моя вселенная

Питер, 7:42. Утро началось с быстрых сборов и криков на 73 этаже. Девушка, как и парень, была на взводе и безумно переживала. Разумовский придирчиво оглядывал костюм, и, сняв пиджак, повернулся к девушке, что наблюдала за ним через небольшое зеркало. — Я понимаю, не должен был кричать, прости меня, — он вздохнул и понурил голову, показывая, как его это задело. — И ты меня прости, Серёж, — девушка поднялась с барного стула, направляясь к мужчине. Поправляя галстук, она оставила едва ощутимый поцелуй на лбу и погнала Разумовского на открытие. Сама она не планировала там появляться, но при попытке отказа, Серёжа обещал оставить её без сладкого латте на месяц. Взвесив все, она решила пойти. — Встречайте, Сергей Разумовский!, — голос помощницы и громкие аплодисменты заполнили зал. На сцене появился парень с ярко рыжей шевелюрой, что лишь одним образом дарил ощущение самоуверенности. Он прошёл в центр сцены, озаряя её своей улыбкой. И начал повествование о зарождении его социальной сети, разработках и идеях, что были в процессе работы. Дарья наблюдала с этим со стороны, затаившись будто хищница. Глаза её сверкали холодным изумрудом. Тёмное платье не привлекало лишнего внимания, в чем был его неоднозначный плюс. Правда, одна персона все же, направилась к девушке. Это был богатый и знакомый человек Петербурга - Максим Пастухов. Тот, кого она бы лучше сожгла, чем видела перед собой. Натянув улыбку, она с трудом повернулась к мужчине, сохраняя "доброжелательность" в образе. — Дарья, так вы второй директор этой прекрасной сети, — от мужчины воняло фальшью и наигранностью, — прекрасно выглядите! — Спасибо, — она охладила его пылкость в движениях одним взглядом, — Вам что-то нужно подсказать? Какие-то проблемы? — Нет, что вы, я хотел еще раз лицезреть вас во всей красе, — мужчине видимо было наплевать на скопление людей, поэтому он продолжал открыто флиртовать с девушкой, — прошлый раз оказался неудачным. Но думаю, скрасив вечер моей компанией, вы простите мне мое прошлое поведение. Девушка лишь еще раз стрельнула в него глазами, разворачиваясь и направляясь к Сергею. Настроение было омрачено, а этот дурила, опустил его ниже плинтуса. Выдохнув, она улыбнулась глазами Сереже, тот перехватил её взгляд. Направившись к ней, он объявил о закрытии мероприятия и попросил всех уйти. Но надоедливые журналисты так и норовили подойти к бедному Разумовскому, потому нацепив улыбку, она закрыла его собой, и на неё посыпался, огромны шквал вопросов, на которые она стойко отвечала, пока Сергей не скрылся в лифте, а внимание интервьюеров переключилось на миниатюрную девушку перед ними. Проводив всех любопытных до двери, и помахав ручкой на прощание, она выдохнула и направилась к лифту. Голова гудела, перед глазами до сих пор мерещилась камера и яркий белый свет, устремленный в её лицо. Кабина приехала быстро, как и Марго с совершенно шокирующей новостью: — Сергей мечется по пентхаусу и вызывает вас. Заподозрив неладное, она незамедлительно полетела на 73 этаж, переживая и успевая накрутить себя. Нет, птичка не мог так рано проснуться, да и Сережа бы ей сказал, и они бы решили эту проблему. Как только приятный голос назвал нужный этаж, девушка как ошпаренная полетела к двери, распахивая ее, и застывая в немом ужасе. На неё смотрели ярко — золотые глаза. — Ну, здравствуй, дорогая. Я так скучал по тебе, а ты?, — непривычная интонация, непривычная резкость и агрессия в движениях. Он не Сережа, он Птица. Тот резко подошел к ней, поднимая на руки и прижимая к себе, с нечеловеческой силой. Да, под влиянием Птицы он становился сильнее. Ей было страшно, а потому она дрожащими руками погладила его волосы, он это любит она знала. Тот одобрительно прижал её к себе, подставляя голову. — Мне было так одиноко, поэтому я заснул, но я ведь теперь с тобой, — янтарные глаза сверкнули теплым огнем. — Я скучала, птичка, очень скучала, — она не узнала свой голос: хриплый шепот, на грани крика. Они прошли вглубь комнаты, а Птица так и не разжал объятий. Что - ж, расскажу я и об этой парочке. Птица познакомилась с Дарьей, на 6 их с Сережей встрече. Она отреагировала на него очень спокойно, даже как к маленькому и любопытному ребенку, но позже Птица смог расшифровать её действия как заботу. Птица любил её, да он тоже может любить. Искренне и по детски наивно, наблюдая за ней. Она была единственным человеком, кого Птица подпустил к себе настолько близко. Правда виделись они очень редко, но пары дней хватало, чтобы заглушить одиночество и снова уйти в сон на пару месяцев. Он понимал, что она хотела как лучше. И потому за пару дней, пытался запомнить её. Зеленые глаза, что все также смотрели с любовью и нежностью, эти нежные руки, тело, что мягко подавалось вперед и дарило тепло в израненной душе. Они опустились на пол, и Дарья мягко зашептала Птице сказки, прямо как в детстве. Прикрыв глаза, тот слушал её тягучий бархатистый голос, и растворялся в этой любви. Удивительно, как у неё хватает любви? А ведь хватает, и смелости хватает ругаться с Птицей, что может зарядить тебе вазой или с окна сбросить. Свет в огромном здании погас, и только одно окно все еще пылало светом, и этой комнатой были их сердца. А в Петербурге, поднималась в владения луна. Неужели так все и закончится?