Подобие

      Отточенная закаленная сталь скребет по ровной деревянной столешнице. Леви почти не моргает, выводя черту за чертой. Медленно, закусив губу, не замечая, что на ней уже появилось несколько мелких кровавых бусинок. И пальцы сомкнуты на рукояти ножа так, что побелели костяшки. — Ненавижу…       Он повторяет это как мантру, словно ожидая облегчения, но оно никак не наступает. Перед глазами мутно, но в мыслях такая ясная и четкая картина…

***

      Эрвин Смит, улыбаясь, ведет по лестнице стройную грудастую брюнетку в светло-синем платье с корсажем. Та кокетливо смеется, прикрыв рот изящной ладонью с тонкими пальцами. По плечам рассыпаются локоны длинных волос, каблучки стучат по деревянным ступенькам. Она красива, несомненно, но этот образ обманчив, и Леви об этом знает, провожая парочку глазами. Впрочем, девушка этого и не скрывает, ведь они пришли в дом, где плотские утехи продаются за деньги. За большие деньги — это заведение не для простых смертных. Но вечно хмурый капитан все равно задается вопросом, какого черта он согласился на предложение Смита и приперся с ним сюда в один из таких редких свободных вечеров. — А что же вы, капитан? — услужливая «мамочка» лично подливает ему в бокал вина, и на ее уже не молодом лице появляется улыбка с явным оттенком флирта. — Неужели Сильнейший Воин Человечества не хочет расслабиться? — Тч, я и не напрягался.       Леви откровенно фыркнул, по привычке взяв бокал также, как обычно держал чашку с чаем, отчего лицо женщины удивленно вытянулось. — Бросьте, капитан, мы же оба понимаем, о каком напряжении идет речь, — «мамочка» заговорщицки подмигнула, и Аккерман едва удержался, чтоб не закатить глаза. — Здесь нет того, что мне нужно.       Зачем он это сказал? Отвязаться? — Может быть. Вот только это было не совсем правдой. Здесь было то, что ему нужно. Точнее, кто. Проблема в том, что этот «кто» был не товаром, а клиентом. И наверняка сейчас уже прижимал к кровати стройную брюнетку, нависая над ней сверху. Подумав об этом, Леви невольно скрипнул зубами. — Вот оно что… Возможно, все не так безнадежно…       Аккерман резко поднял взгляд на «мамочку», и улыбка той стала еще шире. — Не волнуйтесь. Все, что происходит в этом доме, не покидает его стен никогда…       Сердце как-то особенно сильно стукнуло пару раз в груди, вызвав легкую, едва ощутимую боль. Леви нервно облизнул губу, не заметив этого, и, выдержав довольно большую паузу, хрипловато прошептал: — Блондин. Высокий. В теле.       В глазах немолодой проститутки промелькнули странные искорки, и она медленно кивнула. — И… — в горле Сильнейшего Воина вдруг пересохло. — Полное подчинение…       Тишина, прерываемая лишь смехом и болтовней продажных девок с потенциальными клиентами, была какой-то слишком тягостной. «Мамочка» задумчиво постучала пальцем по подбородку, подняв глаза к большой кованой люстре под потолком, после чего снова кивнула: — Кажется, вам можно помочь.       Леви непроизвольно сглотнул.       Огромная кровать с тяжелым бархатным балдахином в первую минуту показалась Леви уродливой. В комнате царил полумрак, полная луна молча подсматривала в окно, роняя бледные лучи на пол, вычерчивая очертания перекладин рамы. Аккерман огляделся по сторонам. Странное волнение прошлось холодком вдоль позвоночника. Это какой-то бред. Надо было сразу уйти. Надо было вообще не соглашаться сюда приходить! Медленно протянув руку, Леви поддел двумя пальцами платок на шее, ослабляя его. — Здесь действительно душновато…       Приятный насыщенный немного басовитый голос слева заставил Аккермана инстинктивно дернуться вбок и принять почти боевую стойку. И как сразу не заметил?!       Капитан прищурился, вглядевшись в сумрак получше. Высокий светловолосый незнакомец с почти идеальной фигурой смотрел на Леви в упор, хлопая длинными, как у коровы, пушистыми ресницами и придерживая рукой намотанную на бедра белоснежную простынь. «Красивый», — мелькнуло в голове Аккермана, но всего на мгновение. — Это тебя прислали? — тупой вопрос.       Незнакомец коротко кивнул. — И ты согласен на всё? — поколебавшись, выдал Леви, отчего-то почувствовав себя идиотом. — В пределах разумного, — последовал ответ. — Впрочем, за дополнительную плату… — Ты ее получишь, — поспешно выплюнул Леви, перебивая.       Парень улыбнулся уголком губ и повел плечом: — Тогда все на волю вашей фантазии, капитан. — Ты должен называть меня Леви, — резко отозвался Аккерман. — И обращаться на «ты». — Как скажешь, — покорно кивнул блондин.       Он начал было неторопливыми движениями снимать с бедер простынь, но капитан почти мгновенно очутился прямо перед парнем. — Я сам, — категорично заявил Аккерман, глядя блондину в глаза и чуть задрав голову из-за того, что тот был очень высоким. Таким, как нужно.       Парень-проститутка тут же прекратил свои действия и опустил руки, предоставляя Леви полную обещанную свободу действий. Капитан сделал крохотный шажок вперед, касаясь белоснежной материи, и его дыхание замерло. Учащенное сердцебиение заставило подумать, что в комнате действительно мало воздуха. — Душно… — едва слышно прошептал Аккерман, и тут же сверху послышалось: — Хочешь, чтобы я открыл окно?       Леви вздрогнул, резко поднимая голову. Этот голос был слишком знаком. И тут же увидел слабую полуулыбку. Эрвин Смит тепло и по-доброму улыбался ему с высоты своего роста. — Ты…       Сам того не замечая, Аккерман стиснул в кулаках простынь так сильно, что материя врезалась в кожу между его указательными и большими пальцами. Командор терпеливо ждал, не двинувшись с места. Леви проглотил комок в горле, чуть опустив голову. — Да… нужно открыть…       Будто нехотя, он не сразу разжал пальцы, выпуская простынь, и та чуть было не упала вниз на пол, но Смит подхватил ее, не давая этому случиться. Ступая босыми ногами по дощатому полу, он подошел к окну и, сделав небрежное движение, откинул простой замок-крючок, после чего немного приоткрыл окно. — Так достаточно? — Эрвин вопросительно поглядел на Леви, и тот молча кивнул, ощутив прохладный поток свежего ночного воздуха, ласково погладивший его по лицу. Вернувшись к капитану и остановившись ровно перед ним, Смит потоптавшись на месте, осторожно спросил: — Продолжим?       Аккерман зыркнул исподлобья так, что этим взглядом наверняка можно было кого-нибудь сжечь, но с Эрвином ничего не происходило. — А какого хуя ты такой покорный?       Злость зародилась где-под ребрами и стремительно превращалась из маленькой искры в неплохой такой костер. — Я ведь тебе нахрен не нужен.       Лицо Смита удивленно вытянулось, брови взметнулись вверх. Леви моргнул пару раз, и вместо Эрвина перед ним снова оказался парень-проститутка. Да… Это все просто блажь… — Черт подери… — глухо выругался Аккерман и, без всяких церемоний рванув на блондине простынь, отбросил ее в угол комнаты так, словно только что держал в руках нечто мерзкое. — Что-то не так?       Снова этот голос. Леви с откровенной злостью вновь посмотрел в глаза стоящему перед ним мужчине. Эрвин Смит взирал в ответ с каким-то беспокойством. Аккерман медленно опустил взгляд от его лица ниже, к широким плечам, груди, идеальному прессу, паху с короткими светлыми волосками, еще ниже… — Леви? — Съеби на кровать!.. — проскрипел Аккерман, вновь сжав кулаки. В груди был уже не костер. Начинался пожар. Что происходит? Это ведь не Смит, это просто парень-проститутка! Он же сам так захотел!       Без пререканий Эрвин сделал несколько шагов в сторону постели, и Леви невольно покосился вбок, стоя на месте. Взгляд быстро прошелся по широкой накаченной спине, спускаясь к упругой заднице командора. Аккерман прикрыл глаза и медленно выдохнул, услышав только, как зашуршала перина под телом стройного мужчины, который ложился на нее. — Я знаю, что это ничего не изменит, — Леви немного дергано развязал платок на шее до конца. — Но сегодня ночью ты будешь отвечать за него… — За кого? — голос молодого парнишки донесся до ушей капитана. Интересно, сколько ему лет?       Аккерман поморщился, кладя аккуратно сложенный платок в правый карман брюк. — За уебка, которому я не интересен.       Стало тихо. Где-то за окном раздалась трель ночной птицы. — Вот как… Выходит, Сильнейший Воин совсем не черствый сухарь?       Расстегнув уже три верхних пуговицы на светло-серой рубашке, Леви шумно выдохнул и задрал голову к потолку. — Какая тебе разница? Просто сыграй свою сраную роль. — Сопротивляться?       Простой вопрос озадачивал. Аккерман долго не знал, что на него ответить. И сказал первое, что показалось более-менее понятным. — Вроде того. Сделай вид, что тебе похуй на мужиков. А от меня и вовсе такого не ждал.       Он повернулся на пятках, ботинки негромко скрипнули. Распахнув рубашку и обнажая грудь, Леви посмотрел в глаза парню, лежащему на кровати в какой-то почти живописной позе, и встретил в них… жалость? — Не смей, — капитан поджал губу. — Не смотри на меня с этим блядским сочувствием, понял?       Парень закусил губу, немного приподнявшись на подушках. — Похуй. Хорошо. Я понял.       Сняв рубашку вовсе и оставшись голым по пояс, капитан уверенно прошел к кровати. Остановившись рядом с ней, он бегло взглянул вниз на пряжку ремня и, едва начав вытаскивать из нее ремень, услышал: — Я думал, это просто шутка. Почему ты все еще здесь?       Снова этот гребаный смитовский голос. Не поднимая глаз, Леви отчеканил: — Потому что я так хочу.       Расстегнув ремень, но не сняв брюки, Аккерман скинул ботинки и полез на кровать. Эрвин следил за его действиями с откровенным непониманием и чуть вжался в подушки, упираясь одной рукой в перину. — Послушай, возможно, мы как-то неправильно понимаем друг друга…       Быстро переместившись на кровати, Леви приподнялся на коленях, чуть нависая над Смитом, и тут же схватил его за подбородок, крепко стискивая пальцами. Наклонившись ближе к лицу командира, он ядовито прошипел: — Как ты меня заебал. Не строй из себя тупого, ты не такой. И кому об этом знать, как не мне? — То, что ты от меня хочешь… — голубые глаза отражают желание избежать большой ошибки. — ЗАВАЛИСЬ!       На высокой скорости аккермановский кулак встретился с левой скулой Эрвина, и голову Смита по инерции повело в сторону. — Леви…       Пламя в груди в секунду разгорелось с неведомой силой. Он нанес удар, второй, третий, с одной стороны, с другой. Сколько их было всего — черт его знает. Командор уперся ему руками в плечи, но не смог столкнуть с себя. Его губа была рассечена, на подбородок тонкой струйкой стекала кровь, а на скуле стремительно становился все четче лиловый синяк. И не один. — Прости…       Аккерман замер. Кулак, который он занес для очередного удара, остановился на полпути, не достигнув цели. Пелена перед глазами начала рассеиваться. Дыхание сбилось, вдоль позвоночника прошлась волна жара, тут же резко сменившаяся холодом.       Смит смотрел на него с такой искренней жалостью и раскаяньем, что Леви, приоткрыв рот, рвано выдохнул. — Как же я тебя… ненавижу… Ненавижу… всей душой… Если она у меня есть…       На щеке Эрвина блеснула прозрачная капля соленой воды. Одна. Вторая. Третья. Но никакая из них не принадлежала ему. — Я не хотел, правда…       Рука с длинными немного шершавыми пальцами коснулась его щеки, заботливо вытирая слезы, и Леви, опустив голову, непроизвольно прильнул к ней сильнее. Темная рваная челка свесилась вниз. Мокрые ресницы не могли удержать соленую влагу, и теперь капли падали на шею и грудь командора. — Ты… почему именно ты?..       Тишина. Вместо каких-либо слов его лицо обхватила и вторая ладонь. Мягко, ненавязчиво потянула вниз. И спустя пару мгновений капитан почувствовал на своих губах солоноватый с оттенком железа вкус. Припухшие от побоев губы были горячими, мягкими, манящими. Кончик языка проник в его рот. Леви не открывал глаза, но жадно впился поцелуем в ответ, резко схватив обеими руками лицо Смита, заводя пальцы за его уши, зарываясь ими в светлые волосы.       Ему было так паршиво. И так хорошо одновременно. — Я не знаю… — на секунды прервав поцелуй, прошептал Эрвин. — Но если я и вправду виноват… Делай, что захочешь…       Это уж точно бред. Такого быть не могло. Ни в каких мечтах или снах. Леви открыл глаза.       Незнакомый парень смотрел на него снизу вверх, продолжая поглаживать его щеку большим пальцем.       Это не Смит. Он никогда такого не скажет.       Леви провел языком по нижней губе и как-то растерянно уставился на парня под собой. — Как… как тебя зовут? — хриплый шепот отчего-то резонировал в его собственных ушах словно громкий надрывный крик. — А как нужно? — покладисто поинтересовался блондин.       Стоит ли сказать? Должен ли он открыться какой-то шлюхе? Кто он вообще такой, чтобы быть посвященным в этот секрет? Или все же…? — Эрвин… Тебя зовут Эрвин…       Лже-Смит слабо улыбнулся. — Мне следовало догадаться.       Капитан уже начал жалеть о том, что сказал слишком много. — Ты сомневаешься? — для молодого парнишки он даже слишком проницателен. Проворная рука с длинными пальцами ловко подцепила кончик платка из кармана брюк, и Леви машинально проследил за этим движением. До тех пор, пока на его собственные глаза не лег белоснежный шелк. И стало темно. Узел на затылке затянулся, но не был слишком тугим. — Так будет лучше? — голос мальчишки стал каким-то уж совсем неприкрыто заботливым, и по коже Аккермана пробежали мурашки. — Да…       Те пальцы, что завязали платок, тут же оказались сверху на ширинке брюк капитана и с несильным нажимом погладили поверх материи. Леви не сопротивлялся и, протянув руку, наощупь провел сверху вниз по груди и прессу своего партнера, продолжал опускать ладонь до тех пор, пока не коснулся его члена. Фальшивый — нет, сегодня просто Эрвин — возбужден, и от мысли об этом в брюках капитана стало немного теснее. Он подался бедрами вперед, и блондин счел это знаком двигаться дальше, тут же принявшись расстегивать маленькие пуговки. Аккерман обхватил член Смита, неторопливо поводив им вверх и вниз по стволу до головки, растирая кончиком указательного пальца смазку по ней, и услышал короткий вздох. Леви не успел спросить или просто что-то сказать, как чужая ладонь проникла в его брюки и также поступила с членом капитана, как тот сделал ранее с ее владельцем. Аккерман наклонился вперед, упираясь свободной рукой в кровать и начав двигаться волнообразно, толкаясь в руку Эрвина, не забывая ласкать того в ответ. Никто ничего не говорил, да и сейчас это было не нужно. Они двигались, слушая дыхание друг друга. И, кажется, этого было достаточно. Но что-то внутри Аккермана все равно требовало большего. Буквально кричало: «Раз уж начал — возьми все, что тебе причитается! Возьми Эрвина Смита!». — Хватит… — он шепчет, склоняясь так низко, что почти касается губами чужого уха. — Ты уверен? — полушепотом отозвался невидимый ему мужчина, чуть сильнее при этом сжимая пальцы на члене капитана. Он проводит ладонью по лицу, начиная от высокого лба, касается бровей, носа, гладко выбритых щек, пухлых губ. И чуть нажав, проталкивает между ними сразу два пальца. — Не помню, чтобы спрашивал твоего мнения, — подушечки слабо нажали на язык. Рассеченные ранее точными ударами кулаков губы тут же плотно обхватили пальцы, и Леви услышал слабое причмокивание. Во рту Смита было горячо и влажно, словно в лоне возбужденной девицы, и Аккерман, пытаясь представить под закрытыми веками, как Эрвин сосет его пальцы, глухо застонал. Словно в насмешку рука партнера стала снова водить по его члену, делая это даже быстрее, чем раньше. Во рту лже-Смита становилось все больше слюны, и, чувствуя это, Леви с нескрываемым удовольствием вычерчивал пальцами все новые линии по скользкому языку.       С него не очень ловко спускают оставшуюся одежду. Отступать уже некуда, да и зачем…?       Пускай этот парень больше него, пускай его тело почти такое же мощное, как у настоящего Смита. Но оно податливо и полностью подчинено Леви, он чувствует это с каждым движением, каждым толчком все лучше, почти безжалостно вколачиваясь в своего невидимого партнера, слушая глуховатые стоны, ощущая его руки на своих плечах и спине, волны мелкой дрожи на разгоряченной коже, пульсации внутри него. — Леви… нгх… ты… — Заткнись, — шепчет он, понимая, что сам себе противоречит и, наоборот, хочет, чтоб этот красивый урод звал его по-имени снова и снова. И вжимает партнера в кровать все сильнее, не заботясь о том, что тому может быть больно. Плевать. Это заслуженно, правда? Ведь он сам принес столько боли Аккерману, крепко засев в его сердце и день за днем разбивая его на куски своим безразличием и поведением, соответствующим субординации и, может, каким-то понятиям о дружбе.       Чертов ублюдок. — Ахх… ах… помедленнее, или я… — Закрой… рот…       Ладонь на чужие губы. Чтоб наверняка. И слух улавливает сдавленное мычание снова и снова.       Он хотел сделать ему больно. Но вместо этого принес наслаждение.       Невидимый Смит застонал особенно громко, выгнулся в спине, и на живот Леви, которым тот соприкасался с его, брызнуло теплое семя, тут же размазываясь по коже от каждого нового движения. — Тебе хорошо, козлина? — капитан не злился, он понял, что жгучая ярость исчезла, как только ему завязали глаза. И сейчас произносил это из какого-то упрямства, почти детской досады. — Д-да… ты очень…       Смитовские ногти скребанули по спине Аккермана, оставляя едва заметные царапины. — …очень… хорош… Ах-х!..       Голова начинает кружиться, по телу от кончиков пальцев будто проходят разряды электричества. Не болезненные, приятно покалывающие. Леви толкнулся особенно сильно, плотнее прижавшись пахом к телу партнера, крепко сжав пальцами его ягодицы, и с сипловатым стоном обильно кончил в него, замирая, но чувствуя при этом, как подрагивает внутри лже-Смита член. — Но тебе… этого… не узнать…       Отчаянье пронизывает его голос, невидимый Эрвин молчит, но спустя секунды крепко обнимает, ласково перебирая жесткие темные волосы на затылке капитана. — Он многое потерял…       Эта тишина не давит. Здесь так спокойно. Даже мысли, кажется, все до единой, на время покинули голову. Леви расслабленно выдохнул. Дыхание снова стало ровным. Тот, кого он не видел из-за платка, который до сих пор не снял, тоже лежит тихо, не тревожа покой капитана. — Наверное, я не должен этого говорить, ведь ты можешь больше не вернуться сюда, но…       Какое странное начало фразы после добротного траха. Леви чуть нахмурил брови, но хранил молчание, просто слушая. — У нас когда-то работал здесь парнишка. На тебя внешне очень похожий. Тоже невысокий, темноволосый, с острым подбородком, тяжелым взглядом. Мы с ним общались неплохо, и он тоже мужчин обслуживал иногда.       Аккерман насторожился, сам не понимая причины, и задержал на несколько секунд дыхание. — Он рассказал мне по секрету как-то раз, что обслуживал одного из Разведкорпуса…       Леви шумно втянул воздух. — Наверное, ты сможешь угадать, кто это был?