Болезнь Рафа

Во время очередной стычки с Футами Раф наглотался газа от какой-то дымовой шашки. Всё бы ничего, только вот дыхание сперло так, что Черепаха подумала, что не суждено ему больше дышать. Впрочем, эти слезливые мысли вскоре прошли. Рафаэль откашлялся, продышался и от души врезал какому-то придурку Фут, оказавшемуся поблизости. Полегчало. Правда, когда Черепахи возвращались домой, его лёгкие что-то разболелись. "Размазня!" - подумал Раф и по возвращении сделал ещё комплекс на руки, в несколько подходов. Чтобы не расслабляться. Когда ночью он проснулся от собственного хриплого кашля, хмыкнул только: "Ерунда" и лег поудобнее. Но уже наутро он не мог вдыхать полной грудью - лёгкие болели. Он продул всем на учебных поединках, дыхание было ни к черту. "Проклятье!" - выругался он и стукнул кулаком в стену. Теперь заболела ещё и рука. Когда взволнованные братья поинтересовались у него, в чём дело и почему он злее, чем обычно, Рафаэль лишь зарычал и набрал было воздуху, чтобы послать их куда подальше, простимулировав угрозами, но его лёгкие решили иначе. Черепаха затряслась в сильнейшем приступе кашля и вынужден был опереться о стену, чтобы не упасть - голова без кислорода чувствовала себя паршиво и кружилась. Донателло быстро сбегал к себе за прибором, чтобы сделать ингаляцию и позволить Рафу нормально вдохнуть, но когда вернулся, то успел заметить только кончики красной банданы, быстро исчезнувшие за углом по направлению к выходу, да Леонардо с Микеланджело, поднимающихся с пола. "Ушёл?.." - пробормотал он. "Вернётся" - буркнул Микеланджело, оттряхиваясь. "Что с ним такое?" - спросил Леонардо. Братья лишь пожали плечами. "Его кашель слишком плох для обычного. Ему нужна помощь!" - настаивал Донни. Леонардо оглянулся на выход: "Если к вечеру не вернётся, пойдем за ним. Сейчас бесполезно с ним разговаривать, пока он злой, как вепрь". Рафаэль не вернулся к вечеру. Он ушёл далеко, в окраинный район, и залёг в одной из заброшек. Ещё днём он не сомневался в своем решении уйти, чтобы не мешать остальным. "Я буду им обузой" - размышлял Рафаэль, лёжа на найденном матрасе, который, казалось, состоял из пыли. "В бою от меня теперь толку мало, а если Донни вздумает меня лечить, то опять не будет спать всю ночь.. Само пройдет. Тогда и вернусь. А если нет.." - на этом его мысли перетекли в заботы о том, чтобы не выплюнуть свои лёгкие в очередном приступе кашля. Теперь, с наступлением ночи, он стал сомневаться в правильности своего решения. Но у него не было сил думать - его лихорадило, а голова кружилась. "Ничего" - пронеслось у него в голове. "Лучше я, чем кто-то из них. Хотя бы не буду мельтешить перед глазами в конце. Им без меня спокойнее". Как же он ошибался. Его братья искали его повсюду. Со всё нарастающим беспокойством они обыскивали каждый квартал, заглядывали в каждый коллектор. Поставили на уши Кейси и Эйприл, даже Мастер выбрался из логова на его поиски. Он-то и нашел Рафаэля, уже поздно ночью, в холодном поту разметавшегося в беспамятстве по матрасу. С превеликим трудом удалось ему вынести сына на улицу. Но ситуация не улучшилась - ниндзя клана Фут выследили старого крыса и теперь медленно подбирались к нему, прячась в тени. Сплинтер звериным чутьем догадался, что за ними следят и вовремя отразил атаку подлых убийц. Он отбросил атакующих от Рафаэля и перевел бой в другое русло, пошел в атаку сам. Остальные Черепахи тоже вскоре появились - Донателло засек сигнал передатчика Сплинтера, что раскрылся и автоматически начал издавать сигнал бедствия. Битва разгорелась не на шутку. И, то ли звуки битвы, что всегда так любил Рафаэль, то ли свежий воздух вытащили его из беспамятства. Раф недоуменно оглянулся, ухмыльнулся, и, с небольшим трудом поднявшись на ноги, напал на Фута, что старался достать Микеланджело копьём. Незадачливый ниндзя, не ожидавший такого, улетел далеко от сильного удара. Леонардо, пытавшийся остановить Рафаэля и заставить его отдохнуть, был послан ой как далеко в самых крепких выражениях, за что потом Мастер отчитывал Рафа после битвы. Досталось Черепахе и за самовольный уход, и за безалаберное отношение к своему здоровью. Он нескоро оправился от своей болезни, так как успел её запустить, а чрезмерные нагрузки и его собственное упрямство не способствовали выздоровлению. Но в конце концов он поправился.