ice in your eyes

— Вот так вот, Шото. Они сказали, что ты им понравился, — девушка лежала на кровати, закинув ноги на стену и разговаривала по телефону со своим молодым человеком. Тодороки волновало мнение семьи Мины, даже очень, поэтому он ждал, когда она расскажет ему о впечатлениях Мацуи и Шинджу-сан. — Только это сказали? Ну, может быть еще как-то прокомментировали? — нетерпеливо спросил парень. Ему явно было недостаточно этих слов. — Шинджу-сан сказала, что ты просто прекрасный молодой человек. — А Мацуи-сан? — насчёт тёти девушки Тодороки особо не волновался, ведь у неё на лице было написано то, что она довольна. А вот дядя… — А вот Мацуи-сан… — Мина, прошу, не пугай меня. — Он сказал, что ты прошёл проверку. О чём вы говорили с ним? — Когда наедине остались? — Да. — Он начал спрашивать меня о моих планах. О том, считаю ли я наши с тобой отношения серьёзными и не оставлю ли тебя после окончания академии. — И что ты сказал? — Мина понимала, что в будущем совмещать личную жизнь и геройство будет непросто. Честно говоря, она даже сама задумывалась над тем, что с ними будет после выпуска. — Я ответил как есть, — Шото немного прокашлялся и замолчал. Будь сейчас Мина рядом с ним, она бы заметила лёгкий румянец, который выступил на его щеках. Редкое явление. — Я хочу быть с тобой и после выпуска. Всё-таки, у нас серьёзные отношения, а не простой школьный роман. Я понимаю, что поначалу будет немного сложно, но ведь все трудности преодолимы, ведь так? — Конечно. — И если ты не против, то я хотел бы продолжить наши отношения и после академии. Будем вместе двигаться дальше. Но только если ты хочешь! — Конечно хочу, Шото! Я была бы счастлива быть рядом с тобой. Вообще, я так волновалась. — Насчёт? — Мацуи-сана. Он… ну, как бы сказать. Слишком ревнивый, что-ли. Не может принять того, что девочки, которые выросли у него на глазах, могут состоять в отношениях. Видел бы ты, как он убивается, когда Томико, моя младшая сестренка, уходит гулять с мальчиками! — Всё настолько плохо? — Он садится на диван, прижимает коленки к груди и начинает грустить. Спрашивает у Шинджу-сан почему Томико не может так гулять с отцом, он ведь роднее и любит её. А тётя говорит, что она растёт и это нормально, но Мацуи-сан не может принять этого. — С одной стороны, она права, но и дядю понять можно. Для него Томико навсегда останется маленькой. Может ревность — глупая штука, но с ней сложно бороться. Я, наверное, тоже таким буду. — Ревнивым? — Ну, сама посуди: дочка сначала играет в куклы всякие, а потом резко начинает встречаться с кем-то. Конечно, я буду грустить и ностальгировать по старым временам. — Ну, потом проверим, — рассмеялась девушка. — Шучу. — Сколько ты детей хотела бы в будущем? — Думаю, что двоих было бы достаточно. Одному будет скучно, а вот больше двух уже тяжелее. А ты? — Согласен с тобой. Но я считаю, что детей нужно заводить тогда, когда ты уже полностью встал на ноги и можешь дать ребёнку любовь и заботу. Не хочу, чтобы у моего чада было детство таким же, как у меня. Ой, рано еще об этом думать. Нам еще по 17. — Тебе еще 16, — усмехнулась Мина и услышала на другом конце вздох. — Мне уже через две недели 17. — Это будет через две недели, а сейчас то тебе 16. — Ну почти 17. — «Почти» — не считается. Слушай старших. — Мне не нравится такое твоё преимущество, — опять вздох, а Хотидзуми рассмеялась. — Ну и ладно, в остальном зато у тебя больше преимуществ. — Где именно? — В бою, да и в остальном. К примеру, у тебя получается оставаться спокойным даже в самых стрессовых ситуациях. А я порой слишком эмоциональна. Хочу избавиться от этого. — Но зачем? — Я, наверное, из-за неё глупо выгляжу. — Неправда. Как раз таки эта твоя эмоциональность нравится мне. Благодаря ей ты выглядишь такой живой и ничуть не глупой. — Ох, Шото, умеешь ты поддержать, — девушка улыбнулась. — Спасибо тебе. — За что? Я лишь сказал правду. То, о чём я думаю. — За это я и люблю тебя. — Я тоже, Мина, я тоже.

***

Две недели спустя. — Так, Мина, ты всё собрала? Каникулы подходили к концу. Они пролетели очень быстро, хотя дни проходили однотипно: Десутегоро согласился опять взять Мину к себе и обучил её новому. Девушка выматывалась на тренировках, но упорно шла вперёд, не желая отставать от Тодороки. Да, у них совершенно разные причуды и стили боя, но она просто не могла допустить такого, чтобы она осталась позади. Домой Мина приходила ближе к ночи и, поужинав, заваливалась в кровать. За эти две недели они один раз поехали в океанариум. В тот период они с Шото практически не общались по телефону, лишь обменивались короткими сообщениями, наподобие пожелания доброго утра и спокойной ночи. Сил просто не хватало, оба уставали до невозможного. Но сейчас это не имеет значения, ведь стажировка подошла к концу и теперь ребята едут обратно в академию! — Да, Шинджу-сан, я уже готова. — Так быстро время пролетело… А мы за эти две недели выбрались только один раз! — Не переживайте, с моей стажировкой один раз — уже шик. — Хотя, да. Ты права. — Мина, нам уже пора выходить. — Да-да, иду! Сегодня у Мацуи-сана выходной, поэтому он сам отвезёт племянницу в академию. Мужчина оделся, вышел и ждал Мину в машине. Девушка стояла и обнималась с тётей, благодаря за хорошее времяпровождение. Когда она вышла из дома и села в машину, Мацуи-сан строго посмотрел на неё. — Мина, надень шапку. — На улице же тепло! — Нет, холодно. У тебя уже уши красные. — Где? — Нигде. Надень шапку. — Хорошо, хорошо, — девушка решила не спорить с дядей и натянула на себя вещь. Затянулось молчание. — Мина… — Да? — Ты не подумай, что я вмешиваюсь в ваши с Тодороки отношения, но если что-то случится плохое или он тебя обидет, ты говори, ладно? — мужчина сказал эти слова мягко, стараясь не нарушить личного пространства девушки, прекрасно понимая, что фактически он ей не родитель и не имеет права вот так вот лезть к ней. — Обязательно, Мацуи-сан. Мне очень важна ваша поддержка и я рада, что вы переживаете за меня. — Я знаю, что Тодороки — хороший парень, я ему сказал, что хотел и передал тебя в его руки. Ты прости, что лезу. — Нет, ни в коем случае! Я прекрасно понимаю вас и не считаю, что то, что вы переживаете — значит вмешиваетесь в мою личную жизнь. Главное, что всё в пределах разумного. — Я рад. — Как жаль, что мы раньше так не общались. Мама была бы так рада, — от этих слов мужчина слегка вздрогнул. А ведь действительно, Азуми хотела на постоянной основе поддерживать общение с братом и его семьей, но из-за занятости получалось плохо. Мацуи планировал навестить могилу сестры после того, как отвезет Мину в академию — Да, ты права, — прокашлялся Нагата. Остаток дороги прошёл в тишине, а Хотидзуми заснула. Мацуи временами поглядывал на племянницу, думая о том, как же она похожа на свою мать. И внешне, и характером. Послышался вздох. Когда племянница была в академии, мужчина глубоко вздохнул и поехал на кладбище. Ехать до него нужно около получаса и всё это время он настраивал себя на то, что сейчас он навестит свою сестрёнку. Он не навещал могилу уже около трех месяцев, так как ему было сложно находиться там. Сложно осознавать, что его младшая сестра попала в загробный мир раньше его самого. Как так получилось? — Ну, здравствуй, моя дорогая Азуми, — Мацуи ласково улыбнулся и погладил надгробный камень, на котором лежал толстый слой снега. Он начал стряхивать его и под этим самым снегом находился портрет женщины. Больно. — Ну, как ты там? Я надеюсь, что всё у тебя хорошо и ты обрела покой, — в горле появился ком, а глаза начали слезиться. — Я… пообещал тебе, что буду заботиться о Мине. Надеюсь, что ты всё видишь и довольна мной. Хочу, чтобы ты гордилась тем, какой красавицей и умницей выросла твоя дочь. Мне так тебя не хватает… Прости, что не навещал тебя вот уже три месяца, я… мне сложно. Глядя на Мину, я всегда вспоминаю тебя, твою улыбку и твой смех. Она так похожа на тебя. Я сразу начинаю вспоминать дни, когда ты была рядом. Я бы всё отдал за то, чтобы увидеть тебя хотя бы еще раз, — слёзы градом потекли по щекам, мужчина был не в силах совладать собой. Всё, что он держал в себе на протяжении долгого времени, начало лезть наружу. — Господи, как же я скучаю… Я тут принёс твои любимые цветы. Тюльпаны, помнишь? На твой выпускной я тебе подарил большой букет, лепестки которого ты хранила в книжке. Помнишь? Я тебе обещал, что свожу тебя в тот океанариум. Прости, я ведь совсем позабыл про своё обещание, но теперь сводил туда Мину! Она сказала, что ей очень понравилось, — Мацуи сквозь слезы вымученно улыбнулся. — Помнишь, Мина тебе рассказывала про Тодороки? Который её одноклассник и молодой человек? Так вот, она познакомила меня с ним, представляешь? Я был так рад, она начинает доверять мне. Мы становимся всё ближе и ближе, я вижу в ней тебя, тот день, когда ты меня познакомила с покойным Изаму. Тогда я тоже переживал за тебя, за твоё будущее. В конце-концов он то оказался неплохим парнем. Этот Тодороки Шото тоже хороший… Я доверил ему мою племянницу. Я верю, что он не обидит её, а если с её головы упадёт хоть один волос, то ему несдобровать. Мне плевать, кто там его отец, какой статус имеет его семья. Я защищу твою дочь от любых невзгод, можешь быть спокойной. Я сделаю всё, чтобы она не испытывала боль. Взамен хочу попросить тебя хотя бы раз прийти ко мне во сне. Прошу тебя. Я хочу снова обнять тебя. Я так скучаю, моя милая Азуми… Мацуи уже рыдал, не задумываясь о том, что его может кто-нибудь услышать. Какая разница? Если после этого к нему в сновидениях придёт сестрёнка, то он готов на всё. Он плакал, стоя на коленях перед могилой Аузми, не зная о том, что её дух сейчас находился рядом и со слезами на глазах обнимал его.