ice in your eyes

— Хотидзуми, Бакуго, что на этот раз? По очереди заходите в кабинет. Мина встала со своего места и направилась в кабинет учителя Айзавы. Её сердце бешено колотилось и она надеялась, что отделается простым наказанием. В конце концов, у неё была причина. — Всемогущий сказал, что обнаружил тебя в коридоре 3 этажа с третьегодкой Мацумурой Масаши, у которого была сломана рука. Это правда? — Да, сенсей. — Какова причина? — Если говорить с самого начала, то он преследует меня почти неделю, причём каждый день. Сегодня я забыла свою сумку в кабинете и когда вернулась за ней, обнаружила, что её там нет. Бакуго сказал мне, что сейчас она находится на 3 этаже у Мацумуры. Я пошла его искать, но он опередил меня и отдал сумку. Дальше он заключил меня в свои объятия, хотя я ясно выразила своё нежелание делать это. И не один раз. Однако он так и не отпустил меня, так еще и вдобавок начал руки распускать. Я ударила его коленом в пах и свернула руку, но, по всей видимости, вышел перелом. Я считаю, что всё это было заслуженным, так как он не имеет никакого права прикасаться к людям без их согласия. Это была самозащита, — Мина, не утаивая ничего, чётко рассказала о произошедшей ситуации. — Вот как… — Айзава сенсей молчал еще около 20 секунд, которые показались вечностью. Он анализировал рассказ студентки. С одной стороны, она немного перегнула, когда так расправилась с третьегодкой, но с другой, это всё действительно было заслуженным. Айзава был на стороне Мины, так как считал, что она поступила правильно. В конце концов, какой из неё вышел бы герой, если бы она не могла заступиться за себя? Правильно, наихудший. И судя по увечьям, которые Хотидзуми нанесла парню, она вполне способная в ближнем бою, Сотриголова убедился в этом в который раз. Учитывая то, что Мацумура считался довольно-таки сильным 3-курсником, а Мина его ловко обездвижила, девушку можно похвалить. Но только если бы это был спарринг. По правилам академии, на её территории нельзя устраивать драки, а эти двое нарушили его. Их, конечно же, никто не отчислит, хотя Айзава может, но их будет ждать наказание. — Я понимаю твои действия. Даже скажу больше — я бы даже поддержал их, так как это действительно является самозащитой. Но хвалить не буду, так как вы нарушили правила академии. — Я понимаю, Айзава сенсей. Но о своём поступке я не жалею. Можно спросить? — Слушаю. — Какое наказание будет? — Ты не будешь участвовать в конкурсе «Мисс Осень», — ответил сенсей. Вообще, будь тут другая ситуация, он бы вообще запретил появляться на балу, пусть это и слишком жестоко. Это же учитель Айзава. — Поняла. — Можешь идти. — Извините. До свидания. — Передай Бакуго, чтобы он зашёл ко мне. — Хорошо, — Мина вышла из кабинета, в котором, как ей показалось, было слишком душно. Она свободно выдохнула: неучастие в конкурсе не так уж и плохо. На диване развалился Кацуки, который спокойно лежал с закрытыми глазами. Спит? Вряд ли. — Бакуго… — молчит. Мина подошла к нему ближе. — Ты спишь что-ли? — Нет, блять, просто с закрытыми глазами лежу, — не открывая своих глаз, ответил Кацуки. — Тебя сенсей вызывает, — девушка передала однокласснику послание и поспешила в библиотеку, наверное, девочки заждались. Мина почти бежала, она посмотрела на наручные часы и осознала, что её не было больше получаса. Телефон стоял на беззвучном режиме, поэтому она не слышала звонков. Набрав номер Яойорозу, Хотидзуми начала ждать. — Алло, Ми-чан, ты где? — обеспокоенно спросила подруга. — Ты нашла сумку? — Да, нашла. Вы сейчас где? — Мы пошли тебя искать, сейчас на 2 этаже. — Я сейчас подойду к вам, встретимся у нашего кабинета, — девушка поплелась на тот самый второй этаж, не встретив по пути никого, что было плюсом. Когда она дошла до кабинета, её встретили обеспокоенные одноклассницы. — Ты где была? — Урарака обняла Мину. — Да там одно проишествие случилось. В общем, я не смогу участвовать в конкурсе, это точно. — Но почему? — Асуи была явно расстроена. — Это наказание от Айзавы сенсея, — грустно ответила Хотидзуми, хотя, на самом деле, она и не хотела принимать участие, так что терять нечего. — Так что произошло то? — Момо взяла Мину за руку и уже тише произнесла: — Если ты хочешь, то можем потом обсудить. — Да, давай так и поступим. Девочки, не переживайте, ничего серьёзного. Я просто руку одному человеку сломала, вот и наказание получила. Давайте вернемся в общежитие? — Как хочешь. Значит, будет участвовать Яомомо? — уточнила Ашидо. — Никто недь не против? — Нет, — хором ответили девушки.

***

— Вот так вот, Шото, мы решили, что участвовать будет Момо, — девушка лежала на коленках парня и рассказывала, как прошло голосование. Хотя, голосованием это назвать трудно. — А ты почему не хочешь? — Ну-у, не знаю. Не моё все это. Да и нельзя. — Почему? — Тодороки ласково поглаживал волосы Мины. — Да это наказание Айзавы сенсея, — немного запнулась Мина, понимая, что нужно рассказать Шото о произошедшем, чтобы потом не возникло недопониманий. — Подробнее. — Обещай, что не будешь злиться, — попросила Хотидзуми, а Шото медленно кивнул. Она начала рассказывать. — Я сломала руку Мацумуре, потому что тот начал распускать их. — Что?! — Тодороки напрягся, сжимая кулаки. Да как этот павлин посмел прикоснуться к ней?! — Тише-тише. Я его так отдубасила, что он в ближайшие несколько недель не сможет пользоваться рукой. — Как это произошло? — стараясь успокоиться, спросил парень. — Я забыла сумку в кабинете, а когда вернулась, не нашла её там. Бакуго сказал, что она у Мацумуры, ну и я пошла искать его. Он отдал сумку а потом начал обнимать, хотя я сопротивлялась. Ну а потом я его со всей силы ударила в пах, а потом заломила руки. — Вот он подонок… — Прошу тебя, только не нужно идти к нему, ладно? — Почему? — Я думаю, что он уже отстанет. Да и Айзава может наказать. Тогда мы точно не попадём на бал вместе, — Мина села с лежачего положения и, привстав на колени, поцеловала Шото в макушку. — Ну а если я его увижу рядом с собой еще раз, то сломаю уже две руки. Его не жалко. — Прости, мне жаль, что я не был рядом… Я должен был защитить тебя. — Шото, здесь твоей вины нет. Всё нормально, — Мина ободряюще погладила парня по голове. — Тем более, я смогла справиться сама. Какой-то он слабенький. — Ты… молодец. Я рад, что ты смогла дать отпор, — Шото прижал к себе девушку, вдыхая аромат волос. Это успокаивало. В таком положении они просидели еще долго.

***

Скучно. «Осенний бал» звучит очень красиво, завораживающе и волшебно… Но на деле простой вечер, где директор Незу поначалу толкал долгую и нудную речь: он рассказал про историю образования Юэй (которую он за всё учебное время рассказал раз 5), про учителей, про то, какие герои выходят из этой академии и так далее. И всё это время ребятам нужно было сидеть в душном помещении, парням в костюмах, а девушкам в платьях. Мина мечтала об одном: выйти в окно, там хотя бы не так душно. Рядом сидевший Шото так же скучал. И не поговоришь — рядом стоящие учителя начинают громко шикать. — Давай сбежим? — шепотом предложил Шото, оглядываясь по сторонам. Так, вроде бы никто не услышал. — Нас не выпустят, — расстроенно покачала головой девушка. Хотя она бы всё отдала за то, чтобы получилось. — А мы попробуем. Смотри, ты иди к Полночь сенсею и скажи, что у тебя там месячные, к примеру. — Месячные? Ладно. А ты? — А я отпрошусь в туалет у другого учителя. Давай попробуем? — Давай-давай! Я выйду, а потом ты за мной, хорошо? Мина выпрямилась и встала со своего места, проталкиваясь к выходу. Полночь сама заскучала и не сразу заметила подошедшую к ней Мину. — Полночь сенсей… — Хотидзуми? Иди на своё место, никому выходить нельзя. — Сенсей, у меня экстренная ситуация. Вы, как женщина, должны меня понять, — Мина включила из себя актрису. Она схватилась за низ живота. — Мне нужно срочно сменить прокладку, а иначе моему платью будет… — Я поняла. Давай быстрее возвращайся, — женщина подмигнула студентке и незаметно для всех выпустила её из зала. Когда закрылась дверь, Мина победно хлопнула в ладоши и пошла в другой коридор, чтобы её никто не заметил. Она нашла то самое большое окно и распахнула его, вдыхая запах осени. Оголённые плечи пробила дрожь и Мина неосознанно начала тереть их, но окно не закрыла. Тут она почувствовала пиджак на своих плечах. — Тебе же холодно, закрой окно, — с заботой в голосе проговорил Шото, а Хотидзуми улыбнулась. — Да нет, не особо холодно. Зато очень свежо. Пойдем прогуляемся? — Идём. Тодороки подставил свой локоть и девушка охотно схватилась за него. Они неспеша пошли куда глаза глядят. В академии было темно, что создавало какую-то волшебную атмосферу. Так спокойно… Рядом находится Тодороки, который крепко держит за руку, что еще для счастья нужно? Ребята вышли из здания и решили прогуляться по улице. — Посмотри, какое небо красивое, — прошептала Мина, глядя вверх. Тодороки тут же поднял свою голову. — Да, ты права. Небо… действительно восхитительное. — Я даже не помню, когда в последний раз на нём было столько звёзд! — восхищенно проговорила Мина. — Смотри, видишь? Там созвездие Кассиопея! Видишь? — Ты про то, что похоже на букву W? — Да-да, именно про это. — И какая легенда у него? — заинтересовался Шото, а Мина начала рассказывать. — Давным-давно жил эфиопский царь Цефей, у которого была жена Кассиопея и дочь Андромеда. Кассиопея как-то заявила, что она — красивее всех нимф. Нимфы сильно рассердились на неё и попросили Посейдона наказать деву. Царь всех морей послал Морское чудовище на царство. Для того, чтобы спасти своё царство, Цефей отдал в жертву свою дочь — принцессу Андромеду. Однако её спас Персей, сын Зевса. Он поразился красоте Андромеды и попросил у Цефея её руки. Тот, конечно же, согласился. Они прожили вместе много-много счастливых лет. После смерти боги решили превратить их в созвездия — так они всегда были вместе, — закончила Мина. К тому времени ребята дошли до общежития. Они поднялись в комнату девушки и та сразу же подошла к шкафу, чтобы достать подходящую одежду. — Какая красивая история… Главное, что всё хорошо закончилось. — Это да. — Не знал, что ты увлекаешься астрологией. — Был в моей жизни промежуток времени, когда я болела этим, — усмехнулась девушка, вспоминая те дни. — Днями напролёт сидела и читала энциклопедии. — Я о тебе столько не знаю… — Да нет, тебе так только кажется. У меня в детстве было не так много увлечений. — Детство… Интересно, какого это — быть любимым ребенком? — с ноткой грусти спросил Шото, а сердце Хотидзуми сжалось. С её рук упали домашние штаны, а когда она осознала это, подняла их и засунула обратно в шкаф. — Шото… — Прости, случайно вырвалось, — резко произнес Тодороки, отвернувшись. Та его часть, которую он отчаянно пытался скрыть от всех, прямо сейчас чуть не вырвалась наружу. В душе Тодороки сидел тот самый маленький мальчик, которому в детстве не хватало любви и ласки — всё это его отец заменил на жесткие тренировки. Мина присела рядом с парнем на кровать и обняла его. Так нежно. Шото колебался несколько секунд, а потом выдохнул и прижался к груди девушки. Так спокойно. — Не извиняйся, Шото. Сейчас я рядом с тобой. И буду. Всегда. — Я тебя люблю, — прошептал парень и поцеловал Мину, вложил в этот поцелуй всю свою любовь и благодарность. Хотидзуми взяла лицо Шото в свои ладони и ответила. Тодороки приподнялся и подтолкнул девушку, чтобы она легла на спину. Мужские руки начали нежно поглаживать оголенные девичьи плечи, а сам обладатель этих рук навис над Миной. Сердца бешено колотились. Парень на мгновение прервался, чтобы взглянуть в глаза своей возлюбленной. В них он увидел то, чего хотел. Желание. Любовь. Наслаждение. А сама девушка в это время вела внутреннюю борьбу: ей хотелось просто взять и нависнуть над этим юношей. И поцеловать. Но как неловко то… Да чёрт с ним, один раз живём! Хотидзуми рукой подтолкнула Тодороки, от чего тот упал на спину, с недоумением глядя на неё. Это значит, что она не хочет или что? Мина быстрым движением села на бедра парня, пока он не успел отреагировать и наклонилась, моментально краснея. Дыхание было сбитым от волнения и поцелуев, но кого это волнует? — Мина? — Да, Шото? Что-то беспокоит? — тяжело дыша, спросила Хотидзуми. — Да нет, вроде как, — гетерохром немного смутился от таких действий, но против не был. Мина затянула Тодороки в поцелуй и немного поёрзала на бедрах, чтобы поудобнее сесть. Парень на эти движения тяжело вздохнул и еле слышно простонал в губы кудрявой. От этого она раскраснелась пуще прежнего, но не остановилась: напротив, еще раз поёрзала и тут же почувствовала мощную эрекцию. Шото, руками потянулся к застежке платья, что находилась на спине и спустил молнию вниз. Ему открылся прекрасный вид на смущенную Мину, которая смотрела на него сверху в чёрном белье. Ему определенно нравилось, но по его скромному мнению, девушка выглядела лучше снизу, поэтому он перекатился обратно, в мгновение ока оказавшись сверху. Его глаза сверкнули и Мина заметила в них… азарт? Или что это было? Так или иначе, думать об этом нет времени, ведь Шото окончательно стянул с неё пудровое платье по колено и тут же отбросил его куда-то. Теперь Хотидзуми лежит в одном белье, а вот сам он еще полностью одет. «Так не пойдет» — подумала Мина и принялась расстегивать пуговицы на его рубашке. Выходило не так ловко, как хотелось бы, но Тодороки терпеливо ждал. В конце концов, она что, каждый день снимает с кого-то рубашки? Ничего страшного, простительно. — Ты такая красивая, — прошептал гетерохром, покрывая поцелуями ключицы героини, которая начала постанывать. На этом парень не остановился — теперь в то место, где лежало платье с рубашкой улетел бюстгалтер. Было слишком жарко. Рука Тодороки поползла к сокровенному месту и начала поглаживать, заставив тем самым напрячься Мину. Она поёрзала на месте, чтобы хоть как-то снять это напряжение, на что Шото мысленно усмехнулся. Ребята полностью обнажены, но им всё равно. Хотелось лишь одного — почувствовать друг-друга. Парень начал гладить половые губы и засунул средний палец внутрь. Он, как и в первый раз, действовал осторожно. Хотидзуми прикрыла глаза и простонала. Практически сразу Шото протолкнул второй палец. — Не больно? — не смотря на возбуждение, он переживал за самочувствие девушки. — Не-ет, — дрожащим голосом ответила Мина, неосознанно двинув бёдрами навстречу. Было совсем не больно, только очень тепло внизу. Получив удовлетворительный ответ, парень засунул еще один палец и начал двигать ими, погружая всё глубже и глубже. Неожиданно он вытащил все три пальца и, натянув на орган непонятно откуда взявшийся презерватив, подставил головку к нутру. — Готова? В ответ Мина лишь угукнула, не в силах ответить «да». Шото вздохнул и медленно начал входить. Он подумал о том, что она всё еще узкая, как и в тот раз. Зайдя наполовину, он взглянул на девушку и остановился, давая ей привыкнуть. Она зажмурилась и начала быстро дышать. Острой боли как в первый раз не было, но первое время чувство дискомфорта присутствовало. И лишь когда Хотидзуми кивнула, Тодороки вошёл до конца, тихо простонав девушке в плечо. Как же приятно. Он начал медленно двигаться, чтобы не сделать больно, шепча различные комплименты в ухо. Мина чувствовала себя так волшебно, она полностью отдалась Шото, который то ласково погладит, то поцелует. Чувствуя приближающуюся разрядку, он ускорился, а Мина начала стонать в голос, ублажая тем самым слух Тодороки. Бёдра затряслись в финальнoй конвульсии и ребята практически одновременно кончили. Хотидзуми пыталась отдышаться, а Шото тем временем завалился рядом и прижал к себе девушку. Сил практически не осталось, поэтому он заснул, а счастливая Мина слушала, как бьются их сердца в унисон. Стоп, но откуда у него появился презерватив? Неужели был готов ко всему? А может быть в первый раз это он оставил презерватив в гостиной?...